Вниз головой - Клэр Кершоу

Натали. Когда он садится рядом с ней, я на секунду ловлю его взгляд. Он отворачивается и поджимает губы. Я понимаю, что он обижен. Но как я могу рассказать правду, если он меня к себе не подпускает?

Мы сидим на пляже, бултыхая ногами в воде. Проходит около двадцати минут, и Ванесса говорит, что пора трогаться в путь. Тропинка выводит нас к асфальтированной дороге, где стоит белый микроавтобус.

– Рассаживаемся, – командует Ванесса.

Девушка-водитель по имени Алана либо давно не видела людей, либо хороший профессионал. Она встретила нас с сердечной радостью, как самых дорогих гостей. Пока мы едем на вершину, она рассказывает историю острова: когда-то Фицрой был частью материка, а тропа, по которой мы пришли, и дорога, по которой сейчас едем, остались от Второй мировой войны, когда остров использовался как наблюдательный пункт. Теперь здесь работает Центр спасения черепах. Алана с командой приплывают каждое утро на катере с материка, и здесь нет никакой связи, кроме радио, если надо позвать на помощь. Эндрю спрашивает, нравится ли ей работать в такой глуши. Алана смеется.

– Иногда я жалею, что не могу заказать пиццу на ланч, но ничто не сравнится с жизнью в окружении девственной природы.

Поднявшись на самый верх, мы выходим из микроавтобуса, и Алана ведет нас на скалу, откуда виден весь остров. Со всех сторон раскинулось сверкающее синее море. Мы видим бухту, где пришвартована «Коралловая мечта», и уединенный пляж, на котором отдыхали. Центр спасения черепах находится на другом конце острова – отсюда видна только белая крыша здания.

Я обхожу скалу и останавливаюсь рядом с Хью. На сей раз он беседует с Аланой. Ветер ерошит его светлые волосы. Алана рассказывает о черепахах с таким увлечением, что вклиниться в разговор не представляется возможным. Она не умолкает ни на секунду, пока мы не возвращаемся к автобусу, чтобы ехать в «офис». Произнеся это слово, Алана заливается смехом. Я завидую ее страсти к работе и мечтаю, что у меня тоже когда-нибудь будет занятие, настолько далекое от корпоративной Америки, что бабл-ти с Беккой покажется за гранью реальности.

В Центре Алана проводит нас вдоль длинного ряда открытых резервуаров. В них живут черепахи, от совсем крошечных до гигантских.

Центр принимает рептилий со всего Большого Барьерного рифа, на сотни миль вокруг, отзываясь на сигналы моряков или добровольцев, которые замечают попавших в беду животных. Их выхаживают, а потом выпускают обратно в море.

Мы собираемся перед аквариумом, где живет черепаха по имени Искорка. Алана рассказывает, как она сюда попала и когда ее выпустят в природную среду. Хью стоит рядом с Натали, и я не могу оторвать от него глаз.

Пиппа замечает, куда я смотрю, и поднимает брови, едва сдерживая смех. Я подхожу к ней, и она толкает меня локтем в бок.

– Если бы ты отважилась на разговор, не пришлось бы сейчас смотреть на Хью издалека.

Я закатываю глаза, хотя на самом деле рада, что есть с кем поделиться.

– Я пытаюсь, – говорю я. – Он от меня бегает.

– Ты же знаешь, что я сейчас скажу.

– Нет, – парирую я.

– Трудно избегать человека, с которым живешь в одной каюте, да еще такой маленькой. А если вы все-таки поговорите, пригласи его на экскурсию по водопадам, когда вернемся в Кэрнс. Хоть побудете вдвоем без всех этих рыб.

– Я сама еще не решила, поеду ли, – напоминаю я.

Пиппа закатывает глаза.

– Давай честно, Милли. У тебя все равно нет других планов.

В обед нам устраивают простой пикник за складными столами прямо в Центре спасения черепах. Алана раздает брошюры, в которых объясняется, на что идут пожертвования. Я прячу свою в задний карман. Отличная идея. Можно подарить Милли на Рождество ежемесячный взнос.

Все уплетают за обе щеки, а мне кусок в горло не лезет. Алану засыпают вопросами и с интересом слушают ее объяснения. Хью тоже почти не ест: на его тарелке скучает недоеденный сэндвич.

Остаток дня проходит как в тумане. Мы идем на пляж, и Ванесса сообщает, что до вечера все свободны. Я целый час пытаюсь подойти к Хью, но не могу набраться смелости. Он то разговаривает с Эндрю, то, заметив меня, спешит в другую сторону. Мигель серфит на мелких волнах в дальнем конце пляжа и машет мне, уговаривая присоединиться.

Наконец я вижу, что Натали подходит к Хью, и они начинают болтать, стоя по щиколотку в воде и глядя вдаль, и собираюсь с духом.

– Хью, можно с тобой поговорить? – выпаливаю я и тут же пугаюсь собственной смелости.

Хью смотрит на Натали, та поворачивается ко мне:

– Отлично! Я как раз хотела тебя найти.

– Вообще-то… – выкручиваюсь я, – мне надо поговорить с Хью… наедине…

– А-а, ну, ладно, – хмурится Натали. – Тогда обсудим мою идею позже, Хью.

– Что тебе от меня нужно? – сердито спрашивает Хью, когда она отдаляется.

Мы идем по пляжу, заходим за поворот и скрываемся из виду.

– Я… э-э… – мямлю я. Так стремилась остаться с ним наедине, а что говорить, не придумала. – Я должна кое-что тебе сказать.

Мы уже за поворотом, вдалеке от всех. Хью насупился. За весь день мы не перекинулись ни словом, а ведь раньше у нас рты не закрывались. Колет сердце, я машинально прижимаю руку к груди.

– В чем дело, Милли? Зачем ты нагрубила Натали? Она всего лишь хотела с тобой поговорить.

– А можно хоть сейчас обойтись без На…

– Погоди. – Хью сердито пинает ногой песок. – Не может быть! Ты ревнуешь? – Он резко разворачивается. – В этом дело?

Мы дошли до конца пляжа. Не дождавшись ответа, Хью перепрыгивает валун и уходит в лес.

– У нее, между прочим, есть парень, – бросает он через плечо. – Мы просто друзья, и если бы ты с ней поговорила, ты бы это знала.

– Постой, – говорю я, чувствуя, что все начинает выходить из-под контроля. – Не в этом дело. Просто… Все слишком запуталось. Я обычно не такая, честное слово.

Хью останавливается под деревом, в нескольких шагах от пляжа.

– Ты смешна, – презрительно роняет он. – Говоришь, что я тебе не нужен, а как только рядом появляется другая, начинаешь за мной бегать?

– Ничего подобного! – восклицаю я.

Хью делает шаг ко мне. У меня выскакивает сердце. Он наклоняется ближе.

– А что тогда?

Его глаза вновь становятся нежно-голубыми. Он осторожно проводит большим пальцем по моей нижней губе.

– Хью, – шепчу я.

Он наклоняется поцеловать меня, и я поднимаю голову ему навстречу. Его руки ложатся одновременно на затылок и на талию. Все мысли исчезают, остается только одна: еще, еще, еще! Я зарываюсь пальцами в его волосы. Неожиданно он отстраняется.

– Что? – выдыхаю я.

В голове туман. Столько слов