Формула одиночества - Ирина Мельникова

Вадик что-то ответил, но Марина не поняла, что именно. Арсен внезапно поднялся на ноги и выразительно посмотрел на Сабрину-Светлану. Та мгновенно отодвинулась от Марины, освободив ему место.

– Что с тобой? – Арсен устроился рядом и взял Марину за руку. – Холодная, как ледышка... Тебе плохо?

– Нет, – она опустила глаза, – просто на душе кошки скребут. Тут бы радоваться, плясать от счастья, а мне реветь хочется, – призналась она и, смущенно улыбнувшись, посмотрела на Арсена. – Ты слишком стремительно ворвался в мою жизнь. Не делаем ли мы ошибку, что так резко меняем свою судьбу?

Арсен нахмурился и посмотрел на нее исподлобья.

– Хочешь, я немедленно объявлю всем, что мы скоро поженимся. Я не вижу здесь ничего стыдного. Возможно, меня немного заклинило, но не до такой же степени, чтобы не давать отчета своим поступкам?

– Только не это! – Марина с испугом посмотрела на него. – Твои друзья и Сабрина с Вадиком вряд ли нас поймут.

– Да тут и не надо ничего понимать, – вздохнул Арсен. – Не хочешь, и ладно! Но обещай мне, что свадьбу мы непременно сыграем в Абхазии. Тут такие свадьбы! Тыщи полторы народу собирается!

– Ужас! – Марина улыбнулась сквозь слезы, которые неожиданно набежали на глаза. – Зачем свадьба-то?

– Затем, – коротко ответил Арсен, – чем больше свидетелей, тем больше гарантии, что ты от меня не сбежишь. И...

Открылась дверь, и на пороге показался Игорь. В руках он держал автомат.

– Арсен, вертолет на подходе! – выкрикнул он возбужденно и посмотрел на Славика. – Ора, дорогой, отвези женщин и пацана в Гагру, а мы побежали...

– Подожди. – Лавр поднялся из-за стола. – Светлану я не отпущу пока. Она нуждается в частых перевязках, да и горными травами я вылечу ее быстрее, чем в больнице.

– Ора, – пожал плечами Игорь, – делай как хочешь!

Марина заметила, как радостно блеснули глаза Сабрины, а щеки зарозовели сильнее, чем от пощечины Костика.

– Я согласна, – быстро сказала она и посмотрела на Лавра. – Я не буду вам обузой, честное слово!

Но тут обрел дар речи Костик, который все это время стоял с раскрытым от удивления ртом.

– Во-первых, разве меня не заберут отсюда? Во-вторых, Светлана, в чем дело? Мы ведь едем вместе на Мальту?

– К черту твою Мальту! – Сабрина показала банкиру фигуру из трех пальцев. – Вот что я положила на твои деньги, машины и виллы. Проваливай, пока я не попросила кого-нибудь вышвырнуть тебя отсюда!

– Ну ты и тварь! – Глаза банкира сузились, а кровоподтеки на побледневшем лице стали еще заметнее. – Шлюха! Ты вернешь мне все деньги, что я на тебя потратил!

– Слушай! Заткнись, а? – Игорь схватил Костика за шиворот и приподнял над полом. – Оставь женщину в покое! И выметайся наконец из дома!

Он пинком распахнул дверь и выставил банкира за порог.

– Шерше ля фам, дорогой, но только не в Абхазии. Наша земля таких слизняков на своей спине не носит. – И, захлопнув дверь перед носом Костика, процедил сквозь зубы: – Да, горек чужой хлеб и тяжелы ступени чужой лестницы. Особенно если пересчитаешь их своей задницей! – Затем он посмотрел на Лавра и прижал ладонь к груди: – Прости, дорогой! Не сдержался! – И перевел взгляд на Арсена. – Быстрее прощайся! Вертолет ждать не будет.

И Арсен на глазах у всех вдруг обнял ее. Марина задохнулась от неожиданности, а он лишь слегка прижал ее к груди и быстро прошептал:

– Жди меня, и я вернусь! Только очень жди!.. – И оттолкнул от себя, словно побоялся, что она что-то скажет в ответ.

Но Марина и так бы промолчала, потому что внутри у нее все заледенело от горя. Арсен шагнул вслед за Игорем в дверной проем. Последний взмах руки, и дверь захлопнулась за ними. Славик и Лавр переглянулись и бросились вдогонку. А следом и Вадик буркнул: «Пока!» и выскочил на улицу.

Сабрина, опираясь на палочку, подковыляла к окну и вдруг заметила, что Марина продолжает стоять с отрешенным видом посреди комнаты.

– Ты что? – закричала она сердито. – Беги за ним, пока не улетел! Обязательно скажи, что любишь его. Ему там легче будет!

– Я уже ему сказала...

Марина с трудом, как сомнамбула, развернулась и направилась к окну. Но не дошла и обессиленно опустилась на скамейку.

«Он не вернется!» – билась в голове одна-единственная мысль. И Марина никак не могла взять в толк, почему она не поверила Арсену. Возможно, потому, что он слишком явно демонстрировал свою любовь? А она к этому не привыкла... Или дело было в другом, о чем она старалась не думать? Но именно это что-то затянуло ее мозг плотной паутиной, сквозь которую не смогла прорваться ни одна мысль, кроме одной: «Я его никогда не увижу!»

Марина прижала виски к ладоням и застонала – мучительно, с надрывом, не замечая, что плачет.

Сабрина обняла ее, прижала голову к своей груди и, слегка покачиваясь, принялась шептать, словно убаюкивать:

– Успокойся, ради бога, успокойся! Он вернется, обязательно вернется...

И это неожиданно возвратило Марине присутствие духа. Она отстранилась от Сабрины, вытерла глаза и улыбнулась своей подруге по несчастью.

– Спасибо, – сказала Марина, – мне нужно ехать. Возможно, мы уже не увидимся. Но знай, в любом случае ты сможешь рассчитывать на меня. И главное, не гони коней. Понимаешь, что я имею в виду?

Сабрина с готовностью кивнула и, оглянувшись на дверь, торопливо прошептала:

– Больше всего на свете я боюсь потерять Лавра. Первый раз в жизни мне хочется просто смотреть на него, разговаривать, смеяться, а вот остальное... – Она махнула рукой и поморщилась. – Остальное для меня неважно. Если он не захочет, пусть так и будет! Тогда я попрошусь присматривать за коровами. Когда-то у меня неплохо это получалось.

– Ну, за коровами он вряд ли позволит тебе ухаживать. – Марина улыбнулась и поднялась со скамейки. – Кажется, не только беспокойство о твоей ране заставило его притормозить твой отъезд.

– Ты думаешь? – робко справилась Сабрина и покраснела. – Господи, как он мне нравится, ты не представляешь! – И быстро перекрестилась на иконы в углу столовой. – Боже, я на все-все готова! Только оставь меня здесь!

– А как же твоя работа в Москве? – осторожно поинтересовалась Марина. – Ты готова все бросить ради жизни в этой глуши? А вдруг через месяц ты захочешь вернуться в Москву?

Но Сабрина на этот раз проявила, казалось, несвойственное ей благоразумие.

– Вот по этой причине я не хочу торопить события, чтобы не рвать потом душу себе и Лавру.

Она сказала это очень серьезно, без прежних ужимок и ухмылок. И Марина поверила, что у Сабрины, вернее Светланы, все в будущем сложится отлично. Чего не могла сказать о себе! И Светлана, видно, поняла, что ее мучит.