Цыпленок Лисы Патрикеевны - Дарья Донцова

– Младенца мужского пола следовало поменять на такого же, – кивнула я. – Варя, вы когда узнали, что у вас появился сын?

– Да сразу, – после короткой паузы ответила женщина.

– Кто вам сообщил радостную новость? Анастасия Борисовна?

– Нет, медсестра. Тетя Настя прямо сразу побежала к Татьяне Николаевне. Ни слова не проронила.

– Верно, – рассмеялась Белова. – Танюша металась по моему офису. Она рвалась в родильную зону, но я ее туда не пустила. Не считаю правильным присутствие мужа, матери или любовника в такой ситуации. Если что-то не так пойдет, они здорово помешают. И открою вам тайну: когда форс-мажор и доктор говорит родне, что необходима срочная операция, он не спрашивает совета или разрешения, а просто информирует. Большинство разумных людей тут же отвечают: «Делайте, что считаете нужным, только спасите пациента». Неразумные принимаются спорить, говорят о каких-то запретах, которые налагает на них вера в великих волосатых кузнечиков. Насекомые сейчас прибегут, и все будет тип-топ. Если врач поймет, что без срочного вмешательства ему придется написать в истории болезни «exitus letalis», он не станет исполнять волю адептов волосатых кузнечиков и отправит недужного на стол. Кстати! Православные почитают докторов святого Пантелеимона и святого Луку Крымского. А у мусульман был великий хирург Аз Захрави. Его труд «Ат Тасриф» установил правила практики в медицине. Этот гениальный доктор первым использовал кетгут для иглы и ставил кость на место выпавшего зуба. Можно сказать, придумал имплант. И у католиков были вдохновенные медики. По-настоящему верующие люди доверяют врачам и помогают им молитвами. А вот те, кто поклоняется волосатым кузнечикам, и им подобные – вот тут беда. И есть еще проблема, о которой сейчас помалкивают. Роды в присутствии мужа сейчас в моде, но не каждый парень способен выстоять до конца. Обмороки представителей сильного пола в родильном зале – не редкость. И потом таким парам сложно восстановить нормальную половую жизнь. А уж свекровь или мать роженицы… – Анастасия закатила глаза. – Увольте. В общем, я заперла Таню в своем кабинете.

– Изолировала, как тигра в клетке, – засмеялась мать Романа. – Я чуть с ума от беспокойства не сошла. Никогда не забуду, как Настя вернулась и с порога объявила: «Все отлично! Варя в полном порядке и у нее прекрасный мальчик. Голос, как у Андрея, и кричит как – аж покраснел».

– А я – как в тумане, – ударилась в воспоминания Варвара. – Тетя Настя умчалась, а медсестра мне чашечку дала, сказала: «Выпей до дна и выдохни». Я проглотила жидкость, и так хорошо стало, сказала: «Все позади». Женщина засмеялась: «Нет, все только начинается. Родился отличный мальчик. Теперь тебе до конца своих дней его воспитывать». А я очень устала, глаза сами собой закрылись, звуки, как сквозь вату. Медсестра чем-то звякает, дверь стукнула, голос тети Насти: «Как она?» А я вдруг испугалась, еле-еле языком ворочая, спросила: «Почему он не кричит?» «Если ты о муже беспокоишься, то он от радости онемел, – засмеялась подруга свекрови. – А если о новорожденном, то слушай». И такой вопль! Сердитый! Требовательный! «Певцом станет, – сказала медсестра, – оперным». Ну, и я опять в туман уплыла.

– Анастасия Борисовна, значит, вы на какое-то время покинули Варвару? – уточнила я.

– Все хорошо прошло, следовало Таню успокоить, – пожала плечами Белова. – В процессе ни на секунду не отвлеклась.

– Роман, а вы где находились? – обратилась я к мужчине.

– На работе, – поморщился тот. – Никогда бы не оставил Варю одну, сам хотел ее везти в медцентр. Сказал утром маме, что останусь дома – вдруг Варя рожать начнет. Мама засмеялась: «Дети любят показать родителям, что теперь у них начинается другая жизнь. Младенцы просятся на свет Божий или ночью, или под утро. И Варюше еще две недели ходить. Езжай спокойно по делам». И я отправился в Тверь. А в пятнадцать часов тетя Настя позвонила: «Рома, мы рожаем». Я обомлел. Как? Уже? Четырнадцать дней до нужной даты!

Белова опять решила прокомментировать чужую речь:

– Объяснила Ромке, что день рождения нельзя установить точно. Думали одно, получилось иное. Волноваться не следует. Ребеночек уже сформирован. Вес будет хорошим и рост тоже.

– Да я сама удивилась, – затараторила Варя. – Вроде утром никаких признаков того, что рожать стану, не было. Позавтракала, захотела почему-то спать, легла, задремала. Проснулась, и понятно стало: пора в роддом. Самое интересное, что мы не знали, кого ждем!

– Почему? – удивилась я. – Сейчас же УЗИ делают.

– Ага, – засмеялась Анастасия, – только некоторые детки – хитрецы отменные. Так лягут, устроятся, что нельзя понять, какого они пола!

– Помчался в Москву, – перебил врача бизнесмен, – и как назло! То авария, то ремонт дороги, то яма на колдобине. Когда в Тверь ехал, меня это не раздражало, а когда к Вареньке мчался, путь показался бесконечным. Не удалось жене моральную помощь оказать. Когда наконец в палату ворвался, супруга спала. Я смог только на сына полюбоваться.

– Подскажите, как зовут медсестру, которая осталась с Варварой, когда вы ушли к Татьяне Николаевне? – попросила я Белову.

– Маргарита Дроздова, – после короткой паузы сообщила владелица клиники. – Прекрасная женщина. Жаль, покойная. Ей с мужем не повезло, он увлекался запрещенными препаратами. Рита его лечила, да толку! Предупреждала Дроздову: «Брось его, как бы чего плохого не вышло», – а она отвечала: «Олежек без меня погибнет». И что? Драгоценный Олежек убил жену. Мать его работала секретарем в каком-то суде, она все связи включила, и получил ее сынок принудительное лечение. Подробностей не знаю. Очень мне Риту жаль.

Пока я ехала в офис, Димон успел прослушать запись моего разговора с Беловой и Мироновым, поэтому встретил меня со словами:

– Есть несколько интересных моментов в беседе, например, упоминание о некоей Светлане Трифоновой, которая что-то сказала Луизе про тебя. Кто она такая?

– Ни малейшего представления не имею, – призналась я. – Скорее всего, подруга, коллега, подчиненная Анастасии.

– Так же подумал, – согласился Коробков и показал на один из своих ноутбуков. – Запустил поиск по разным базам. Авось чего выловим. Второе. Медсестра Маргарита Дроздова, которую лишил жизни супруг. Она в самом деле погибла от руки мужа. – Димон показал на другой ноутбук. – Третье. Что это за проклятие сестрицы Аленушки? Но и тут уже есть ответ.

Я села за стол.

– Говори.

Коробков уставился в ноутбук.

– Предупреждаю, сага из интернета. За что купил ее, за то и продаю.

В начале двадцатого века мало кому известный врач Григорий Антонов приехал к своему другу, купцу Анисиму Крылову. Визит дружеский, не связан с лечением кого-то из детей торговца или его жены, просто посиделки приятелей. Григорий и Анисим состояли в прекрасных отношениях.

У купца было тринадцать детей. Шесть девочек он удачно выдал замуж. Мальчиков выучил, но никто из них не захотел продолжить дело отца. Лет в шестнадцать-семнадцать юноши отправлялись за границу – кто во Францию, кто в Германию – и в Россию более не возвращались.