Опасная игра бабули. Руководство по раскрытию собственного убийства - Кристен Перрин

– Я так злилась, что в предсказании нет других цифр, – сказала я, слегка запыхавшись. – Но потом заметила «едва» и «назад» и подумала, что это может означать два влево, после того как повернешь до единицы вправо.

– Один, тридцать девять, сорок, – произносит вслух детектив Крейн, вращая диск. Раздается щелчок, и старый замок открывается.

Я радостно вскрикиваю.

– Так, а теперь давайте посмотрим, что именно тетя Фрэнсис припасла для самых догадливых и преданных родственников.

В том месте, где ящик пытались взломать монтировкой, он слегка погнут, поэтому открывается с трудом.

Когда мне наконец удается открыть его, я морщу лоб от удивления. Я надеялась, что найду там выводы тети Фрэнсис о том, кто убил Эмили, а может, даже ее теории о личности собственного потенциального убийцы. Ведь тетя Фрэнсис сама сказала: если б она знала, кто собирается ее убить, то немедленно пошла бы в полицейский участок и сообщила об этом.

Рассматривая содержимое ящика, я понимаю, что его пытался взломать Саксон, потому что там тоже папка с документами. С компроматом на Саксона. Наверное, он знал, что папка лежит именно тут.

Я вытаскиваю папку Саксона. В основном там сделанные тайком фотографии, и не только Саксона, но и Магды. Судя по датам, все сняты за последние несколько месяцев, некоторые совсем недавно.

– Что это? – спрашиваю я, передавая папку детективу Крейну.

Несколько минут он молча перебирает и рассматривает фотографии. А я тем временем снова заглядываю в ящик – нет ли там чего-то еще. Но там только маленькая мамина картина, из первых, которыми она прославилась, хотя эту, похоже, она продавать не собиралась. Видимо, подарила Фрэнсис. У меня чуть не выступают слезы на глазах, ведь это значит, что Фрэнсис бережно хранила мамин подарок, дорожила им.

Я беру у детектива одну фотографию.

– Наркотики из ветеринарной клиники, – заключает он.

– Что?!

– Я знаю, вы в курсе, что в клинику Миюки вломились и украли кучу наркотиков для лошадей.

– Да, но какое отношение к этому имеют фотографии?

– На этой фотографии Саксон передает Магде коробки… – Крейн умолкает, листая написанные от руки заметки. – Здесь Фрэнсис пишет, что Саксон продавал наркотические лекарства из больницы, а Магда доставляла их по разным адресам.

Магда. Я вспоминаю расписание приемов у доктора Овусу и запись тети Фрэнсис на то утро.

– А там есть что-нибудь, касающееся доктора Овусу? – спрашиваю я.

Крейн некоторое время молчит, и мы вместе разглядываем содержимое папки. Некоторые документы напечатаны, и, кажется, не тетей Фрэнсис.

– Похоже, доктор Овусу помогала Фрэнсис расследовать делишки Саксона.

– Это доказывает, что именно Саксон украл лекарства для лошадей?

– Здесь нет его фотографий в клинике, но он передает Магде коробки с опиатами, а это уже противозаконно, хотя и не доказывает, что он убил Фрэнсис. Похоже, тот, кто сделал эти снимки, уже знал всю подноготную его бизнеса, и вместе с заметками Фрэнсис… Если информация правдивая, это серьезное доказательство.

Крейн рассматривает документы с напечатанным текстом.

– Это написал местный частный детектив. Я узнаю его бланк. Мы знакомы, я попрошу его подтвердить все это. Ему можно верить, и я не удивлен, что Фрэнсис наняла именно его.

– Смотрите. – Я протягиваю ему листок. – Это она написала в день смерти. Вот тут.

Я показываю на дату, и у меня сжимается сердце. Я сразу узнаю почерк, который мало изменился со времен дневника, и каждый раз, когда я его вижу, мне кажется, что я хорошо знаю Фрэнсис. Она как будто здесь, рядом.

– Записи Фрэнсис утром в день смерти, – говорит Крейн, быстро просматривая их. – Она посетила доктора Овусу и узнала, что Саксон с помощью Магды добывает опиаты. Похоже, Магда сказала доктору Овусу, что диспетчерская «Скорой» из Литтл-Димбера попросила их получать лекарства из местной клиники, для удобства. Магда даже состряпала письмо из диспетчерской с официальным запросом. Вот, взгляните, – показывает он. – Фрэнсис скопировала его тем утром, когда была у доктора Овусу.

– Почему доктор Овусу немедленно их не сдала? Или хотя бы Магду?

– Может, Фрэнсис не все ей рассказала. Например, просто задала нужные вопросы и поехала домой, чтобы проверить информацию, а потом уже действовать.

У меня в голове опять что-то щелкает. Это такое приятное чувство, пусть даже я еще не вижу конечного результата.

– Саксон приехал на более раннем пароме, верно? – спрашиваю я. – Во время убийства тети Фрэнсис он был в Касл-Нолле. Я видела Магду в кабинете доктора Овусу, когда мне обрабатывали сыпь на руках. Но…

Крейн молчит. Просто вопросительно смотрит на меня, как бы говоря: «Продолжайте». Его взгляд приводит меня в чувство. Я встряхиваю головой, и мое лицо расслабляется. Все это не имеет смысла, слишком много отсутствующих фрагментов. Вспоминаю свой список вопросов без ответов. Пока я трудилась над замком, мне по-прежнему не давали покоя цветы. И убийца Эмили. Мой главный подозреваемый – Уолт, но не мог ли ее убить десятилетний Саксон? Я считала, что убийства связаны, но если Саксон убил Фрэнсис из-за того, что она раскрыла его роль в торговле препаратами… Может быть, в конечном счете Фрэнсис убили из-за ее компромата.

Я решаю оставить фотографии и записи Крейну – а как же иначе, ведь они уличают Саксона в преступлении.

– Я должен отвезти все это в участок, – говорит он. – Пожалуйста, Энни, идите в свою комнату и заприте дверь. Я скоро вернусь, но свяжусь по рации с коллегами, чтобы прислали констебля, пока я занят.

– Ладно.

Детектив поспешно кивает и уходит.

Возвращаюсь в спальню и немедленно запираю дверь на ключ. Но когда я осматриваю комнату, все внутри переворачивается. Я забыла, что надо обязательно носить рюкзак с собой. А я оставила его в комнате, в лихорадочном порыве убежав открывать запертый ящик.

Ноутбук, к которому я почти не прикасалась, с тех пор как приехала, разбит вдребезги, возможно, той же монтировкой, что и шкаф с архивом тети Фрэнсис. Но сильнее всего щемит в груди при виде разорванных на мелкие кусочки блокнотов. Из-за одной оплошности пропали все результаты расследования.

Я кладу ключ на тумбочку у кровати и опускаюсь на колени посреди клочков бумаги. Глупо плакать над разорванным блокнотом с нарисованными на обложке грибами. Я моргаю, делаю глубокий вдох и стараюсь не чувствовать себя такой несчастной. Ведь все записи у меня в голове, страница за страницей.

И тут до меня доходит, что я превратилась в мишень. Убийца тети Фрэнсис без колебаний убьет снова, чтобы сохранить свои тайны.

Меня захлестывают эмоции, и внезапно раздается стук в дверь. Я шарю в