Человек-эхо - Сэм Холланд

Глава 60

Когда Кара возвращается в штабную комнату, голова у нее идет кру́гом. Там полно народу, детективы работают за своими столами; некоторые переговариваются между собой, некоторые молчат. Здесь Дикин, опустивший голову над стопкой рапортов, Гриффин с одним из детективов-констеблей. Она смотрит на всех них по очереди и гадает: «Может, это ты?»

Садится за свой компьютер и открывает общий почтовый ящик группы. Здесь всего несколько сообщений, и она прокручивает список, разыскивая имейл из цифровой лаборатории. Не может его найти, так что запускает поиск по всем папкам. По-прежнему ничего.

Кто-то удалил его, желая скрыть свидетельства того, что сделал? Убийца осознал, что допустил ошибку?

Подходит Дикин, и она быстро закрывает окно на экране.

— Послушай, у нас возникла одна мысль насчет того письма, — говорит он, и Кара поднимает на него взгляд.

— Ты вообще в порядке? — добавляет сержант. — Что-то вид у тебя вроде бледный…

— Все нормально, — бормочет она. Но ей нужно рассказать кому-нибудь.

— Сядь-ка, — шепчет Кара, и Ной повинуется, явно в недоумении. — Я только что была в цифровой лаборатории. Они говорят, что на компьютере Либби были установлены шпионские программы.

— Кто-то следил за ней? — настораживается Дикин, и она кивает.

— Но и это еще не все. Они говорят, что одно из сообщений мужчины из того профиля в «Тиндере» было отправлено прямо отсюда.

— Отсюда? — Дикин поднимает взгляд, озирается по сторонам. — В смысле, из штабной комнаты?

— Необязательно. Просто из отдела полиции.

— Это как? Так он что — коп?!

Кара видит выражение лица Дикина. Изумленное, недоверчивое. Те же самые чувства, которые, как она знает, сейчас написаны на ее собственном лице.

— Не исключено. Как и предполагал Тоби. Или гражданский — может, кто-то из диспетчерской или из администрации. В общем, любой из людей, работающих в этом здании.

— Но еще сильней сузить местоположение никак?

— Нет. Этот человек просто должен был находиться где-то здесь, чтобы отправить это сообщение. И это пока остается между нами, хорошо?

Дикин быстро кивает. Она вздыхает.

— Так о чем ты собирался меня спросить?

— Ах да. В общем, мы хотим, чтобы кто-то получше изучил бумагу, на которой написана записка. Отпечатков на ней нет, но я где-то читал, что есть специальная аппаратура, которая способна выявить совсем небольшие вдавленные следы, которые не видны невооруженным глазом. Если этот листок вырван из блокнота, то можно будет попробовать прочесть, что он писал в нем раньше.

Кара кивает:

— Да, это ЭУР. Электростатическое репродуцирование. Такая методика и вправду позволяет выявить вторичные вдавленные следы на бумаге, — добавляет она, раздраженная тем, что не подумала об этом сама.

— Но это дорогое удовольствие. Нам нужно, чтобы ты попросила Марша выделить средства.

— Хорошо, нет проблем, — отзывается Кара. После вчерашнего разговора он наверняка не откажет. — Как лицо?

Дикин машинально тянется к синяку. Она тоже подносит к нему руку, и он позволяет ей мягко нажать пальцем на уголок одного из пластырей, хотя и слегка кривится.

— Больно?

— Не особо. Просто опасаюсь, что это испортит мою мужественную внешность, — добавляет он с кривоватой улыбочкой.

— Будешь подавать официальную жалобу?

Ной вздыхает.

— Да как-то мне не с руки… Я наверняка это заслужил. А потом, он вроде как выглядит еще хуже меня.

Кара смотрит на другой конец комнаты, где сидит Гриффин — выпрямившись на стуле, с напряженным лицом. Вид дерьмовый у обоих, но Ной прав, ее брат явно не в форме.

— Совсем больной, — добавляет Дикин. — По-моему, ему нужно домой.

— Спасибо. Я поговорю с ним.

Дикин встает, но она успевает схватить его за руку. Он оборачивается.

— И вправду спасибо, Ной.

Улыбнувшись, он уходит, а Кара, двигаясь вслед за ним, подходит к Гриффину. Вблизи вид у него еще хуже. На лбу — тонкая пленка пота, лицо почти желтое.

— Нат, ты как? — спрашивает она.

Он резко поднимает на нее взгляд. Медлит.

— Нормально.

— Да ничего нормального! Ты совсем больной. Иди домой, если надо.

Гриффин проводит рукой по лбу. Кара замечает, что его знобит.

— Да, пожалуй, пойду, — тихо произносит он.

— Может, тебя отвезти?

Нат быстро мотает головой:

— Нет, нет! Ты им тут нужна.

Она смотрит, как он встает, подхватывает рюкзак и выходит. Идет Нат медленно, словно каждый шаг требует от него немалых усилий и сосредоточенности. Кара уже подумывает проводить его, приказать кому-нибудь отвезти его домой, но знает, что брат терпеть не может постороннее вмешательство. Одного лишь факта, что он без лишних споров согласился уйти, уже вполне достаточно.

Она останавливается у двери собственного кабинета, открывающейся в штабную комнату. Наблюдает за группой — все с головой ушли в работу. Детективы за рядами компьютеров, все еще отсматривающие записи с камер наблюдения… Аналитики, сводящие воедино полученные данные… Оперативники, изучающие показания свидетелей «с улицы» — даже самые невероятные, самые безумные…

Кара все размышляет про то, что обнаружили в цифровой лаборатории. Про тот аккаунт в «Тиндере».

Обводит всех по очереди взглядом. И вновь думает: «Это ты?

Или ты?»

Глава 61

А неплохой домишко… Он поднимает взгляд на ряд окон, на ярко-красную входную дверь, а потом проходит несколько оставшихся футов по подъездной дорожке. Ее машина здесь, и он знает, что она одна.

Какое-то время он наблюдал за ней. И она как раз то, что надо. Самое то. Он готов. Набирает воздуха в легкие и звонит в звонок. Дверь открывается.

Первый удар кулаком отбрасывает ее назад, из носа у нее струится кровь. Второй, в зубы, — и она падает на пол, бестолково размахивая руками. Он слышал, как хрустнула ее челюсть; видит ее глаза, широко раскрытые от боли. Входит вслед за ней в прихожую. Она лихорадочно пытается отползти, ищет руками опору, подошвы ее туфель взвизгивают по плиточному полу. Он наклоняется и опять бьет ее — кастет ломает ей свод глазницы. Второй удар попадает в висок.

Она в полуобмороке. Он слышит, как она пытается произнести что-то разбитыми губами, кровь и слюни сползают у нее по подбородку. Он встает над ней, упиваясь моментом. Он знает, что сейчас сделает.

Хватает ее за кисть руки, вздергивает ее вверх и разрывает на ней блузку. С хлопаньем отлетают пуговицы, скачут по полу, трещат швы, когда он полностью срывает ее с тела. Лифчик у нее розовый, кружевной, тоненький — он хватается за него спереди, как за ручку, чтобы оттащить ее дальше в дом, но эфемерная ткань почти сразу же рвется, когда он дергает посильнее и срывает его совсем, обжигая ей