Искатель, 2008 № 08 - Журнал «Искатель»

договорился. Девочку, дочку жалко, два годика. Вот они все тут и лежат. Слушай, у тебя платок есть, а то у меня из-за твоих комаров кровь из носу не останавливается...

Вот так. Не пренебрегайте, Навигатор, случайностями. Выходит, за этим я ее и тащил, девушку Оксану. Чего делиться, договариваться — шмальнут тебе банку в окошко, решат вопрос. По-нашему, по-простому, по-космонавтски. Девочку жалко, два годика... Господи, какое мне до всего этого дело!

Техинформбюро — это информ. Информ — это информация. Обмен информацией. Коммуникационные средства. Связь.

Связь.

А эта сучонка, значит, только вспомнила. «Москито» ей память освежил?

— Подстилка ты дешевая, — сказал я.

— Дядечка, фильтруй базар! За подстилку ответишь!

Ничего я ей не стал отвечать. Просто взялся за гладкую, удобную ручку с торца гроба, над которым было женское имя. Выдвинул на закряхтевших направляющих. Сигнал от «кошачьего уса» ушел туда, куда ушел. А вот если бы я не угадал, если бы не было этой чисто случайной подсказки от случайно вспомнившей случайной девки, то ушел бы сигнал от другого «кошачьего уса» — уж я углядел их, напряженные, ожидающие, под каждым полированным днищем.

И это означало бы, что Навигатор не справился. Никаких взрывов, понятно, но Навигатор обязан справляться. Обязан видеть, а чего не увидел — угадать.

Потому что — надо.

Кому надо? — вновь хотел подумать я, как тогда в номере, но отчего-то подумалось, что в один прекрасный час может случиться и взрыв, просто так, для разнообразия...

Я достал, встав на четвереньки, то, что свалилось там, в глубине, до этой минуты притиснутое дальним торцом гроба. Обтер пыль. Вот этих самых обыкновенных вещей мне в наборе не полагается.

Первым делом взглянул на время и испытал прилив подлинной гордости за Навигатора, с его чувством бегущих часов и минут.

Набрал номер. Подождал. Соединилось.

— Ну как? — сказал я.

Долго молчали, затем знакомый мне голос нехотя проскрипел:

— Ладно. Выиграл. Твоя взяла, Навигатор.

— Обрати внимание, у меня еще семь минут форы.

— Ладно, ладно.

— Деньги?

— Уйдут сейчас. Но только и ты оттуда уйди. Если сумеешь.

— А вот это не мое дело, — быстро сказал я, — это твое дело.

— Да ну? Что-то, э-э... не припомню.

На том конце скрипуче засмеялись. Голос в хорошей трубке звучал громко, и я видел, что девушка Оксана тоже слышит.

— Мы так не договаривались! Другой был уговор, ты!

— Ну, будем считать это, э-э... новой вводной. До сих пор ты отлично справлялся. Финт с побегом из моего казино — вообще... Зачем удирал-то на ночь глядя? Поиграл бы в свое удовольствие, я ж тебе целый бюкс-контейнер фишек отстегнул. Отдохнул бы с девочками, и с утра... Не терпелось на маршрут? — Все-то хочешь доказать, что ты — самый-самый... Кстати, что это за посторонние звонки по нашему номеру? Мне докладывал, э-э...

— Голову отрезали твоему докладывающему, — сказал я, — у меня под ногами валяется.

— Вот как? — без малейшего интереса скрипнул голос. — Печально. Ну, он сам напрашивался последнее время. Так я тебя жду. И знаешь, я пока повременю отдавать команду о переводе суммы. Мало ли, э-э... что. Возвращайся с богом, у меня и получишь наличными, сразу. Сразу, э-э... как только. Ну, до встречи... — И очень сердечно: — Родной! Асталависта, Навигатор.

Я с силой пульнул ни в чем не повинный телефон в дальнюю стену и, уже пока он летел, успел пожалеть о своем поступке. Ведь я мог сделать звонок, и черт, в конце концов, в том, что его наверняка бы засекли и прослушали... Ну да что уж.

Припал я вновь к первой попавшейся — и, кстати, последней — бутылке. Пил и плакал. Плакал и пил.

— Я не расслышала последнее слово, — очень спокойно сказала девушка Оксана, и голос ее снова был мертвым, как когда ее дом сгорел у нее на глазах, — аста?..

— А! — махнул я рукой между глотками, — это он вроде тебя, тоже насмотрелся... У нас теперь, девочка, одна надежда — что Навигатор все-таки на этом свете еще кому-то нужен. А нет так нет, и зарывать не надо, рядом положат, за боевые заслуги...

Я слегка опять лукавил, конечно. Мне была очень интересна реакция девушки Оксаны.

— «Я как только выпил, — прочитал ей на память из моего катехизиса, — почувствовал, что пьянею сверх всякой меры... И все были в лоскут пьяны, и все мололи одно и то же: карательные отряды, война с Норвегией...»

Я не рассчитывал, что она поймет. Я и сам почти не понимал, где я и что будет со мной.

Тут, словно в подтверждение окончательного абсурда происходящего, наверху застреляли и заорали как-то совсем оголтело. Но Навигатора это уже не касалось. Оставалась лишь маленькая неясность с девушкой Оксаной...

— Ты не бойся, — с трудом ворочая языком, промычал я, — нас не оставят. Щас нас отсюда...

Что-то мне нехорошо. Долгожданная отключка подкрадывается, не иначе. И то — сколько дряни во мне всякой налито да проглочено...

— Значит, вот вы как теперь играете, — проговорила девушка Оксана, — стреляете и сжигаете запросто. Игралка-стрелялка. С живыми людьми.

— Ну! — с воодушевлением почти вскричал я. Последний мой всплеск перед тьмой, перед чернилами. Уж я себя знаю... Сейчас высказываться начну...

И пошел я крыть, пошел резать правду-матку:

— С людьми-и?! Да вы разве люди?! Протоплазма! На что вы еще годитесь? Обопьетесь, обкуритесь, обколетесь» зафачитесь — и все равно сдохнете! В собственном дерьме! Соседей у нее сожгли, подумаешь, братика забрал. Один братик сидит, один в нетях, один Поречаны ваши сраные держит... держал. У-у, семейка! Сама-то во сколько промышлять начала? В тринадцать? Вас не держать надо, а с землей сравнять. Пер-р-регной. Когда только попередохнете в процессе естественного отбора... но хрен вы передохнете. Вот по вам с реалити-шоу и пройтись! Сам бог велел! В режиме он-лайн. На пари. Знаешь, на сколько? Нули замучаешься считать. А я ведь больше всех рискую! Скажешь, нет? Скажешь? Ты не молчи, не молчи. То разговорчивая какая, а то... Да не бойся, говорю тебе, нас вытащат. Слышишь, там уже закончилось? Слышишь? Я пока полежу чуть-чуть... посплю... устал... А они придут, они друзья... даже если очень страшно с ними...

А вот как в склеп ворвались люди в камуфле — этого я уже не видел.

Глава 20

Трали-вали

«...я вам верю, как родному, но скажите: свобода так и остается призраком на этом континенте скорби?» — «Да, — сказал я, — и они так к этому привыкли, что почти не замечают».

Вен.