Нечто в воде - Кэтрин Стэдмен

«Глок». Откуда Патрик узнал код? Хотя тут много ума не надо, он такой же, как дома, и его до смешного легко вычислить: день рождения Марка. Возможно, в тот раз к нам приходил Патрик. Дата рождения Марка не тайна за семью печатями, он перебрал все подходящие варианты и угадал. Теперь у меня ничего нет: ни пистолета, ни телефона, ни плана.

На полу и на ковре – стеклянные россыпи. Простыни в крови. Мы тут изрядно напачкали, и нужно будет убрать, но сейчас не до того. Часы на столике у кровати показывают восемнадцать минут пятого, через двенадцать минут сработает будильник. Я хлопаю по кнопке и бросаю его на кровать. Придется взять с собой, иначе как узнать время?

В зеркале вижу, что с левой стороны моего лба, по линии роста волос, тянется рана, покрытая запекшейся кровью. На секунду я теряюсь. Может, в полицию позвонить? Пусть сами идут в лес. Нет, сначала нужно вытащить оттуда Марка. Не хочу, чтобы он попал под обстрел.

Я поспешно одеваюсь, сую ноги в ботинки и натягиваю вязаную шапочку, чтобы прикрыть ужас, который сотворил с моей головой Патрик.

Двадцать минут спустя я бесшумно открываю задвижку парадного входа в отель. На двери разгромленного номера я оставила табличку «Не беспокоить», на которую очень надеюсь. Чтобы добраться до нужной точки в лесу, потребуется час; у меня нет телефона, чтобы позвонить Марку, Эдди или кому-то, кто мог бы помочь. Нет навигатора, нет плана действий, я не знаю, что буду делать, когда окажусь на месте. Мною движет единственная мысль: спасти Марка.

Снаружи еще темно. От моего дыхания поднимается пар. Пять утра – отличное время задуматься о правильности жизненных решений. Сегодня это особенно уместно. Я совершила в своей жизни немало ошибок, но теперь все осознала и готова исправить.

У меня нет телефона, на котором можно было бы посмотреть время, и рассчитываю я только на маленький пластмассовый будильник. Если бежать, то время сокращается вдвое. И я бегу. Очень долго.

В пять сорок три начинаю паниковать. Не помню этой придорожной стоянки. Наверное, проскочила нужную точку. Я возвращаюсь в лес.

Без трех минут шесть слышу голоса. Они доносятся справа, примерно в сотне метров по склону. Я падаю на колени, доползаю до вершины склона и осторожно заглядываю вниз. На поляне стоят и разговаривают двое. Они не ссорятся. Оружия не видно.

В предрассветных сумерках я не могу различить, кто эти люди, только слышу голоса. Подползаю чуть ближе, отчаянно пытаясь не выдать себя, хотя ветки и листья трещат под моим весом. Голоса становятся громче, и я вдруг застываю на месте.

Я знаю и люблю этот голос. Марк. Он уже здесь. Хочется вскочить, броситься на поляну, упасть в его объятия. Если он в опасности, мы встретим ее вместе.

Меня что-то останавливает. Его тон – осторожный, серьезный. Он явно делает то, что ему приказано. Черт! Я опоздала. Наверное, он нарвался на них, пытаясь найти меня. Они заставили мужа искать флешку. Подползаю чуть ближе. В слабом утреннем свете я вижу, что Марк и его спутник ползают на коленях, вороша листья руками в кожаных перчатках, роются в земле. Тот человек прочитал пометки в моем телефоне, он знает, что я закопала флешку, и заставляет Марка помогать в поисках. У него теперь оба набора координат; счет времени идет на минуты. Черт! Нужно придумать, как спасти Марка.

В рассветном полумраке вырисовывается лицо мужчины, который держит мой телефон, и я прикусываю губу, чтобы не ахнуть. Это не Патрик. Не тот, кто напал на меня в отеле. Меня охватывает паника. Их больше. Знает ли Марк? И где же Патрик? Я оглядываюсь: в лесу у меня за спиной мертвая тишина. Патрик ушел? Сделал свое дело и ушел? Или затаился где-то в темноте? Марк и незнакомец встают и переходят на другую сторону поляны. Незнакомец выше Марка, темные волосы припорошены сединой, под пальто костюм и рубашка с галстуком. Несмотря на то что он ползает на коленях и роется в земле и листьях, в его одежде чувствуется стиль. Он напоминает Эдди, только европейского разлива. Я уверена, это он общался со мной по айфону с самолета. Патрик привез ему мой мобильный, и они ищут флешку. Приложение вывело Марка прямо на них, и он вынужден принять участие в поисках.

Теперь я различаю лицо Марка, угрюмое и решительное. Наверное, он гадает, где я. Страшно ли ему? Он неплохо это скрывает, но меня не обмануть: я слишком хорошо его знаю. Ему требуется вся сила воли, чтобы сохранить присутствие духа. Может, у него есть план. Я помню, как всего несколько недель назад он дурачил администраторшу в отеле «Четыре сезона», как отлично сыграл своего персонажа. Марк умен, он наверняка что-то придумал. Боже, я на это очень надеюсь!

Оглядываю поляну, отчаянно пытаясь придумать собственный план, да что я могу? Пистолета у меня нет. Не выскочишь же к ним вот так, с бухты-барахты, с голыми руками. Они нас убьют. Надо что-то сделать. Вмешаться, пока они не нашли флешку: ведь после этого Марк станет им не нужен. И пока не явился Патрик, если он действительно где-то здесь. Мы с мужем справимся, нужно только что-то придумать.

Я решаю подобраться ближе к флешке. До сих пор темнота хорошо меня скрывала, но с каждой минутой становится светлее, и скоро меня обнаружат. Неуклюже сползаю ниже и двигаюсь к дереву, под которым вчера закопала флешку. Голоса затихают. Молю бога, чтобы моя догадка оказалась верной и этот тип ничего не сделал Марку, пока они не найдут флешку. Я обнаруживаю неприметную сырую ложбинку за тем самым деревом. Отличный вид на нужное мне место.

Теперь слышно какое-то движение, хруст веточек под приближающимися шагами. Я вжимаюсь в холодную твердую землю; мужчины идут ко второй точке координат, в мою сторону. Опускаются на землю и молча продолжают поиски. Марк теперь совсем близко. Хочется закричать: «Беги, Марк, беги!» – однако понимаю, что от меня зависят обе наши жизни и я не имею права делать глупости. Что он задумал? Я теряюсь в догадках: что предпринять? Это я во всем виновата. Господи, Марк, наверное, страшно беспокоится обо мне. Что он теперь думает? Боится, что меня схватили? Убили? Он так близко, я могу до него дотронуться. Протянуть руку, обнаружить свое присутствие…

И в этот момент Марк находит флешку. Я вижу происходящее, словно в замедленной съемке. Он прячет ее в ладонь и оглядывается через