Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура

Игавой в Училище, вынужденный переехать в другое место в тот же период, точно должен был знать правду о ее смерти.

Мир всколыхнулся снова.

Глава 7. Местонахождение осколков

– Простите, но… Неужели нам никак не попасть?

Февраль.

В одном из помещений районной администрации Норико ждала сотрудника, который пошел распечатать копии документов, как вдруг сбоку от нее раздался голос.

В помещении было всего пять окошек, включая временное, где принимали вторую волну заявлений в государственные детские сады. Рядом с Норико молодая пара – обоим немного за двадцать – уже некоторое время общалась со служащим. Лица у них были озадаченные.

– Никак. Мне очень жаль. Вы можете сегодня подать заявку во вторую волну и затем ждать результатов. Мы принимаем заявления только в государственные учреждения, но вот здесь перечислены частные детские сады нашего района.

– Понятно… Вот тут, да?

На груди мужчины в рюкзаке-кенгуру сидел ребенок. На вид – год с небольшим. Норико тут же живо представила, как они отчаянно боролись за место в группе яслей – их можно посещать с года, а начинается все в апреле, – но им отказали.

– Значит, вы предлагаете мне самой звонить туда и искать, куда нас смогут принять с апреля?

Норико стало не по себе от звука ее дрожащего голоса. Первая волна заявлений в государственные сады начинается осенью. К тому времени большинство частных дошкольных учреждений уже оказывается заполнено детьми из семей, в которых матери вышли на работу раньше, чтобы сохранить за собой место в саду. И даже если эти молодые родители начнут искать сейчас, они вряд ли что-нибудь найдут. Норико ужасно захотелось сказать женщине об этом.

– Э-м-м, ну, да, – неопределенно ответил сотрудник администрации. Ничего удивительного. – С апреля, возможно, и не получится. Во многих частных садах люди уже записываются в листы ожидания. Однако некоторые семьи могут и изменить свое решение по результатам первой волны заявлений в государственные заведения. Поэтому, думаю, стоит держать руку на пульсе.

– Ох, ясно. Буду иметь в виду.

Сложно было сказать, насколько она на самом деле разобралась в этих туманных объяснениях. С сомнением кивнув, женщина растерянно посмотрела на мужа. Черные волосы ребенка периодически показывались из переноски, и слышно было, что он начинает тихонько хныкать. Мужчина молча покачивал его, пытаясь успокоить.

– Я не хотела отдавать ребенка в садик без игровой площадки, поэтому в заявлении убрала эти пункты. Как думаете, а нас еще могут туда принять? Даже несмотря на это? – спросила женщина, и сотрудник замялся еще сильнее.

– Хм-м-м. Так. Попробуйте в этот раз выбрать как можно больше вариантов в пределах вашего места жительства, неважно, есть там площадка или нет. Берите даже маленькие. Это повысит шансы получить место во второй волне.

– Хорошо, – с сожалением кивнула женщина.

Муж, державший ребенка, так и не сказал ни слова.

Сидя рядом и прислушиваясь к их диалогу, Норико задумалась, почему они не собрали информацию заранее и не начали действовать, если им так нужно было это место. Разве не общеизвестно, что пристроить ребенка в детский сад в Токио – та еще задачка?

Очередь в дошкольные учреждения – серьезная проблема, и если вы действительно хотите устроить ребенка, то необходимо сначала все выяснить. Норико и сама выкраивала время в перерывах на работе, чтобы заглянуть в это окошко районной администрации – узнать о текущем конкурсе и новых садах, примелькаться сотрудникам. А эта молодая пара решила, что, если просто подать документы, то их ребенка тут же зачислят. Слушать их было невыносимо.

Норико отчетливо осознавала, что у нее нет повода раздражаться или злиться из-за них. И тем не менее напряжение внутри росло.

Она-то столько усилий потратила, чтобы обо всем разузнать. С самого рождения Айко и вплоть до сегодняшнего момента Норико пыталась разобраться, что именно нужно сделать, чтобы, как и раньше, продолжать работать. Она рассматривала все варианты – и государственные, и частные сады, включив в заявление каждое из учреждений, что находилось в пределах доступности от дома, вне зависимости от того, была там детская площадка или нет. И их все равно никуда не взяли.

Получив на прошлой неделе результаты отбора, Норико так и застыла на месте, не в силах поверить своим глазам. А уже сегодня, следуя приложенным к извещению инструкциям, она пришла податься во вторую волну заявок в государственные сады.

Садик, куда сейчас ходила Айко, принимал детей только до двух лет. Получается, время у них есть до марта этого года. Если ничего не изменится, то с апреля ей негде будет оставлять дочь.

В электронной переписке со школьной подругой Норико упомянула об охватившем ее чувстве беспомощности, и та ответила. Эти слова утешения все еще звучали у Норико в голове.

Нори-тян, вы с мужем оба юристы, работаете на полную ставку, и вам не дают место. А кого тогда вообще туда берут?

«И ведь это правда». Прочитав сообщение, Норико устремила взгляд в потолок. Дочь с самого рождения не принимали в государственный сад, и Айко до сих пор посещала частный. Им уже несколько лет отказывали в переводе, и Норико начала задумываться о том, кому же в этом мире все-таки выпало счастье ходить в государственные дошкольные учреждения.

– Простите за ожидание.

Сотрудник вернулся с копией заявления Норико в руках и сел напротив нее. Медленно подняв голову, Норико уставилась на него. Сегодня у нее не было сил натягивать приветливую улыбку, как она обычно делала на работе. Результат все равно не изменится, будь она сама обходительность, или, напротив, если начнет раздражаться и разыгрывать трагедию. И неважно, насколько тщательно она все выяснила заранее, теперь Норико находится в равных условиях с молодыми родителями в соседнем окошке.

– Итоги второй волны мы объявим в начале следующего месяца. Вам позвонят напрямую из детского сада, а еще придет официальное извещение по району. Если вас не примут, то заявка будет обновляться каждый месяц в течение года – с вами свяжутся, когда в одном из перечисленных учреждений освободится место. А если не захотите продлевать заявку, то нужно будет отдельно ее закрыть, – деловым тоном объяснил служащий.

– Хорошо.

Норико забрала документ, подтверждавший, что у нее приняли заявление, и поднялась с места. Сколько же всего предстоит теперь обдумать…

Куда она только ни пыталась пристроить Айко, но везде, и в государственных, и в частных садах они были лишь в листе ожидания, и никто так и не предложил ее дочери место с апреля. Может получиться и так, что ей вовсе некуда будет