Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура

– У нас пять мест для трехлетних, и с ними в этой комнате всегда находятся один или двое воспитателей, – объяснили им.

По дороге домой Норико поделилась с Эйдзи переживаниями насчет Айко.

– Ладно, когда еще там двое воспитателей, но один? Если что-нибудь произойдет, скажем, он ударит кого-то из детей – знаю, это крайний случай, но все-таки, то никто и не заметит – в комнате даже окна нет.

Для Норико все было очень серьезно, но муж, кажется, относился к этому проще.

– Ты о чем? – пробормотал он. – Это уже перебор, не находишь? Не волнуйся так.

В итоге они с мужем подали заявление и в этот садик. Несмотря на отсутствие окон, он все же находился недалеко от дома, да и варианта отказаться просто не было.

Может, она и в самом деле перегнула палку.

Норико прекрасно понимала, отчего тогда чувствовала себя именно так.

Вам, наверное, хотелось бы, чтобы той мертвой девочкой оказалась я?

Вы ведь тоже переживали, да? Поэтому и спрашивали, что случилось с детьми, которых вы встречали в лагере. Что мы с ними сделали, а?

Трепет и дрожь, будто проваливаешься глубоко в пропасть, которые охватили ее тогда при звуке голоса Мики Танаки, никуда не делись, хоть и прошло уже четыре месяца. Участие Норико в том деле закончено. И у нее нет больше ни необходимости, ни права туда лезть. Но что же все-таки случилось с теми детьми после закрытия Училища? Каждый раз при мысли об этом у Норико начинало болеть сердце. Та история, похоже, так до сих пор ее и не отпустила.

* * *

Норико прибыла на Гиндзу и зашагала в сторону офиса. Настроение за это время нисколько не улучшилось.

Пора уже приниматься за работу, а ее голова забита чем угодно, кроме этого. Просто отвратительно. В надежде переключиться на что-нибудь другое она подняла взгляд и в ту же секунду заметила подозрительного человека, стоявшего у эскалатора, что вел в здание, где располагался их офис.

Высокий мужчина в поношенной куртке цвета хаки. Сначала ей показалось, будто он уже в возрасте, но, подойдя поближе, Норико поняла, что он не такой уж и старый – морщин на лице почти не было. Довольно худой, волосы коротко острижены, практически выбриты. Все это и добавляло ему лет.

Мужчина, снова и снова сверяясь с висевшим рядом с лифтом планом здания, с сомнением покачивал головой. Он словно размышлял, стоит ли ему шагнуть вперед, на эскалатор, или нет.

Норико тут же подумала, что мужчина явился к ним в офис. По нему видно было, что он попал в какую-то передрягу. И он напоминал Норико тех клиентов, которые обращались к ней до этого, каждый – со своей уникальной историей. Чистая интуиция, но так, по крайней мере, ей показалось.

На новые консультации к Норико сегодня никто не записывался, так что мужчина, скорее всего, пришел к их начальнику, Ямагами, или еще к кому-то из адвокатов. Решив, что окликать его будет невежливо, Норико, держа безопасную дистанцию, принялась наблюдать, что он будет делать дальше. Пока посетитель нерешительно мялся перед эскалатором, к нему подошел еще один мужчина. В руках у него был бумажный пакет из ближайшего магазина японских сладостей, как будто он специально купил их кому-то в подарок. Увидев его лицо, Норико чуть не вскрикнула.

Ясноглазый юноша, лицо которого походило на мордочку олененка. Тот самый, который подавал Норико чай в токийском отделении «Школы будущего» и всегда выходил провожать к лифту.

Норико стояла, не в силах сдвинуться с места. Пока она судорожно размышляла, что он здесь делает, мужчина, топтавшийся у эскалатора, повернулся в ее сторону. Как по команде, молодой человек тоже посмотрел на нее. Эти двое не выглядели ни как отец с сыном, ни как приятели, и, ощущая устремленные на нее взоры, Норико поежилась.

Их взгляды встретились, и юноша первым шагнул к ней.

– Добрый день! – радостно поприветствовал он Норико.

Парень производил все то же впечатление, что и тогда, при первой встрече. Симпатичные черты. По-прежнему ведет себя так, будто не ведает зла в этом жестоком мире, и это несмотря на все беды, обрушившиеся на «Школу будущего» в последнее время. Но больше всего Норико поразило это его уверенное приветствие – «Добрый день!», произнесенное как ни в чем не бывало, а ведь они к ней даже не записывались.

Норико, не в силах кивнуть в ответ, вдруг заметила, что стоявший рядом высокий мужчина замер не дыша. Глаза у него были распахнуты настолько широко, что она даже смутилась.

– Норико Кондо-сан? – спросил он.

Говорил он сдержанно, почти что боязливо.

– Да, – ответила Норико. Лицо ее напряглось.

Мужчина прищурился, как будто яркие лучи света били ему в глаза. Норико пока не понимала, что все это означает.

– Сигэру Окимура, – внезапно представился он. – Вы меня помните?

Теперь пришел черед Норико удивляться. Мужчина неловко скрючился в поклоне – казалось, будто худощавое тело плохо ему подчинялось.

– Мы с вами встречались в детстве…

– Сигэру-кун?.. – вдруг вырвалось у нее.

Не успела Норико осознать, что ей следовало быть осторожнее, она снова застыла в изумлении. Лицо Сигэру Окимуры неожиданно озарила радостная, добрая улыбка.

– Да, это я, Сигэру. Давно не виделись.

Он произнес это так беспечно, что Норико даже смутилась. Сигэру не сводил с нее серых глаз.

* * *

– Норико-сан, я хотел бы нанять вас в качестве адвоката.

В тот миг, когда Сигэру Окимура произнес эти слова, сердце Норико бешено заколотилось.

– Думал сначала позвонить вам, но не был уверен, согласитесь ли вы на встречу.

Норико сопроводила обоих в офис, где для начала они разместились в приемной. Повезло еще, что с утра не было никаких дел – Норико ведь ходила подавать заявление на детский сад для Айко. Ямагами тоже, к счастью, был на месте и смог к ним присоединиться.

До этого она не рассказывала начальнику, что когда-то ездила в летний лагерь «Школы будущего». Но перед тем, как представить ему неожиданных посетителей, вкратце объяснила всю ситуацию.

И хотя она опасалась, что он не погладит ее по голове за молчание, Норико все равно хотелось, чтобы он непременно присутствовал при этом разговоре. Она чувствовала, что будет слишком рискованно оставаться с этими двумя наедине. Они ведь специально явились к ним в офис. Значит, хотели обсудить что-то по-настоящему серьезное.

Норико искренне извинилась перед Ямагами за то, что умолчала обо всем, хоть и вела дело Ёсидзуми, напрямую связанное со «Школой».