Цыпленок Лисы Патрикеевны - Дарья Донцова

– Никита, ты как? – спросил Иван Никифорович. Потом он наклонился, провел рукой по полу и посмотрел на ладонь. – Масло. Растительное. Кто-то его разлил.

– Вместо того, чтобы жалеть копеечный продукт, немедленно поднимите меня! – потребовал родственник.

– Вот она! – закричал визгливый голос. – Воровка!

В столовую влетела тетка, которая решила не снимать уличную обувь.

– Вы кто? – изумился Димон.

– Не твое дело! Заткнись, пока не получил, – агрессивно отреагировала незнакомка.

Я впала в бескрайнее удивление. В наш подъезд постороннему не войти. Для начала ему придется попасть во двор через ворота, которые можно открыть только с помощью ключ-карты. Преодолев первую преграду, человек столкнется со второй и третьей. В подъезд ведут две двери, и обе они хорошо заперты. Кроме того, вся территория просматривается с помощью камер, а на пульте наблюдения круглосуточно находится охрана. Каким образом не пойми кто преодолела все препятствия и не вызвала у секьюрити настороженности?

– Отдай собаку! – закричала тетка.

– Которую? – уточнил Димон, ткнув пальцем в экран своего телефона. – Их тут несколько.

– Мою любимую! Ту, что спер он! – заголосила баба и направила палец с грязным ногтем на Ивана Никифоровича.

– Да никогда, – твердо объявил мой муж. – Она у магазина стояла, тряслась от холода, вся блохами покусанная. Не знаю, как вы сумели сюда попасть, но покиньте нашу квартиру.

– Ладно, – неожиданно согласилась баба, – могу ее тебе продать. Забирай навсегда!

– Сколько хотите? – деловито осведомился Иван Никифорович.

– Дорогая очень, – принялась врать посетительница, – купила в этом, как его, ну… в городе! Сто тысяч! Долларов! Нет, евро! И псина ваша навсегда!

– Ну… – медленно протянул Иван Никифорович, – готов разориться на пять тысяч. Рублей. И расстанемся друзьями.

– Поднимите меня немедленно, – донеслось с пола, – потом с сумасшедшей разберетесь.

– Сам ты сумасшедший, – достойно ответила тетка.

Димон молча ушел на кухню.

И тут снова раздался звонок в дверь.

– Вечер прямо бодрый, – отметила Надя и опять направилась в холл.

– Простите, сразу не сообразил, а сейчас занервничал! – долетел спустя пару секунд из коридора голос нашего соседа, профессора Воропаева.

– Константин Петрович! – обрадовалась Рина. – Вы нам очень нужны.

– Добрый вечер, господа, – заговорил доктор наук, появляясь в столовой. – О, простите. Вижу, дама сказала правду. Она ваша знакомая.

– Да! – выкрикнула тетка. – Уходите, откуда пришли, у нас тут сделка намечается, не мешайте бизнесу.

Воропаев резко оживился:

– Отлично. Я юрист. Готов оказать правовую помощь.

– Они сперли мою собаку! – опять впала в раж тетка.

– Сперли, – повторил Константин Петрович. – М-да. Как вас величать?

– Чего? – приоткрыла рот тетенька.

– Дабы начать беседу, необходимо знать ваши имя, фамилию, отчество, – подсказал Коробков.

– Ну Лена! – прищурилась баба.

– Нулена, – повторил Воропаев. – А по батюшке?

– Чего? – так же отреагировала мадам.

Рина погладила собачку.

– Отчество скажите.

– Ну Ивановна, – донеслось в ответ.

Константин откашлялся и заговорил бархатным голосом опытного адвоката, который привык очаровывать судью и всех женщин, которые присутствуют в зале.

– Уважаемая Нулена Нуивановна, какими документами обладаете?

– Чего? – традиционно спросила Елена и начала переминаться с ноги на ногу.

– Присаживайтесь за стол, сейчас тарелки поставлю, – пригласила Рина.

– Положите жрачку в пакет, с собой возьму, – отмахнулась Елена. – Деньги давай! Иначе в суд подам, и вас, как воров, за решетку чик-брык!

– Чик-брык, – повторил Воропаев. – Люди полагают, что все очень просто. Пришел в суд, написал заявление, отдал секретарю. Через месяц заседание. А проходит оно так. Судья встает и объявляет: «Семья, которая украла собаку, должна заплатить хозяйке миллион в валюте». – Константин Петрович откашлялся. – Но в реальности иначе. Понадобятся документы.

– Какие? – уже тише осведомилась скандалистка.

– Для начала самые простые – те, что подтверждают факт вашего владения собакой. Метрическое свидетельство пса.

– Чего? – привычно поинтересовалась мадам.

– Справка о рождении животного, – упростил свою речь Константин. – В ней следует указать имена отца, матери, дедов, прадедов до седьмого колена.

– У меня только две коленки, семь не знаю, у кого есть, – рассердилась Елена. – И такой бумаги обо мне нет.

– Речь идет о паспорте животного, – не дрогнул Воропаев, – акт его купли-продажи, чек кассовый, свидетельство о вакцинации…

Елена сдвинула брови и взвизгнула:

– Фигня все! Я родная мама щенка, отнесу заяву в полицию, тогда попляшете!

– Если обладаете справкой из роддома о том, что произвели на свет данную собаку, то это хорошо, – не стал спорить адвокат. – Но пока вы, Нулена Нуивановна, не докажете факт обладания псом, животное продолжит находиться в доме, где сейчас обнаружено, по причине невозможности доказать принадлежность щенка вам. Эдак я сейчас возьму ваши туфли и заявлю, что они мои.

– Мужики в таких не ходят! – отбила подачу Елена.

Наш сосед проигнорировал комментарий.

– Суд всегда требует всякие бумаги, расписки, чеки, квитанции. Устные свидетельства тоже очень нужны, но их необходимо подкрепить документами. Вот моя визитка. Приносите нужное, и продолжим беседу.

– А теперь прошу покинуть мою квартиру, – объявил Иван Никифорович.

– Дайте немного денег, потом вычтете из моей большой суммы, – заныла наглая тетенька.

Димон встал и, подражая Константину Петровичу, закурлыкал:

– Соберете пакет бумаг, тогда станем обсуждать дело дальше. Давайте провожу вас.

С этими словами Коробков схватил особу под локти и унес, несмотря на выражения, которые лились изо рта «родной мамаши щенка».

– Константин Петрович, вы гениальны, – восхитилась я.

– Долго ждать, когда меня вертикально поставят? – закряхтел Никита.

– Горизонтальное положение намного удобнее, – возразил Иван Никифорович. – Но если тебе хочется… Где доска?

Надя со скоростью молодой паучихи ринулась в кухню.

– Каким образом врунья узнала, кто подобрал собачку? – не успокоился Иван Никифорович. – Как она ухитрилась в наш дом войти?