Формула одиночества - Ирина Мельникова

– Пожалуй, ты права. – Арсен окинул ее задумчивым взглядом. – Надеюсь, это не трусость, а элементарное сострадание к чужому горю? Но ты ведь не откажешься от своих слов?

Марина молча покачала головой и все ж не преминула добавить:

– Конечно, если ты не откажешься первым. Все-таки я не хочу выглядеть в твоих глазах наивной и доверчивой дурой.

Арсен улыбнулся.

– Знаешь, как говорят в Абхазии? «Я пообещал богу!» И здесь это самая главная, самая большая клятва, через которую невозможно переступить. В девяносто втором, когда в Гагре вовсю шли тяжелые бои, семь или восемь пожилых женщин – они помогали в штабе, который находился в здании Бзыбского сельсовета, кормили нас, поили, раны перевязывали, белье стирали – попали под бомбежку. И в этот момент они не о спасении молили. Они поклялись, что в десятилетнюю годовщину освобождения Гагры босиком пройдут от этого сельсовета до границы на Псоу, а это почти сорок километров. И прошли! Правда, в кровь сбили ноги, но дошли. Без пафоса, без восторженных взглядов и речей, без видеокамер, без журналистов... А вечером, несмотря на лопнувшие на подошвах волдыри, отплясывали в «Апацхе» и громко смеялись над собой, хотя в некоторые минуты им казалось, что они не дойдут и не сдержат свою клятву. Так вот, я обещаю богу, что никогда не отступлю от своих слов! И мы все равно будем вместе! Чуть раньше, чуть позже, но вместе – и баста! – Арсен откинул прядку с ее лба. – Не хмурься! Я постараюсь очень быстро вернуться. Но если вдруг не получится, дождись меня обязательно. Ведь я поклялся богу жениться на тебе!

– Но я... – Марина растерянно посмотрела на него. – У меня уже куплен обратный билет. Я не могу... Меня ждут на раскопках...

– Давай поступим так. – Арсен остановился и жестко посмотрел на нее. – За то время, пока меня не будет, ты расставишь все точки над i. Тебе придется сделать выбор. Я уже говорил об этом ночью, на сеновале. Мне показалось, что ты все поняла. А что случилось сейчас? Что изменилось? Надеюсь, собственное счастье для тебя важнее, чем работа?

– Работа – это единственное, что не предавало и не обманывало меня. – Марина отвела взгляд, чтобы Арсен не заметил в ее глазах смятения. – Этим раскопкам отдано много лет жизни. Я не могу все взять и бросить на полпути. За моей спиной сотрудники, коллеги, друзья. Они надеются на меня, идут за мной. Это важно и в то же время ответственно... Я ведь буду бредить Толбоком и через неделю все равно сбегу от тебя в экспедицию.

– Не сбежишь, – усмехнулся Арсен. – Конечно, это не слишком лестно – слышать, что какой-то рассыпавшийся в прах старец очаровал тебя сильнее, чем я. Но в твоих словах есть резон. И нам нужно найти компромисс в этом вопросе. – Арсен с самодовольной улыбкой посмотрел на нее. – Видишь, я даже не ревную и готов в чем-то уступить тебе. Не во всем, но на такую капелюшечку сдамся, – он чиркнул ногтем по фаланге указательного пальца. – Но и ты должна в чем-то уступить. Пойми, – он пристально посмотрел ей в глаза, – я не эгоист и не хочу, чтобы моя жена ломала свою карьеру, но неделю-две, после того как мы поженимся, ты должна побыть со мной. Мы вместе должны побыть... – Арсен быстро отвел взгляд. – В начале августа мне светит довольно интересная командировка на Ближний Восток. Я так долго ее добивался. В мое отсутствие ты можешь заняться своими любимыми раскопками. А потом уж не обессудь... – И лукаво подмигнул ей.

– Слушай, – Марина с подчеркнутым любопытством уставилась на него, – в тебе случайно нет примеси восточной крови? Недаром, наверное, Сабрина шариат упоминала. У тебя замашки арабского шейха или персидского шаха. Может, у тебя и гарем имеется?

– У меня все имеется, – промурлыкал Арсен и вдруг коснулся пальцами ее щеки, скользнул к губам и нежно обвел их контуры. – И ты в этом гареме будешь первой среди первых, лучшей среди лучших, самой любимой и самой желанной женщиной.

– Арсен! Не трогай меня! – почти простонала Марина. Сладкая истома, казалось, проникла в каждую клеточку ее тела, а кровь прилила к щекам.

– Ого! – прищурился Арсен. – Кажется, Лавр нас сегодня не дождется... – и взял ее за руку.

– Упаси бог! – вскрикнула Марина. – Ты что задумал?

Она испуганно оглянулась по сторонам. К счастью, все гости Лавра уже вошли в дом. Только Славик все еще маячил на пороге – докуривал сигарету.

– Успокойся, – улыбнулся Арсен, но на этот раз печально, отчего у нее странно защемило в груди. – Мы свое еще возьмем! – И посмотрел на часы. – Пошли в дом. А то вертолет может прилететь в любую минуту.

– Ты настолько важная персона, что за тобой присылают вертолеты? – осторожно поинтересовалась она.

– Очень важная, – засмеялся Арсен. – Важнее некуда. – И, видно, заметив что-то во взгляде Марины, сжал ее пальцы. – Спокойно, подруга! Просто нам немного повезло. Спасатели летят в том же направлении, что и мы. И согласились сделать небольшой крюк только потому, что один из них какой-то родственник Игоря.

– Ора, Арсен! – от крыльца подал голос Славик. – Иди быстрее! Лавр, кажется, уже бокал поднял!

– Идем! Идем! – отозвался весело Арсен и подхватил Марину под локоть.

Они направились к дому. Из-за его дверей раздавался бас Лавра. И звучал он очень сердито.

Арсен многозначительно посмотрел на Марину и толкнул дверь рукой.

Первым, что выхватил взгляд Марины, было лицо Костика. Банкир выглядел сильно разгневанным, а на лице Сабрины алым маком расцвело багровое пятно, похожее на след от пощечины.

– Что случилось? – Лицо Арсена напряглось, и он отпустил руку Марины.

– В моем доме никто не смеет поднимать руку на женщину! – произнес в ярости Лавр и потер костяшки пальцев. – Пускай я возьму еще один грех на душу, но вышвырну этого мерзавца из дома!

– Я тебе помогу! – спокойно сказал Игорь и, перегнувшись через стол, схватил Костика за шиворот. – Не в обычае абхазов выгонять гостя, но иногда случаются исключения. Особенно если гость оскорбил дом хозяина и его друзей!

– Кого я оскорблял? – Голос банкира сорвался на визг. – Я сказал, что не буду пить за Абхазию. И вы должны понять мое состояние. Здесь со мной обошлись по-свински! Я чуть не сдох вчера, и все по вине Светланы! Мои деньги – не ее дело! С какой стати она сообщила бандитам, что я банкир? За это и получила оплеуху!

– Светлана получила оплеуху за то, что ты чуть не сдох вчера, а при чем тут Абхазия и абхазы, которые в конце концов вытащили тебя из дерьма? – неожиданно мягко, почти участливо спросил Арсен. Но было в этой мягкости нечто такое, от чего Марину вдруг пробрал озноб. Она поежилась. А Костик, видно, тоже почувствовал неладное, потому что сжался, как от удара, и залепетал испуганно:

– Да я ничего! Меня не так поняли... Я всей душой... – И покосился на Сабрину. – Светочка, прости меня, ради бога. Все нервы... Сами посудите...

– Рассудили уже, – буркнул Игорь и отпустил его воротник. – Ладно, сиди уже. Но держи свой поганый рот на замке!