Вилла «Белый конь» - Агата Кристи

Передо мной снова встало очаровательно бездумное личико иогромные синие глаза. Что-то в них промелькнуло, в этих глазах...

«Напугана, – сказал я себе. – До смерти напугана. Но почему?Почему?»

– Какое облегчение! – произнесла миссис Оливер со вздохом. –Все уже позади и завершилось на редкость благополучно.

Теперь можно было и отдохнуть. Праздник Роуды прошел, какобычно проходят подобные загородные праздники. С утра все беспокоились из-запогоды – того и гляди мог полить дождь. Возник жаркий спор, ставить ли киоскипод открытым небом или устроить все в пустом амбаре или под тентом, не обошлосьи без резких перепалок по отдельным вопросам – касательно сервировки, чайнойпосуды, лотков с едой и так далее. Роуда все это сумела уладить, хотя мешала идругая забота: чудесные, но непослушные собаки Роуды, которым надлежалооставаться дома взаперти, поскольку на их счет были опасения. Полагали, что всаду, присутствуя на столь незаурядном событии, они расшалятся, – опасения, каксчитала хозяйка собак, необоснованные. К самому началу появилась юная,разодетая в меха кинозвезда – прелестная внешность, чем знаменита, неизвестно.Она всех очаровала и вдобавок произнесла трогательную речь о горестной судьбебеженцев – это несколько сбило с толку гостей, ибо праздник организовали длясбора средств на реставрацию колокольни.

Но вот настал благословенный вечер. В амбаре еще неугомонились местные танцоры, которые демонстрировали свое искусство. Программойпредусматривались далее костер и фейерверк, но хозяйка с домочадцами, усталыедонельзя, удалились в дом и, собравшись в столовой, принялись за трапезу,наспех сервированную из холодных блюд. Завязалась беседа: отрывочные фразы, всевысказывают собственные мысли, и никто никого не слушает. Каждый был сам посебе и отдыхал. Под столом выпущенные из плена собаки весело грызли кости.Благотворительное мероприятие Роуды удалось.

– В этот раз мы собрали больше, чем в прошлом году дляДетского фонда, – радостно отметила Роуда.

– По-моему, очень странно, – заявила мисс Макалистер,гувернантка, – что Майкл Брент третий год кряду находит спрятанный клад. Уж нерассказывает ли ему кто-нибудь, где искать?

– Леди Брукбенк выиграла свинью, – сказала Роуда, – и такрастерялась: зачем ей свинья?

За столом были Роуда и ее муж, полковник Деспард, миссМакалистер, какая-то молодая рыжеволосая гостья, которую звали очень подходяще– Джинджер[20], миссис Оливер и викарий[21], достопочтенный Калеб Дейн-Колтропс супругой. Викарий был очаровательный старик, высокообразованный, по любомуповоду цитирующий с великим удовольствием классиков. Часто слушателей смущалаего эрудиция, и разговор прерывался, но сейчас такие высказывания были весьма кместу – по крайней мере, все на минуту замолкали. Викарий, правда, не ждал, чтокто-нибудь поймет звучные латинские фразы, он просто сам наслаждался классическоймудростью.

– Как сказал Гораций... – начал он, лучась доброй улыбкой, иснова наступило молчание, которое неожиданно нарушила Джинджер.

– По-моему, миссис Хорсфол сжульничала, когда разыгрывалабутылку шампанского, – произнесла она задумчиво. – Приз получил ее племянник.

Миссис Дейн-Колтроп, застенчивая дама с прекрасными глазами,внимательно посмотрела на миссис Оливер и вдруг спросила у нее:

– Вы ожидали, что на празднике что-то произойдет?

– Да. Убийство или что-нибудь подобное.

Миссис Дейн-Колтроп задала новый, исполненный любопытствавопрос:

– А почему вы этого ожидали?

– Не знаю. Без всякой на то причины. Просто в последний раз,когда я была на таком же празднике, произошло убийство.

– Понятно. И вас это огорчило?

– Чрезвычайно.

Викарий с латыни перешел на греческий, и снова все смолкли.

Мисс Макалистер через некоторое время выразила сомнениенасчет лотереи, где разыгрывались живые утки.

– Очень любезно было со стороны Лагга из «Королевского щита»прислать нам десять дюжин пива для буфета, – заметил муж Роуды, Деспард.

– А что это за «Королевский щит»? – спросил я.

– Здешний кабачок, – ответила Роуда.

– А другого поблизости нет? Вы, кажется, упоминали окаком-то «Белом коне»? – обратился я к миссис Оливер.

Реакции, которую я ожидал, не последовало. Никто не проявилбеспокойства или особого интереса.

– «Белый конь» не кабачок, – сказала Роуда. – То есть я хочусказать, сейчас уже не кабачок.

– Это была старая гостиница, – вставил Деспард. – Ярковыраженный шестнадцатый век. А сейчас просто обычный дом. Вилла. Я все думал,почему они оставили название.

Джинджер возразила:

– О нет, они правильно сделали, название очень славное, и,кроме того, у них сохранилась от гостиницы прелестная старинная вывеска. Они ееоправили в раму и повесили в холле.

– Кто «они»? – спросил я.

– Хозяйка виллы Тирза Грей, – сказала Роуда. – Ты ее невидел сегодня? Высокая седая женщина, коротко стриженная.

– Занимается оккультными науками, – добавил Деспард. –Спиритизм, всякие трансы и магия. Черные мессы, правда, не служит, но нечто вэтом роде.

Джинджер вдруг расхохоталась.

– Простите, – сказала она извиняющимся тоном. – Я себепредставила мисс Грей в роли мадам де Монтеспан[22] у алтаря, крытого чернымбархатом.

– Джинджер! – воскликнула Роуда. – Не забывай, здесь нашвикарий.

– Извините меня, мистер Дейн-Колтроп.

– Ничего, ничего, – улыбнулся викарий, – как говорилидревние... – И он изрек какую-то цитату на греческом языке.

Помолчав некоторое время для приличия, я возобновил допрос спристрастием:

– Я все-таки хочу знать, кто «они», – мисс Грей, а еще кто?

– С ней живет еще ее приятельница, Сибил Стамфордис. Она уних, по-моему, медиум. Вы ее, наверное, заметили – вся в скарабеях, ожерельях,иногда вдруг нарядится в сари, хотя почему – непонятно, в Индии сроду небывала.