Формула одиночества - Ирина Мельникова

– Дурочка! – сказала она весело. – Беги за ним! – И не сдержалась, игриво подмигнула Марине. – Круто ты попала, подруга! Говорила я тебе, не зарекайся!

– Домашний очаг, потушенный мужем, можно восстановить, но домашний очаг, потушенный женой, восстановить нельзя, – глубокомысленно заметил Славик, и Марина оторвалась от созерцания бежавшей под колеса серой ленты шоссе.

Она сидела на заднем сиденье и особо не прислушивалась к разговору, который вели Славик и банкир. Она уже отметила любовь Славика к философским рассуждениям, а обида Костика на жизнь и на Сабрину повергла банкира в меланхолию и вызвала настоящий приступ болтливости. Вещал он с мрачным видом, брезгливо скривив губы, и Марина удивилась столь быстрому превращению бодрого и слегка суетливого толстячка, немного простоватого и даже наивного, в высокомерного и заносчивого индюка, который презрительно цедил сквозь зубы:

– О чем вы говорите, Станислав? Таких девок, как Светлана, не берут в жены. Ими пользуются некоторое время, а потом выгоняют взашей. Эта профурсетка сломает жизнь вашему Лавру. Неужели вы не поняли, что Светлана – примитивная проститутка? Любительница тратить чужие деньги!

– Константин, заткнись! – Марина почувствовала, что сейчас взорвется. Все, что кипело внутри, пенилось и бурлило в ней все эти дни, вдруг вырвалось наружу.

– Закрой свой рот! – повторила она уже тоном выше, ничуть не заботясь, как выглядит со стороны. А смотрелась она, видно, разъяренной фурией, потому что заметила в зеркале заднего вида, с каким недоумением уставился на нее Славик. Но Марину понесло, и она уже не могла остановиться.

– Лавр разберется, что к чему, без тебя. А ты ведешь себя, как старая, выжившая из ума сплетница! – почти кричала она, не замечая, что сидевший рядом Вадик испуганно взирает на нее. – Любитель молоденьких девочек! Посмотри на свою физиономию! Или решил, что все в этом мире покупается и продается?

Костик презрительно скривился:

– Ты жалеешь, что купили не тебя? Так я готов заплатить, и даже больше, чем за Светлану.

– Ты, морда банкирская! – неожиданно выкрикнул Вадик. – Заткни пасть! Ты ее мизинца не стоишь! И Светку не трогай! А то я тебя выброшу из машины!

– О, еще один заступник проклюнулся! – Банкир обернулся и с неприкрытой злостью посмотрел на мальчика. – Мало того что вчера меня чуть не прикончили, так сегодня уже раз двадцать оскорбили. Чтоб я когда-нибудь поехал отдыхать в Абхазию! И всем друзьям закажу...

Славик неожиданно резко затормозил, и банкир, резко качнувшись вперед, проглотил окончание фразы.

– Что такое? – заорал он. – Не дрова везешь!

Славик вышел из машины и открыл дверцу со стороны банкира.

– Выходи, – сказал он спокойно, но глаза его сузились от гнева. – Я тебе не личный водитель, чтобы выслушивать твои паршивые речи. Добирайся до Гагры как можешь!

– Но Арсен и Игорь велели доставить меня в город! Как ты смеешь? – взвился банкир. – Эта идиотка, – кивнул он на Марину, – орала на меня, как сумасшедшая, а я должен топать до города на своих двоих? Я буду жаловаться! Прокурору! В милицию! Президенту! У меня длинные руки, я вас достану где угодно! – Банкир прижал руку к груди и откинулся на спинку сиденья. – У меня больное сердце. У меня побои, опасные для жизни. Если я сдохну в этом драндулете...

– Это не драндулет, – снова вмешался Вадик. – «Old Mobils» – престижная американская модель.

– Престижная, – захихикал банкир, – только не смешите меня. Этой развалюхе четверть века, не меньше. Но я сказал...

– Я тоже сказал, – перебил его Славик. – Я никому и ничем не обязан. Но я обещал Игорю и Арсену, что доставлю всех в Гагры в целости и сохранности. К сожалению, ты входишь в число «всех», поэтому черт с тобой! Я тебя отвезу! Но попробуй только раскрыть свой рот! – И, склонив голову, сквозь окно посмотрел на Марину.

– Извините, этот тип не стоит ваших нервов.

– Я поняла. – Она виновато улыбнулась. – Вчерашний день сделал нас неврастениками. Садитесь в машину, теперь мы будем вести себя тише воды ниже травы!

Через минуту «Old Mobils» тронулся с места. А Марина устроилась удобнее и закрыла глаза.

После вчерашних страхов, смертельного ужаса, боли и слез, утренней суеты и сумятицы чувств Гагры показались Марине настоящим раем. Жара в городе из-за дувшего с гор ветерка почти не чувствовалась; по улицам неспешно гуляли полуодетые отдыхающие; возле магазинчиков сидели продавцы – мужчины и женщины. Марине нравилось, что они не набрасываются на тебя с предложениями купить свой товар, а если покупаешь, долго тебя благодарят. Далеко вокруг разносились вкусные запахи из маленьких ресторанчиков и кафе, а водители редких машин обязательно сбавляли ход и бережно объезжали прохожих, если тем вздумалось прогуляться по проезжей части.

После беседы с прокурором и двумя серьезными ребятами из местного управления госбезопасности требовалось перевести дух. Марина сначала присела на лавочку в тени финиковых пальм. Но из соседнего кафе доносились заманчивые ароматы свежесваренного кофе и пирожных. И она не выдержала, направилась на эти запахи. Во время завтрака в доме Лавра она с трудом проглотила ломтик сыра и выпила чашку чая. Уже по приезде в Гагры Анжела пыталась накормить ее борщом и солянкой, но Марина едва держалась на ногах и с трудом доплелась до своей комнаты. И заснула, едва коснувшись головой подушки.

Однако выспаться не получилось. Через час за ней, Вадиком и банкиром прислали машину из прокуратуры. Расспрашивали их одновременно, в разных кабинетах, деликатно и вежливо, но эта беседа все же оставила неприятный осадок в душе Марины. Снова пришлось все вспомнить. Вспомнить до мельчайших деталей. Конечно, кое-что она опустила из происшедшего. Да и зачем, спрашивается, следователю прокуратуры знать некоторые подробности ее личных отношений с Арсеном и Сабрины с банкиром?

А местные гэбисты ухватились за нее цепко и основательно. Нет, они были очень любезными и обходительными молодыми людьми, но их вопросы довели Марину до белого каления. Особенно после того, когда один из них поинтересовался целью ее пребывания в Абхазии, а второй спросил, не проживала ли она раньше в Грузии. Возможно, это были вполне закономерные вопросы и молодые люди следовали известной им инструкции или процедуре дознания, кто их знает, но Марина вспылила, наговорила им дерзостей и потребовала оставить ее в покое.

В покое молодые люди ее оставили, а в виде компенсации морального ущерба попробовали напоить кофе, однако Марина гордо отказалась. И лишь заметила на прощанье:

– Уважаемые, вам бы поискать шпионов в других местах, где спокойно приземляются парашютисты. А то они скоро десантируются на гагринском рынке, а вы и не заметите!

Молодые люди переглянулись. На их лицах Марина не заметила ни злости, ни обиды.

– Не надо нервничать, – спокойно заметил тот, кто справлялся об ее проживании в Грузии. – Кстати, мы приносим вам извинения за случившееся. А еще хотим вас предупредить, чтобы вы три дня не покидали Гагру...