Бабушка - Джейн Э. Джеймс

шанса найти котика. Почему я сразу не призналась, что отдала его другим людям? Моя скрытность выходит за рамки разумного.

Попрощавшись, я бреду по очень длинной дорожке и выхожу за калитку. Тук-тук-тук –  стучит трость по декоративной брусчатке. Я поднимаю взгляд на дом и вижу Верити, которая уставилась на меня из окна наверху. С комично сдвинутыми бровями, она –  воплощение дерзости. В отличие от чересчур доверчивой матери, она не так простодушна и, похоже, винит меня в своем внезапном недомогании. Верити по-детски высовывает язык, а я в ответ тайком показываю два средних пальца. Я была права, она хитра не по годам.

Быстро вернувшись домой, я открываю входную дверь и с порога слышу перепалку. Что случилось на этот раз? Меня не было всего десять минут, и девочки обещали, что справятся сами. Бегу на кухню, откуда доносятся крики.

С багровым от ярости лицом Элис орет на сестру:

– Это ты во всем виновата!

Дейзи выглядит пристыженной. Когда она замечает меня в дверях, ее щеки густо краснеют.

– В чем виновата? –  устало спрашиваю я, прижимая руку ко лбу от раздражения.

Элис тычет пальцем в сестру и визжит:

– Она хотела от него избавиться, и теперь его нет!

– Кого? –  озадаченно спрашиваю я.

Глаза Элис светятся негодованием.

– Рыцаря. Я его везде искала, во всех обычных местах. И звала его много раз… –  Элис много не надо, чтобы разрыдаться, она уже безуспешно пытается сморгнуть слезы.

– Я не виновата, что мы его не нашли, –  упрямо возражает Дейзи.

Элис дрожит от гнева.

– Он пропал из-за тебя!

– Почему ты так решила? –  хмурюсь я.

– Дейзи ненавидела его и притворялась, что у нее аллергия, хотя все было в порядке, –  обвиняет сестру Элис, испепеляя ту взглядом. –  Ты знала, что бабушка любила кота, и все выдумала, чтобы она его прогнала. Он обиделся и сбежал!

Не веря своим ушам, я повышаю голос:

– Это правда, Дейзи?

Напуганная и загнанная в угол, Дейзи мучительно подбирает слова:

– Я, э-э…

– Вот видишь, я же говорила! –  взрывается Элис.

– Я очень в тебе разочарована, –  ледяным тоном говорю я, обращаясь к Дейзи.

Дейзи стоит с багровым лицом, глаза, кажется, готовы вылезти из орбит. Она отворачивается и опускает голову.

– Простите, я не хотела…

Сжав зубы от гнева, я командую:

– Марш в свою комнату!

Остолбенев от моего свирепого настроя, обе девочки застывают.

– Живо! –  повторяю я, делая угрожающий шаг вперед. –  Пока я не оттаскала тебя за волосы!

Смахивая слезы, Дейзи вылетает из комнаты, хлопая дверью. С лестницы доносятся ее рыдания вместе с громким топотом.

Я поворачиваюсь к дрожащей Элис, которая отшатнулась от меня, будто я худшая бабушка в мире. Возможно, так и есть.

Смягчив голос, я делаю признание:

– Элис, я не была полностью честна насчет Рыцаря. Мне следовало с самого начала сказать правду…

Глава 34

Отец

– Папа, нам страшно… –  тихо произносит Дейзи, и от этих слов у меня холод ползет по спине, а волосы на руках встают дыбом. Прежде чем я успеваю ответить, она срывается на испуганный шепот: – Все, пока! Бабушка идет по лестнице, вдруг…

Телефон внезапно замолкает. Я закусываю губу с такой силой, что во рту появляется привкус крови. Что моя дочь хотела сказать? Боится, что бабушка обидит ее? Или, не дай бог, ударит? Сердце начинает бешено колотиться, а тело сковывает ярость. Дейзи только что подтвердила мои подозрения насчет миссис Касл –  с той явно что-то не так. При всех она ловко прикидывается «милой старушкой», но эта женщина угрожала силой выволочь Дейзи из комнаты, если та не подчинится. Разве любящая бабушка так себя ведет? Старая злобная ведьма. Скарлет в гробу перевернулась бы, если бы узнала.

Бутылка пива уже почти у губ, но я резко швыряю ее через гостиную. Звон разбивающегося стекла немного успокаивает. Я сижу в темноте в своем старом доме на Грин-роуд. Пришел сюда, чтобы хоть немного отдохнуть от нытья Лии. Меня достали ее восхищенные рассказы о новой работе Уэйна. Тот устроился вышибалой в стрип-клуб «Ангелы». Хоть бы подцепил что-нибудь от танцовщицы, сволочь.

Теперь у меня есть отличный предлог для побегов из дома –  надо выгуливать собаку. Везунчик даже не шелохнулся, когда я бросил бутылку в стену. Наверное, и не такое видел, живя с тем подонком. А я еще сочувствовал этому гребаному извращенцу! Даже думал оплатить его похороны. Надеюсь, для тех, кто насилует детей, в аду стоит отдельный котел.

Вскакиваю на ноги, приняв наконец решение, которое давно напрашивалось.

– Так, ну все! Пора постоять за себя!

Я не допущу, чтобы эта выходка сошла матери Скарлет с рук. Теперь ясно, что девочкам лучше со мной. Завтра первым делом найду адвоката, который поможет мне их вернуть. Конечно, опеку не оформят за один день, но по крайней мере работа пойдет. А пока… выбора нет, придется оставить их там. В самом деле, не будет же родная бабушка причинять им боль? Социальная служба не станет ничего предпринимать без доказательств, что миссис Касл –  ненадежный опекун. В конце концов, кому они поверят? Мне –  опустившемуся типу с кучей арестов? Или «респектабельной вдове»? Даже если Дейзи согласится рассказать правду, старуха заявит, что все подстроено специально, чтобы отправить детей обратно к папаше –  «наркоману и преступнику».

Что ж, я покажу этой старой гадюке, вот увидите! Легавые убедятся, что были неправы. Я стану тем, кем всегда хотел быть –  достойным человеком. Скарлет верила в меня, твердила, что я добьюсь успеха, если захочу. Она стала на мою сторону, даже когда ее собственные родители поливали меня грязью! Говорила, что сердцем чувствует –  Винс хороший человек. Любила и всегда поддерживала. Печально, что не дождалась от меня ответной преданности.

Почувствовав тошноту, бреду на кухню и выпиваю стакан теплой воды. Свет не включаю –  не хочу привлекать внимание соседей. Так и крадусь в темноте, как вор. Кем я и был. Но теперь с этим покончено. К прошлому возврата нет. И никаких наркотиков! Моя цель –  обеспечить дом для девочек и быть им хорошим отцом.

Часть меня все еще жаждет мести. Голос в голове подначивает прямо сейчас поехать к миссис Касл и –  плевать, что будет потом –  забрать своих дочерей. Однако второй голос –  мудрый и осторожный, который, как мне хочется верить, принадлежит Скарлет –  советует «все обдумать». Предупреждает, что, совершив безрассудство, я не только могу навсегда потерять Дэйзи и Элис, но даже лишиться права их навещать.

Ярость