Вниз головой - Клэр Кершоу

уходит из-под ног, хотя мы давно на суше. Дерек хватается за деревянные столбы на пирсе. Мигель, замыкающий шествие, посмеивается. Пиппа с Эндрю идут вперевалочку, будто годовалые малыши, которые делают первые шаги.

Мы поднимаемся по пляжу к дорожке, ведущей в густой тропический лес. Не будь я так рада вновь оказаться на твердой земле, стало бы жутковато: остров выглядит совершенно необитаемым. Пляж окаймляют мангровые и эвкалиптовые деревья. Как только мы заходим под их сень, запах моря исчезает. Я глубоко вдыхаю воздух, насыщенный ароматами сырой почвы и прелых листьев. Приятная перемена после соленого океанского ветра и солнцезащитного крема.

Ванесса ведет нас сквозь дремучие заросли. Дорожку сменяет деревянный настил. Над головой перекликаются птицы, в кустах кто-то шуршит. Время от времени Ванесса останавливается и показывает нам образцы местной флоры и фауны: вот белый какаду с пышным желтым хохолком встречает нас визгливым криком, а вот пробирается через заросли у дорожки гигантская ящерица. Мы потрясенно замираем.

– Желтопятнистый варан, – шепотом комментирует Ванесса.

Воздух сырой и липкий, я сразу начинаю потеть. Идущая впереди Ванесса замолкает, Натали и Хью увлеченно беседуют, наклонив головы друг к другу. Дерек фотографирует птиц на деревьях. Заметив, куда я смотрю, Пиппа бросается на амбразуру: расталкивает локтями Эндрю и Дерека и протискивается между Натали и Хью.

– Натали! – задорно начинает она. – Все хочу расспросить тебя, как жизнь в Техасе. У нас в Англии все мечтают там побывать.

Я иду сзади, погруженная в свои мысли. В какой-то степени я даже рада, что осталась одна. Тропа сворачивает за угол и уводит нас в мангровое болото. Огромные корни деревьев и черная вода резко контрастируют с бирюзой океана, мы словно попали в другое измерение. Я вспоминаю мангровые леса Флорида-Кис, где побывала всего один раз в жизни, в тринадцать лет, а Милли тогда исполнилось четырнадцать. Мы уговорили родителей поехать на весенние каникулы в Ки-Ларго. Та поездка во Флориду сблизила нас с сестрой. С тех пор как Милли перешла в старшие классы, мы сильно отдалились. Она завела новых подруг и обсуждала с ними мальчишек, которых я не знала. Я бегала за ней хвостиком, когда она возвращалась из школы, пыталась подружиться с ее компанией, однако меня быстро выпроваживали, с важным видом закрыв дверь, «потому что мы будем обсуждать серьезные вещи».

А когда родители согласились на поездку, мы вновь подружились. Хотя я по-прежнему не могла тусоваться с ее подругами, у нас появились общие интересы. Мы только и говорили, что о Ки-Ларго. Даже сломанная рука Милли – она неудачно упала, играя в футбол, – не испортила нам праздник. Мы впервые ехали во Флориду. Обычно наша семья довольствовалась двумя часами езды до Кливленда и съемным домиком на озере Эри – там всегда было жутко холодно. А тут – двадцать часов в машине, аллигаторы и снорклинг в Атлантическом океане.

По дороге мы остановились в Национальном парке Эверглейдс, где можно было погулять по мангровым лесам, покататься на каяках и даже попрыгать со скал в рукотворные водопады. Мы тащились по джунглям, обливаясь пóтом, пока не добрались до серии небольших бассейнов в скалах. На вершину утеса вела тропинка, и оттуда можно было прыгать в самый глубокий бассейн с высоты метров шесть. Пока родители бронировали каяки, мы с Милли слонялись по берегу. Компания мальчишек, примерно нашего возраста, развлекалась прыжками в воду. Я переминалась с ноги на ногу, глядя на них и на обрыв. Если бы не сломанная рука Милли, я подождала бы, когда прыгнет она – и скажет, страшно или нет. Милли будто прочла мои мысли и толкнула локтем:

– Иди, попробуй. Похоже, это весело.

Я не привыкла быть в центре внимания и растерялась.

– Но ты ведь не можешь, как же я одна?

– Ну и что?

– Там мальчишки.

– И что?

– Они считают, что ты классная, а надо мной будут смеяться.

– Почему ты так решила?

Я пожала плечами. Милли посмотрела на меня строго с высоты своих четырнадцати лет и сказала голосом, в котором безошибочно слышались мамины нотки:

– Хочешь что-то сделать – иди и делай. Я тебе не нянька, Энди, и тебя уж точно не должно интересовать мнение каких-то мальчишек.

Она бросила на них презрительный взгляд. Я поняла по ее тону, что, если не прыгну, Милли будет до конца жизни считать меня трусихой. Я сделала глубокий вдох. До того случая я никогда ничего не делала без сестры. Она была лидером: подавала идеи, показывала пример. Я всегда повторяла за ней, а сейчас… очень уж хотелось прыгнуть.

Милли вновь пихнула меня локтем и прошептала:

– Иди! Тебе понравится, вот увидишь. Не трусь, я подожду здесь. Покажи им, как это делается!

Не знаю, что на меня нашло – решимость, отчаяние или страх разочаровать Милли, но я, не дожидаясь возвращения родителей, взлетела по ступенькам, разбежалась и прыгнула. Бомбочкой. Когда я вынырнула, Милли показывала мне большой палец с берега. Я была счастлива.

Впервые за долгое время я чувствовала, что сестре за меня не стыдно, и гордилась собой.

В той поездке зародилась наша любовь к морской биологии. Милли плавала с водонепроницаемым гипсом, с трудом влезая в спасательные жилеты, гребла одной рукой и записывала каждую встречную рыбку в специальный журнал. В той поездке я поняла, что могу делать что-то сама, не оглядываясь на старшую сестру. И еще одно: когда я делаю что-то, чем она гордится, то обычно горжусь собой тоже.

С тех пор Милли не переставала меня подталкивать – правда, в последние годы это сводилось к участию в книжном клубе или онлайн-школе. А в какой-то момент я перестала ей доверять. Мне начало казаться, что она младше меня, а не старше. Я подбадривала ее, вдохновляла на новые свершения, забывая при этом о себе. Я забыла, что тоже могу сиять. Я винила ее в том, что она затмевает меня, хотя сама ей позволяла. Я больше не гордилась собой и не давала поводов для гордости сестре.

Пиппа права. Я больше не должна наступать себе на горло. Какая разница, что обо мне подумают? Разве Флорида не научила меня, что надо быть собой? В любом случае, пора рассказать Хью правду. Я представляю, как говорю с ним об этом, искренне и открыто, признаю свою ошибку… Если я решусь на этот шаг, я смогу собой гордиться. И Милли тоже. Только одна мысль не дает мне покоя.

Достаточно ли хорошо я знаю Хью? Не использует ли он мою откровенность, чтобы разрушить карьеру Милли?

Глава двадцать четвертая

Выбравшись из мангровых зарослей, мы выходим на пустынный пляж с южной стороны острова. Я направляюсь к Хью, однако тот меня избегает, прячется за