Цыпленок Лисы Патрикеевны - Дарья Донцова

Роман повернул голову к Луизе.

– Я? С Меркуловой? Кто она такая? Впервые имя и фамилию слышу.

– Ой, ой, ой, – засмеялась тетка, – блондинка жирная на ресепшене в твоем головном офисе. Слышала, как ты ей пел: «Юлечка, сделай одолжение…»

Роман провел по лицу ладонью, потом встал, открыл дверь и скомандовал:

– Андрей Степанович, Луиза, вас больше не хотят видеть в моем доме. Уезжайте! Проблемы моей семьи вас не касаются.

– Сыночек, – тихо произнесла Татьяна Николаевна, – пожалуйста…

– Хочешь и дальше выслушивать речи своего мужа? – продолжал сын. – Не могу тебе запретить! Отправляйся по месту жительства с этим хамом. Мне с детства его припадки злобности осточертели. Не способен господин сдерживать качели настроения? Вперед, с песней, на выход!

– Нет, нет, нет, – испугалась Татьяна.

Андрей Степанович неожиданно исчез за дверью. Луиза последовала за ним. На пороге она оглянулась, ткнула в меня указательным пальцем и от всей души высказалась:

– Все толстухи дуры. Иван Никифорович на тебе женился лишь для того, чтобы никто о нем правду не узнал! Твой благоверный мужиков любит! А тебе следует молчать в тряпку! Светлана Трифонова все знает! И мне рассказала!

Когда скандальные брат с сестрой исчезли за дверью, Роман вскочил, распахнул окно в сад и принялся извиняться:

– Госпожа Сергеева, мы очень высоко ценим вас как детектива…

– И, простите за фамильярность, вы очень интересная внешне женщина, эффектная, – подхватила Белова. – Нам так стыдно. Поражена вашим терпением. Я бы вмиг кинула в Андрея стул.

Я улыбнулась.

– Ну, вы тоже получили свою порцию мармелада, а в домашней обстановке я могла бы и за скалку схватиться. Служебное положение обязывает крепко держать нервы в кулаке. У вас в медцентре, наверное, порой роженицы тоже контроль над собой теряют?

– «Порой»? – засмеялась Анастасия. – Вежливая, тихая женщина в родах почти не встречается. Чего я только не слышу! Какие семейные тайны выплывают из мрака!

– У папы плохая генетика, – неожиданно сообщил Роман. – Мой дед окончил жизнь в сумасшедшем доме. А его отец застрелился из ружья. Прапра…

– Милый, это никому не интересно, – почти прошептала Татьяна Николаевна, – детектив пришла не для того, чтобы выслушивать нашу родословную.

Но сын не обратил внимания на вежливую просьбу замолчать.

– Отец – из семьи с наследственным безумием, все мужчины фамилии рано или поздно лишаются ума. Но с веками власть бесов над нашей семьей ослабла. У отца только припадки, один из которых вы сейчас наблюдали. Отлично знаю, завтра утром он как ни в чем не бывало появится тут в благодушном настроении. Я стану золотым мальчиком, умницей, папиным любимцем. Мама – лучшей супругой на свете, которой не годятся в подметки все шеф-повара Парижа. Варюша – девочкой, крошечкой, ангелом нашей семьи. А вы, Татьяна, окажетесь Сильфидой, нежной розой, умной, как три Шерлока Холмса, стройной, аки комар. Невозможно понять, когда у отца в очередной раз случится бурный взрыв злобы. И в такой момент он способен вести себя, как стадо свиней! Такого наговорит! Из-за этой особенности у него нет друзей. Да, он профессор, но коллеги и студенты стараются держаться от хама подальше. А нам куда деваться? Мама просто святая! Ни разу мужу достойно не ответила! Молча все его нападки сносит. И Варюша такая же, она с детства со свекром знакома.

Татьяна Николаевна улыбнулась.

– Я люблю Андрея за минуты раскаяния. Он порой несдержан, признаю, но потом волна откатывает, и мы получаем замечательного Андрея Степановича.

– Верно, – согласился сын. – И он просто орет и матерится, а прадед мой, которого хорошо помню, лез в драку. Проклятие девицы Аленушки. Мне его, слава Богу, почему-то не досталось. Узнал я о семейной тайне, когда в институт поступил. Все детство мое, школьные годы прошли в походах по врачам. Подерусь с кем-то в садике – мама меня тащит к психиатру! Поругаюсь с одноклассниками? Опять к Иосифу Львовичу. Один раз вышел в коридор, а мама в кабинете осталась. Дверь я неплотно прикрыл, хотел услышать, что медик маме скажет. Радзинский громко разговаривал всегда, он заявил: «Душечка! Оставьте парня в покое. Не вижу у него никаких отклонений. Он не девочка, поэтому дерется. Того, чего вы боитесь, не наблюдаю пока». «“Пока”? – переспросила мама. – Значит, оно возможно?» «Нет, – отрезал врач, – не та генетика. Через вас ничего передаться не может». Вот я удивился! Пристал к маме с вопросами. Она молчала. Я уже студентом стал, а меня, если вдруг на что-то слишком эмоционально отреагирую, опять к врачу тянут. Один раз хоккей смотрел. Когда шайбу забили, я вскочил, исполнил победный танец. И на следующий день Татьяна Николаевна меня к Иосифу Львовичу повела. А не пойти я не мог – мама начинала плакать. А потом мама увлеклась интернетом. Появилась программа «Ай-си-кью». Помните ее? «Ку-ку»!

Я кивнула.

– Когда мама начала плавать в Сети, она стала менее тревожной, – продолжил Роман. – А потом сказала: «Ты уже взрослый, расскажу правду». И рассказала, что Андрею Степановичу из-за проклятия сестрицы Аленушки достались припадки злобы. Я могу сойти с ума, весь покрыться волосами, превратиться в оборотня! Поэтому мама меня к психиатру и возила! Я решил не волновать ее, стал за собой следить, не дрался, научился в любой ситуации держать лицо, очень потом в бизнесе пригодилось.

– Да, – кивнула Татьяна. – Когда с Андреем в первый год нашей семейной жизни случился припадок злобы, я хотела от него уйти. Но удержалась, потому что свекровь, царствие ей небесное, рассказала о проклятии, объяснила, что Андрюша просто вспыхивает и быстро успокаивается. А вот что с его детьми будет, неясно, поэтому, когда Рома родился, я от страха голову потеряла. Ждала, что у мальчика начнутся качели настроения, как у отца.

– Порой хотелось изобразить перед ней настоящего Миронова, – засмеялся Роман, – стул, например, в окно швырнуть! Но не актер я. Да истерику и не изобразить – ее прожить надо, с воплем, кваканьем, матом. Папа ас на этой дороге, а я на нее даже не ступал. Мне хватает ума и воспитания держать себя в узде.

– В тот день, когда родился Илья, на свет в моей клинике появились еще четыре ребенка, – перевела беседу в нужное русло Анастасия. – Рожали преподаватель вуза, спортсменка титулованная и Варечка. Все.

– Вы говорили о четырех младенцах, – заметила я, – а назвали только трех мам.

– У спортивной гимнастки получилась двойня, – засмеялась Анастасия. – Такие крепыши! Танечка, есть аргумент, который вмиг обеспечивает моей клинике алиби. В тот день мы собрали букет из трех девочек и Ильи. Пол ребенка сообщают сразу. Бирку ему на руку вешают. Маме на шею такую же надеваем. Подмена исключена! И как девочку мальчиком заменить, а?

Я молчала. Действительно, как? Но ведь это случилось!

– Не понял, – пробормотал Роман. – Если три девочки и один мальчик и не заметили подмены, то получается, что откуда-то новорожденного привезли.