После похорон - Агата Кристи

– Все началось с этого чертова лейбористского правительства,– продолжал ворчать Тимоти. – Оно развалило всю страну. Да и теперешнееправительство не лучше. Шайка сладкоречивых социалистов! Посмотрите, до чего мыдошли! Не можем найти ни приличного садовника, ни слуг – бедной Мод приходитсясамой возиться в кухне до изнеможения (кстати, дорогая, к ужину было бы неплохоприготовить камбалу и пудинг с кремом, а может быть, и суп). Доктор Бартонговорит, что мне нужно беречь силы… Совсем забыл, на чем я остановился… Ах да,Кора. Вы ведь понимаете, какое потрясение услышать, что твою родную сеструубили! У меня двадцать минут было сильное сердцебиение! Вам придется всесделать за меня, Энтуисл. Я не могу ни присутствовать на дознании, низаниматься делами, связанными с наследством Коры. Я хочу просто обо всемзабыть. Кстати, что будет с долей Коры в капитале Ричарда? Полагаю, она отойдетко мне?

Что-то пробормотав о мытье посуды, Мод вышла из комнаты.

Тимоти откинулся в кресле и снова заговорил:

– Когда обсуждаешь дела, от женщин лучше избавиться. Теперьнас не будут прерывать всякими глупостями.

– Сумма, оставленная Коре в качестве годового дохода, –объяснил адвокат, – будет разделена поровну между вами, племянницами иплемянником.

– Но послушайте! – Щеки Тимоти возмущенно порозовели. – Ведья ближайший родственник – единственный брат!

Мистер Энтуисл подробно изложил условия завещания РичардаЭбернети, осторожно напомнив Тимоти, что он располагает его копией.

– Вы ведь не думаете, что я разбираюсь в юридическомжаргоне? – сердито сказал Тимоти. – Когда Мод вернулась с похорон и рассказаламне о завещании, я не мог в это поверить – думал, что она ошиблась. Женщинывечно все путают. Даже лучшая из них, Мод, ничего не смыслит в финансах.По-моему, Мод не понимает, что, если бы Ричард не умер, нам бы пришлось отсюдаубираться!

– Я уверен, что если бы вы обратились к Ричарду…

Тимоти разразился похожим на лай, неприятным смехом.

– Это не в моем стиле. Отец оставил каждому из нас вполнеприличную долю своих денег – на случай, если мы не захотим участвовать всемейном бизнесе. Я не захотел. По мне, душа выше мозольного пластыря, Энтуисл!Ричард был недоволен моей позицией. Ну, со всеми налогами, снижением дохода ипрочими вещами сводить концы с концами было нелегко. Мне пришлось реализоватьзначительную часть капитала. Однажды я намекнул Ричарду, что содержать этоместо трудновато. Он посоветовал нам найти жилье поскромнее, добавив, что дляМод это явится экономией труда, ничего себе термин – «экономия труда»! Нет, яне мог обратиться к Ричарду за помощью. Но должен вам сказать, Энтуисл, что всеэти хлопоты скверно отразились на моем здоровье. Человека в таком состоянииследует ограждать от беспокойства. Потом Ричард умер, и я, естественно, оченьрасстроился – как-никак он мой брат, – но при этом я не мог не испытыватьоблегчения относительно перспектив на будущее. Теперь горизонт чист. Можнопокрасить дом, нанять пару хороших садовников – за приличное жалованье ихнетрудно подыскать, – заново посадить розовый сад и… О чем это я?

– О ваших планах на будущее.

– Да-да, но мне не следует докучать вам этими разговорами.Что меня по-настоящему обидело, так это условия завещания Ричарда.

– В самом деле? – Мистер Энтуисл выглядел удивленным. – Ониоказались не такими, как вы ожидали?

– Разумеется! После смерти Мортимера я, естественно,рассчитывал, что Ричард все оставит мне.

– А он когда-нибудь… э-э… намекал вам на это?

– Прямо он никогда этого не говорил. Ричард был скрытнымчеловеком. Но он приезжал сюда, вскоре после смерти Мортимера, поговорить осемейных делах. Мы обсуждали молодого Джорджа, девушек и их мужей. Ричард хотелзнать мое мнение, но я не так уж много мог ему сказать. Я ведь инвалид,прикован к дому, так что мы с Мод как бы отрезаны от мира. Хотя, по-моему, обедевушки вышли замуж на редкость неудачно. Ричард советовался со мной, как сбудущим главой семьи, и у меня были все основания предполагать, что контрольнад деньгами перейдет ко мне. Ричард, безусловно, мог доверить мне заботу омладшем поколении и бедняжке Коре. Черт возьми, Энтуисл, я ведь последнийЭбернети, и контроль над состоянием должен был перейти в мои руки!

Разбушевавшись, Тимоти отшвырнул плед и выпрямился в кресле.В нем не ощущалось никаких признаков болезни и слабости. Мистеру ЭнтуислуТимоти казался абсолютно здоровым, хотя, возможно, чрезмерно возбудимымчеловеком. Более того, старый адвокат отлично понимал, что Тимоти всегда тайно завидовалРичарду, его силе характера и твердой деловой хватке. Когда Ричард умер, Тимотивозрадовался, что наконец-то получит возможность контролировать судьбы других.

Но Ричард Эбернети не дал ему этой возможности, очевиднопридя к такому решению после долгих размышлений.

Внезапно в саду послышалось мяуканье. Тимоти вскочил скресла, подбежал к окну, поднял раму, схватил большую книгу и с воплем«Заткнитесь, вы, там!» запустил ею в кошек.

– Мерзкие твари, – проворчал он, вернувшись к своему гостю.– Портят клумбы, и к тому же я не выношу их мяуканья. – Тимоти снова сел иосведомился: – Хотите выпить, Энтуисл?

– Не сейчас. Мод только что угостила меня великолепным чаем.

– Мод свое дело знает, – проворчал Тимоти. – Только дел унее чересчур много. Ей приходится даже копаться в нашей допотопной машине – онауже разбирается в ней не хуже механика.

– Я слышал, у нее произошла поломка по дороге с похорон?

– Да. У Мод хватило ума позвонить домой, чтобы я небеспокоился, но наша приходящая уборщица так записала сообщение, что в немничего нельзя было понять. Я как раз выходил подышать воздухом – докторпосоветовал мне это, когда я в силах, – а вернувшись, обнаружил вот такиекаракули: «Мадам сожалеет машина сломалась должна остаться на ночь».Естественно, я решил, что она осталась в «Эндерби», позвонил туда и узнал, чтоМод утром выехала. Значит, поломка произошла где-то в дороге! Ничего себеположение! Дура служанка оставила мне на ужин только макароны с сыром. Мнепришлось спускаться в кухню, самому их разогревать и готовить себе чай. У менямог быть сердечный приступ, а этой идиотке наплевать! Ей следовало бы вернутьсявечером и обеспечить меня всем необходимым, но у низших классов не осталосьчувства долга. – Он тяжко вздохнул.

– Не знаю, что именно рассказывала вам Мод о похоронах иродственниках, – сказал мистер Энтуисл. – Кора создала весьма неловкуюситуацию. Она внезапно заявила, что Ричард был убит. Возможно, Мод говорилавам…

– Да, я слышал об этом, – усмехнулся Тимоти. – Все повесилинос и притворились шокированными. Именно такого и можно было ожидать от Коры!Она всегда умудрялась проделывать нечто подобное. Помню, на нашей свадьбе Корачто-то ляпнула и расстроила Мод. С тех пор Мод всегда ее недолюбливала. Вечеромпосле похорон Мод позвонила мне узнать, все ли со мной в порядке и приготовилали миссис Джоунс мне ужин, потом сказала, что все прошло как надо. Я спросил озавещании, она пыталась увиливать, но в конце концов я вытянул из нее правду.Сначала я не мог этому поверить и сказал, что она, должно быть, ошиблась, ноМод настаивала, что все так и есть. Я был очень обижен, Энтуисл, это глубокоменя ранило. По-моему, Ричард поступил так из чистой злобы. Я знаю, что неследует дурно говорить о мертвых, но помяните мое слово…