Свекровь дальнего действия - Люся Лютикова

В пакетике лежали два камня красивого нежно-желтого цвета, каждый величиной с горошину.

— Что это? — не поняла я.

— Бриллианты из Индии, общий вес — десять карат. Хочешь купить? Серьги получатся обалденные!

— И почём?

— Полторы тысячи долларов каждый.

Я не большой специалист в гематологии, но иногда ради любопытства захожу в ювелирные магазины и разглядываю украшения с бриллиантами. От цен прихожу в ужас! Микроскопический бриллиантик, размером не больше крупицы манки, стоит как золотое обручальное кольцо. А если камень разросся до величины рисового зернышка, то тут вообще тушите свет. На эти деньги можно сделать капитальный ремонт ванной и туалета с заменой всех труб и сантехники на новые!

Поэтому Чижовская цена показалась мне подозрительно низкой.

— А они натуральные? — Я поднесла камни к самому носу.

— Самые что ни на есть природные, — заверил продавец.

— А почему они желтые? Ведь бриллианты должны быть белые.

— Бриллианты бывают разных цветов, даже черные, — терпеливо объяснял Сергей, — это в российских магазинах продаются только белые.

— А почему у нас только белые?

— Потому что в Якутии добывают белые алмазы, а наше государство является монополистом по продаже драгоценных камней, и оно неплохо наваривается на якутских бриллиантах. Зачем ему покупать цветные камни за границей?

Несколько секунд я переваривала полученную информацию, потом спросила:

— Напомни, по какой статье на тебя завели уголовное дело?

— Статья сто девяносто первая, — отчеканил подследственный, — незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга. Слышала? «Природных»! Так что не боись, Лютикова, бриллианты натуральные! Ну что, берешь?

Я повертела в руке желтенькие камешки.

— Слушай, Чижов, предложение, конечно, заманчивое, но как бы ты не подвел меня под монастырь. Незаконный оборот драгоценных камней — он ведь не только продавцов, но и покупателей касается. Ты-то от следствия уже отмазался, а где мне поллимона взять? Я с банками не связываюсь, себе дороже, однажды уже выступила поручителем по кредиту, чуть без последних штанов не осталась[2].

— Дремучая ты женщина, Люська, а еще журналист. Я же никому не скажу, что продал тебе бриллианты, и ты, надеюсь, тоже не сдашь меня компетентным органам. Так откуда они узнают?

— А ювелир? Когда я пойду к ювелиру, чтобы сделать серьги, вдруг он меня заложит?

— Я тебя умоляю, — улыбнулся Чижов, — как будто ювелиру больше делать нечего, так у него вообще клиентов не останется. Ну, а если вдруг полюбопытствует, откуда камни, скажешь, что из бабушкиных сережек вытащила, фамильное наследство. Не волнуйся, тебя не поймают.

— Тебя же как-то поймали, — резонно возразила я.

— Меня поймали, потому что я дураком был. Теперь я ученый: никаких личных встреч, камни отправляю только почтой, — он кивнул на стопку конвертов на столе.

— Да откуда у тебя вообще эти бриллианты? Что-то не припомню, чтобы ты летал в Индию.

— Одни камни у меня из Индии, другие из Таиланда, третьи из Южной Америки, но никуда я не летал. Они сами ко мне на дом прилетели.

Я опасливо покосилась на Чижова: а точно ли он завязал с наркотой? Камни ему на дом прилетают. Ага, в форточку проскальзывают и сами в шкатулку укладываются!

— Про международные интернет-аукционы что-нибудь слышала?

У меня отлегло от сердца.

— Конечно, слышала. Там можно купить брендовую одежду и обувь по смешным ценам. Моя подруга отхватила кожаное пальто от Valentino за четыреста евро, чуть с ума не сошла от счастья!

Сергей кивнул:

— А еще можно покупать навороченную технику, украшения из золота и натуральные камни — тоже по демократичным ценам. Я сначала гаджетами занимался: айподы, планшетники, ноутбуки, — покупал в Америке, продавал здесь в два раза дороже, но с ними тяжело работать, товар крупный, приходилось общаться с таможней и платить пошлины. Потом я на камни перешел, с ними на таможне вообще никаких проблем.

— Как это никаких проблем? — удивилась я. — Они же запрещены к пересылке.

— Верно, запрещены, но продавцы отправляют камни простым письмом, у таможенников просто нет возможности проверять всю корреспонденцию из-за границы. Так что бриллианты доходят без проблем. Опасность в другом: могут застукать на этапе продажи уже в Москве. На этом я и погорел.

— Где ты продаешь бриллианты? Не на улице же стоишь?

— В Интернете есть куча торговых площадок, выставляю там. Я же не знал, что сыщики под видом реальных покупателей устраивают контрольные закупки. Однажды я встретился с одним мужиком, он сказал, что хочет купить жене крупный бриллиант для кольца. Дескать, у них юбилей, двадцать лет со дня свадьбы. И в момент совершения покупки вдруг откуда ни возьмись выскочили еще три мужика с удостоверениями, конфисковали камень, деньги, которые оказались меченые, и повезли меня в отделение. Там составили протокол, камень отправили на экспертизу, а потом поехали ко мне домой, где забрали системный блок компьютера в качестве вещественного доказательства. У меня же там информация обо всех сделках с камнями хранилась! Я последний год только бриллиантами и занимался. Хорошо еще, что сами камни остались на квартире у Ланки.

— Татьяна, конечно, не знала о том, что ты бросил работу?

— Незачем ей было знать, — буркнул Сергей, — она бы не одобрила. Она сама не любит рисковать и мне не дает. Для нее предел мечтаний — это должность директора вшивого салона связи, с десятичасовым рабочим днем и двухнедельным отпуском. Да гори это офисное рабство синим пламенем!

— Может, тебе завязать с контрабандой? Один раз удалось откупиться от следствия, думаешь, второй раз прокатит?

— Никогда! — решительно заявил Чижов. — Да я с одного камня имел столько навара, сколько получал за месяц в салоне связи! Буду промышлять, но осторожно. Никаких личных встреч, сделки только по почте, деньги покупатель переводит в электронном виде, а я на письме указываю чужой обратный адрес. Прокурор не подкопается!

Я вздохнула: пожалуй, соглашусь с бабушкой Евдокией Ивановной — в детстве Сергея мало пороли! Этот человек маниакально ищет неприятности — на свою голову и на головы своих близких.

— Так ты берешь бриллианты? — настаивал контрабандист.

— Еще подумаю, — сказала я, откладывая пакетик.

Своими драгоценностями Чижов заморочил мне голову. Я ведь ждала признания в убийстве матери, а вместо этого попала на восточный базар. О какой вине перед Евой Ивановной говорил Сергей? Какой поступок он до сих пор не может себе простить?