Скелет в семейном альбоме - Геннадий Сорокин

– Тетя Вера. Вероника же долго выговаривать, вот она ее Верой и звала.

– Кому теперь Лена Кислицына достанется – вам или нам?

– В детдом пойдет.

– От судьбы не уйдешь! – философски заметил Ключар. – С детдома начала и в него же вернется, а там как на роду написано будет. Или ты не согласен?

– Позволю оставить свое мнение при себе, – ответил я.

– Теперь мы ждем твой расклад, – сказал Почемучка.

– Про два трупа в садовом домике адвоката Машковцова вы уже знаете?

Бандиты одновременно кивнули. Информированность у них была отличная. Наверное, не один Сергей Матвеев на них работает, а кто-то еще. Ничего не попишешь! Большие деньги любую слабую душонку с пути истинного собьют.

– После налета на Шахиню, – начал я, – адвокат Машковцов и его подельники приехали в садоводческое товарищество. Адвокат выставил на стол отравленную водку и предложил выпить за успешное окончание мероприятия и здесь же, в садовом домике, поделить добычу. Как только он отвернулся, один из его подручных ударил Машковцова молотком по голове. Потом они раскрыли сумку, начали считать добычу, а между делом пропустили по стопочке и скопытились.

Итак, у нас три трупа. Наступает вечер, и в садовый домик приходит неизвестный мужчина. Он видит: все мертвы, а на столе лежит куча денег. Недолго думая, этот мужик забирает сумку и уходит восвояси. Сейчас общак у него.

– Кто это мог быть? – нетерпеливо спросил Ключар.

– Единственный свидетель, который видел этого мужика, ничего о нем сказать не смог. Он не запомнил его внешность, не смог описать его одежду. То есть для свидетеля этот незнакомец был фоном, а не раздражителем. Сведите концы вместе: на кого не обратит внимания обычный дачник? На такого же субъекта, как он сам. Этот похититель общака – обычный садовод, а не четвертый соучастник нападения на Шахиню. Далее! Дело происходит в четверг. На садовом участке в такой холод делать нечего, на промерзшей и раскисшей земле не поработаешь. Как я думаю, этот незнакомец приехал в четверг, чтобы остаться в саду до понедельника или еще дольше, до самого начала лета. Моя логика вам понятна? Летом садоводы приезжают на участок на час-другой, чтобы полить грядки, а сейчас такой необходимости нет.

– Мужик приехал с ночевкой, решил попросить у соседа соли или спички, – отрешенным тоном, как бы про себя, проговорил Почемучка.

– Вот именно! – поддержал я. – Он видит: у соседского забора стоит автомобиль адвоката, пошел проведать его, а там три трупа и куча денег! Вокруг, в садах – никого, свидетелей нет.

– Как нам его найти? – спросил Ключар.

– Вот тут я выдвигаю второе условие. Мне этот воришка нужен живым. Деньги себе забирайте, а человека оставьте мне. Согласны?

Почемучка и Ключар, не задумываясь, согласились.

– Садоводы «дружат» участками и заборами. К Машковцову в гости мог заглянуть или сосед по садоводческому обществу, или сосед по «улице», то есть член другого садоводческого товарищества. Приедете на место и все поймете. Вам надо будет отработать «квартал», где находится садовый домик Машковцова и все садовые участки с другой стороны дороги. Больше незнакомцу появиться неоткуда.

– Все перетряхнем, но крысу найдем, – заверил Почемучка.

– Если он прав, – ткнул пальцем в мою сторону Ключар, – то этот мужик еще не потратил наши бабки. Сейчас он запрятал их в укромном месте и ждет, чем дело кончится.

– Напомню еще раз, мне он нужен живым!

– Оставим, оставим, – отмахнулся Почемучка.

– Теперь у меня просьба, – сказал я.

– Валяй, – усмехнулся Сергей Игнатович.

– Нисколько не сомневаюсь, что вы в ближайшее время будете обладать полной информацией о подельниках Машковцова. Я хочу знать о них все, абсолютно все: биографии, пристрастия, пороки, положительные черты, всех родственников и всех женщин, с которыми они поддерживали близкие отношения.

– Это не вопрос, – поднялся с места Почемучка, – сделаем.

– Тебе сколько причитается? – спросил распорядитель общака.

– Нисколько, ни рубля, – жестко ответил я. – Я за идею работаю, и мне ваши деньги не нужны. Серьезно говорю – даже не пытайтесь меня отблагодарить.

– Как скажешь! – засмеялся Ключар. Настроение у него поднялось, в глазах засверкал охотничий азарт. Скоро, скоро денежки вернутся на место! И тогда можно будет приступать к организации пышных и торжественных похорон безвременно почившего Лучика.

После их ухода появился Ковалик, следом за ним – официантка с подносом.

– Я твой заказ переиграл и велел накрыть стол по своему вкусу. От телячьей отбивной в сливочном соусе не откажешься?

– Я и без соуса отбивную проглочу. Мои друзья заплатили за визит или я зря губу раскатал?

– Кушай, Андрей Николаевич. Мультяшный человек[6] столько отстегнул, сколько ты за неделю не съешь.

– Отлично, отлично! В субботу я могу привести сюда гостью?

– Хоть трех гостей… Ты с женщиной прийти хочешь? На тебя кабинку резервировать?

– В пятницу позвоню и все уточню.

– Андрей Николаевич, – Ковалик на правах хозяина разлил по рюмкам коньяк, жестом предложил выпить, – у меня ведь к тебе дело есть.

– Я весь во внимании! Кстати, общался я как-то с москвичами, и они убеждали меня, что я неправильно говорю. По их мнению, надо произносить: «я весь внимание». Чушь какая-то. Всех знакомых расспросил, ни у кого язык не поворачивается так выговорить.

– О чем ты, Андрей Николаевич! Возьми наше сибирское слово «че» и попробуй его заменить словами «что» или «как». Ничего не получится. Речь от казенных, но литературно правильных слов станет только тяжелее, а смысла не прибавится. Это так же, как с матерными словами – нужный матерок в нужном месте заменяет целое предложение.

– Евгений Викторович, вы о чем-то хотели поговорить со мной?

– О Машковцове. Наслышан я об этом деле и хочу предупредить тебя: не иди по ложному следу. Не имеет Юра отношения к нападению на воровской общак, не такой он человек.

– Не буду спорить о его личности, но факт есть факт – куда-то Машковцов исчез.

– Мы тут собирались со знакомыми, обсуждали этот вопрос и не пришли ни к какому мнению. Никто не знает, куда мог Юра потеряться. Но все уверены, что Шахиня – не его рук дело.

– Как-то быстро весть об общаке пошла в народ, – недовольным тоном заметил я.

– Ты меня и моих друзей со всеми не путай, – мягко возразил Ковалик. – У меня в приятелях не бомжи ходят, а уважаемые информированные люди. Кому надо знать про общак, все уже давно знают. Шила в мешке не утаишь!