Свекровь дальнего действия - Люся Лютикова

— А Дарья Андреевна, — продолжала женщина, — это, очевидно, та сумасшедшая, которая подбирает дворовых собак. Она живет на первом этаже, но я вам не советую заходить в ее квартиру без противогаза.

— Я не сумасшедшая! — закричала прямо мне в лицо лохматая тетка с первого этажа. — Просто я не даю собакам умереть на улице, и кого-то это очень раздражает! Я имею полное право держать в своей квартире животных! И зовут меня, кстати, Марина Викторовна!

Я отошла на два метра в сторону, вид у собачницы и правда был немного безумный.

— Да, вы имеете право держать животных к своей квартире! — запальчиво отозвалась женщина с третьего этажа. — А мы имеем право входить в чистый подъезд, а не наступать в какашки, как это происходит сейчас! Ваши собаки гадят прямо перед лифтом, признайтесь, что вы их специально науськиваете!

В ответ собачница что-то пролаяла, возникла свара, количество жильцов, принимающих в ней участие, увеличивалось с каждой минутой. Я поразилась: как же много москвичей в рабочее время находятся дома!

— Кто-нибудь может сказать, в какой квартире живет Дарья Андреевна?! — в отчаянии выкрикнула я.

В этот момент дверь подъезда открылась, и вышла Дарья Андреевна. Она уже успела переодеться в домашний халат. Выглядела она смущенной и даже испуганной, очевидно, пенсионерка не привыкла к такому громкому интересу к своей персоне.

— Вы меня ищете? — спросила она. — Что-то случилось?

— Не волнуйтесь, ничего не случилось. У меня к вам деловое предложение. Мы можем поговорить в спокойной обстановке?

Дарья Андреевна замялась.

— Если только в квартире… но у нас маленький ребенок… даже не знаю…

— Я не отниму много времени, — заверила я, а поскольку пенсионерка все еще сомневалась, добавила: — Хочу предложить вам работу.

— Проходите, — быстро сказала Дарья Андреевна, — я живу на седьмом этаже.

На лифте мы поднялись на седьмой этаж и вошли в квартиру. Прямо с порога, не дав мне перевести дух, пенсионерка спросила:

— Какую работу вы хотите предложить?

Если бы у меня действительно была вакансия домработницы, я бы сейчас честно ответила: «Уже никакую».

Дам ценный совет тем, кто ищет домработницу. Обычно кандидатов приглашают к себе домой и беседуют с ними, попутно показывая фронт работы. Но я советую навестить соискательницу у нее в квартире. Заявитесь неожиданно, под предлогом: «Проезжала мимо, можно зайти в туалет?», — и посмотрите, в каком состоянии находится жилье. Особенно клозет! Если вся посуда перемыта, люстры блестят, на полу ни пылинки, ни соринки, а унитаз сияет белизной — вы нашли идеальную домработницу. Потому что страсть к чистоте — это такая же черта характера, как честность или добродушие, ее невозможно подделать даже за приличную зарплату.

А вот Дарья Михайловна, судя по состоянию прихожей, особой любовью к чистоте не страдала. Да, понятно, в семье маленький ребенок, он отнимает много времени и сил, но на дворе июнь, а в углу пылятся зимние сапоги с налипшими комьями грязи! Неужели за три месяца не нашлось пяти минут, чтобы помыть обувь и убрать ее с глаз долой? Кстати, скоро ребеночек начнет ползать, тянуть в рот всё, что попадается ему на пути, и — добро пожаловать в детское инфекционное отделение!

— Мне нужна домработница в загородный дом, — сказала я.

— Я согласна, — мгновенно отозвалась Дарья Андреевна.

— Но вы же даже не узнали, каковы условия.

— Я согласна, — повторила пенсионерка, — мне нужна любая работа.

Вот нельзя, нельзя так отвечать работодателю! Типичный хозяин — человек равнодушный и жадный, он обязательно воспользуется вашим безвыходным положением и станет платить копейки. А работать вы будете — за троих! Как бы ни было трудно, необходимо изобразить задумчивость и сомнение. Дескать, вы еще размышляете, браться ли за работу, у вас есть и другие варианты.

— Хорошо, — проговорила я, — остается прояснить вопрос вашей благонадежности. Сами понимаете, я не могу привести в дом человека с криминальным прошлым…

— Он не виноват! — порывисто воскликнула Дарья Андреевна.

— Кто?

— Вадик, мой сын. Он сидит ни за что!

Заметьте, я ни слова не сказала про ее сына.

Я, может, о нем вообще ничего не знала. А пенсионерка зачем-то раскрыла тайну и практически уже лишилась рабочего места. Соискателя, у которого ближайший родственник сидит в тюрьме, прислугой в богатый дом не возьмут никогда!

— Ну да, ни за что, — усмехнулась я. — Конечно, так все говорят.

Дарья Андреевна открыла рот, приготовившись сказать ответную тираду, но вдруг закатила глаза и сползла по стеночке на пол.

Я наклонилась к ней: старушка не подавала признаков жизни. В панике я заметалась по коридору, не зная, что предпринять.

— Эй, кто-нибудь! Сюда!

За дверью послышалось какое-то шевеление, я кинулась на шорох и оказалась в комнате, которая использовалась как гостиная, детская и спальня одновременно. В маленькой кроватке спал крепко запеленатый младенец, рядом на диване прикорнула худенькая девушка.

— Там Дарья Андреевна потеряла сознание! — сообщила я драматическим шепотом, чтобы не разбудить младенца.

На лице девушки не отразилось никаких эмоций — как будто бы я сказала, что король Непала потерял свои нефритовые четки. Она взяла стоявшие рядом костыли, с огромным трудом встала на ноги и сделала неуверенный шаг. Было похоже, что у нее детский церебральный паралич, и я поняла, что она мне не помощник.

— Ладно, сидите. Нашатырный спирт в доме есть? Аптечка где?

Девушка дернула головой и неожиданно четко ответила:

— В кухне, на холодильнике.

Я бросилась в кухню, отыскала нашатырь и вернулась к Дарье Андреевне. Она по-прежнему лежала бездыханная на придверном коврике. Вдохнув нашатырь, пенсионерка сморщилась и открыла глаза.

— Дарья Андреевна, голубушка, — запричитала я, — что же вы меня пугаете! Если у вас слабое здоровье, зачем вы надрываетесь? Себя беречь надо!

— Поздно мне себя беречь, — сварливо отозвалась она, садясь на половичок, — у меня на руках трое иждивенцев. А здоровье у меня хорошее, я только не могу смириться с беззаконием, творящимся в нашем государстве. Уже год, как Вадика арестовали, а я всё никак не могу смириться…

И она тихо заплакала. Слезы ползли по морщинистым щекам и заливались за ворот халата. У меня сердце защемило от жалости к старушке.

— Господи, да неужели он и правда сидит ни за что?

— Ни грамма вины на нем нету! Ни граммулечки!

— Что же произошло?

Дарья Андреевна со вздохом поднялась на ноги:

— Пойдемте на кухню, там поговорим.

В первый раз я ураганом промчалась по пищеблоку, зато теперь смогла хорошенько осмотреться. Во-первых, здесь, как и в остальной части квартиры, царила бедность. А во-вторых, здесь было так же не убрано. Очевидно, это такой стиль жизни, люди считают нормальным, что пол весь в жирных пятнах, занавески пожелтели от грязи, а сквозь серые окна едва пробивается солнечный свет. Крыша ведь есть над головой? Ну, этого вполне достаточно!