Вилла «Белый конь» - Агата Кристи

– Откуда же вам столь многое известно? – приветливо спросилмистер Винаблз.

– Когда человек у нас на заметке, находятся пути выяснить онем все досконально.

– В самом деле? Какие именно?

– Ну, необязательно об этом рассказывать. Киносъемка,скажем, разные современные приспособления. Человека можно сфотографировать, аон и не догадается. У нас, например, есть отличные фотографии упомянутогошвейцара, газовщика и так далее. Существуют, конечно, накладные усы, вставныечелюсти, но нашего друга легко опознали миссис Марк Истербрук, она же КэтринКорриган, и еще одна женщина по имени Эдит Биннз. Вообще, опознание – процедуравесьма интересная. Например, вот этот джентльмен, мистер Осборн, готов поклястьсяпод присягой, что видел, как вы шли по пятам за отцом Горманом по Бартон-стритоколо восьми вечера седьмого октября.

– Да, видел, видел! – Мистер Осборн задыхался отвозбуждения. – Я вас описал – описал точно!

– Пожалуй, даже слишком точно, – сказал Лежен. – Дело в том,что не видели вы мистера Винаблза в тот вечер из дверей своей аптеки. Вас, увы,там не было вовсе. Вы сами шли по пятам за отцом Горманом и убили его...

Мистер Захария Осборн спросил:

– Что вы сказали?

Челюсть у него отвалилась, глаза вылезли на лоб. Вид уаптекаря стал дикий, безумный.

– Мистер Винаблз, разрешите представить вам мистера Осборна,бывшего владельца аптеки на Бартон-стрит в Паддингтоне. У вас, мне думается,возникнет к нему личный интерес. Ведь мистер Осборн (а он некоторое времянаходится под нашим наблюдением) был столь неосторожен, что подбросил пакетталлия к вам в сарай. Не зная о вашей болезни, он п??тался изобразить васзлодеем драмы и, будучи упрямцем – так же, как и глупцом, – отказался признать,что натворил глупостей.

– Глупцом? Да как вы смеете! Это я – глупец? Знали бы вы...если бы вы только представляли себе, какие дела я осуществлял! Что мне даносовершать! Я... я...

Осборн трясся, брызгая слюной в лютой злобе.

Лежен внимательно разглядывал его, словно рыбу на крючке.

– Перестарался, сам себя перехитрил, – сказал он с упреком.– Сидел бы тихонько у себя в аптеке, может, все и сошло бы с рук. И не пришлосьбы мне сейчас заявлять вам, как требует долг службы: что бы вы ни сказали,будет записано и...

Тут мистер Осборн дико завизжал.

– Послушайте, Лежен, у меня к вам тысяча вопросов.

С формальностями было покончено, и мы сидели с Леженом,потягивая пиво из больших кружек.

– Каких, мистер Истербрук? Наверное, вы порядком удивились?

– Еще бы. Я-то подозревал Винаблза. И от вас ни намека.

– Нельзя было, мистер Истербрук. В таких случаях необходимакрайняя осторожность. По правде говоря, убедительных доказательств у нас небыло. Поэтому пришлось устроить представление с участием Винаблза. Нужно быловтереть очки Осборну, а потом неожиданно броситься на него, чтобы он сознался.И это сработало.

– Он сумасшедший? – спросил я.

– Сейчас, видимо, да. Поначалу был в своем уме, конечно. Нознаете, все-таки на психику это влияет – убийства. Убийца воображает себясильнее, выше других. Раздувается от спеси. Ему мнится, что он господьвсемогущий. Он теряет ощущение реальности. А попадается – и сразу видно:обычный негодяй. И тут он не может с собой совладать, начинает визжать,беситься. Хвастает, каких дел натворил, как ловко обводил всех вокруг пальца.Сами видели.

Я кивнул:

– Значит, Винаблз согласился играть роль в вашем спектакле?

– По-моему, это его позабавило, – ответил Лежен. – И крометого, он заявил, нахал этакий, что долг платежом красен.

– А что имелось в виду под этой загадочной репликой?

– В общем-то, я не должен раскрывать вам секреты, – сказалЛежен. – Это не для разглашения. Лет восемь назад случилось несколькоограблений банков. В каждом случае один и тот же почерк. И никаких следов!Налеты умно планировались кем-то, кто сам в операциях не участвовал, нобезнаказанно завладел огромными деньгами. Были у нас свои подозрения насчетэтой личности, но доказать мы ничего не могли. Он нас перехитрил. В особенностичто касалось финансовой стороны дела. Тут все было безупречно – комар носа неподточит. И у него хватило ума не пытать больше счастья. Хитрющий мошенник, ноне убийца. Ни одной загубленной жизни. Больше ничего не могу вам сообщить.

Осборн, однако, не шел у меня из головы.

– Вы сразу заподозрили Осборна? – спросил я. – С самогоначала?

– Уж очень он всюду лез, – ответил Лежен. – Как я ему исказал: сидел бы тихо – нам и в голову бы не пришло, что почтенный фармацевт,мистер Захария Осборн, имеет отношение к злодейским убийствам.

– Еще один вариант Тирзиной теории – подсознательноестремление к смерти.

– Чем скорее вы забудете о Тирзе, тем лучше! – прикрикнул наменя Лежен. – Думаю, тут дело в ином. Одиночество. Такой умный и хитрый, аподелиться не с кем.

– Теперь расскажите, почему вы его заподозрили, – попросиля.

– А он с самого начала стал врать. Мы просили сообщить, ктов последний вечер видел отца Гормана. Осборн тут же объявился, и его показаниябыли очевидной ложью. Он видел человека, который шел за отцом Горманом,разглядел через улицу в тумане орлиный нос... Ну, это еще туда-сюда, но кадык онразглядеть не мог. Он перебрал. Конечно, все это могло быть лишь невиннойвыдумкой – Осборну хотелось предстать перед нами личностью необычной. Подобногорода людей не счесть. Но именно потому он привлек к себе мое внимание. Я понял:это прелюбопытный тип. Тут же выложил много сведений о себе. Сглупил. Яразглядел его суть – он всегда хотел быть значительнее, чем на самом деле. Онмог войти к отцу в дело, но роль аптекаря его не удовлетворяла. Пошел искатьсчастья на театральных подмостках, успеха, по всей видимости, не имел. На мойвзгляд, скорее всего, просто не умел работать с режиссером. Он не могпозволить, чтобы кто-то указывал ему, как играть роль! Наверное, он сказал мневесьма искренне, что всю жизнь мечтает выступить в роли главного свидетеля насенсационном процессе. Опознать человека, купившего в его аптеке яд. Вероятно,это у него стало навязчивой идеей. Конечно, нам неизвестно, что толкнуло его напреступления и когда он стал матерым убийцей – хитроумным, изобретательным,какого полиции вовек не изловить. Возможны лишь догадки. Вернемся, однако, кнашему расследованию. Осборн убедительно описал человека, которого видел в тотвечер. Безусловно, реально существующую личность. Вы знаете, совсем нелегкорассказать, как выглядит человек. Глаза, нос, подбородок, манера держаться итак далее. Нужно представлять себе, о ком говоришь. Осборн дал описаниечеловека с внешностью весьма неординарной. Я думаю, он заприметил Винаблза,когда тот ехал в машине по Борнмуту, и был поражен его обликом. Но если он виделего через окно машины, то вряд ли мог заметить, что Винаблз – калека.