Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура

о том, что между вами все началось уже давно, и это взаимно. Мне было так стыдно. Я почувствовала, будто меня предупреждают, мол, не подходи ближе. Не помню, чтобы она делала что-то специально, но я явно ей не нравилась. В следующем году я всеми силами старалась избегать Хисано, лишь бы не иметь с ней никаких дел.

«Выложила все начистоту, надо же», – подумала Мика. Надо признать, ее это даже отчасти впечатлило. Как будто эта история произошла с совершенно другими людьми.

Значит, Норико помнит.

Летом, когда они были в четвертом классе, после смены Хисано кое-что сказала Мике.

– Эй, я ей все объяснила. Девчонке из той группы, ты им еще помогала. Они вчера были с Сигэру, и та как-то слишком уж разошлась, вот я ее и осадила.

Со злорадной усмешкой на губах Хисано сочувственно приобняла Мику. И у той стало хорошо на душе. Мы же друзья, мы на одной стороне. Бормоча Мике это в ухо елейным голоском, она указала на кого-то из детей. Гляди, какая наглая. Страшным человеком она была, эта Хисано. Сейчас вот обнимается с Микой, а в следующую секунду уже положит руку на плечо другому человеку и, как ни в чем не бывало, примется обсуждать ее же. С тем же невозмутимым выражением лица.

Да, Хиса-тян была страшным человеком, но именно поэтому и притягивала окружающих с такой невероятной силой.

– Мне рассказывали, что Учебной комнатой пользовались в основном взрослые, детей же туда почти никогда не отправляли. Они знали о ее существовании, но воспринимали как место исключительно для взрослых. Не то чтобы им нельзя было туда заходить, просто в большинстве случаев, когда ребенку нужно было осмыслить свои поступки, его оставляли одного в классной комнате, где он должен был составить письменное извинение. Так было принято.

Норико взглянула на Мику.

– Но я знаю, что ты, Мика, точно бывала в Учебной комнате. В начальной школе ты любила ходить к роднику, и, сколько бы тебя ни предупреждали, все продолжала делать это в одиночку, так что тебя однажды попросили посидеть в Комнате несколько часов и подумать над своим поведением. А еще я слышала, что в четвертом классе, в лагере ты как-то раз ночью отвела к роднику одного ребенка из приезжих, и тебя за это отругали. А утром ты снова на несколько часов оказалась в Учебной комнате.

Мика не проронила ни слова.

– Этим ребенком ведь была я, – медленно произнесла Норико, не дождавшись ответа.

Она не отвела глаз и все продолжала смотреть на Мику. Под ее взглядом той стало как-то неуютно.

– Тебя наказали за то, что ты ходила туда со мной. Я только недавно узнала.

«Это не твоя вина», – подумала Мика.

Пойти ночью к роднику – исключительно ее решение, а то, что с ней оказалась девочка из лагеря – Норико, – не больше чем совпадение. И в Учебную комнату она тоже захотела пойти сама. Да она была просто счастлива спокойно подумать обо всем в месте, куда обычно имели доступ только взрослые. Мика не считала Учебную комнату чем-то плохим – лишь там она могла хоть немного побыть одна, тогда как все остальное время вынуждена была находиться рядом с другими детьми.

Она лежала на полу в Учебной комнате и глазела на небо сквозь окно в потолке. Эх, если я все равно собиралась это сделать, то надо было хотя бы после смены. А было бы так весело помогать ребятам вместе с Сигэру. Интересно, Норико заметит, что меня нет?.. Станет ли волноваться?..

Сидевшая перед ней Норико Кондо снова заговорила.

– Но даже так дети находились в Комнате исключительно утром или днем, пока было светло. Это правило соблюдалось неукоснительно. А если им вдруг хотелось уйти, их тут же выпускали. Хисано же оказалась в Комнате ночью тем летом, когда уехали взрослые, и это было в высшей степени необычно.

Она снова вернулась к главной теме. Мика по-прежнему не реагировала.

– Многие уже точно не скажут, что тогда произошло, но, выслушав все, что они смогли припомнить, и сопоставив эти свидетельства, я пришла вот к какому выводу – Хисано вошла в Учебную комнату на вторую ночь после отъезда взрослых. На ужин дети приготовили карри и салат, поели, потом приняли ванну. Поскольку учителей с ними не было, они заигрались и собрались спать позже обычного. Перед тем как лечь, решили проверить, все ли на месте, и тогда-то Мика с остальными и заметили, что Хисано с ними нет. Младшим велели идти спать, а Мика и другие девочки из класса Хисано отправились на поиски. Похоже, в «Школе будущего» дети остро чувствовали ответственность друг за друга, особенно за ровесников.

Все совсем не так.

Мика едва слышно пробормотала это себе под нос.

В «Школе будущего» всегда делали упор на то, чтобы дети разных возрастов общались между собой, но в тот год Хисано повела себя особенно эгоистично, и вот что из этого вышло. Раньше им и в голову не приходило так трястись за одноклассников. Но теперь, под лозунгом «коллективной ответственности», сложилась такая ситуация, в которой у Мики и остальных просто не было другого выбора.

Той ночью они пошли искать Хисано.

Надо отдать должное, не то чтобы им так уж этого не хотелось. Было что-то особенное в том, что они остались совершенно одни ночью. Никаких взрослых поблизости. Они решили разделиться, и Мика первым делом направилась к роднику.

Вряд ли Хисано там. Ей просто захотелось пойти туда. Ей всегда говорили не ходить к роднику одной, держаться с кем-то за руки, но сейчас учителей рядом не было. И неважно, что теперь ночь – она бывала там столько раз и так хорошо знала эту местность, что могла бы добраться туда даже с закрытыми глазами. Она ни за что не потеряется. Впрочем, может, это и не самый плохой вариант – заблудиться и навсегда сгинуть в лесу.

Это тянулось уже довольно давно.

Если бы она и в самом деле потерялась, наверное, поднялся бы переполох. И тем не менее где-то глубоко внутри Мика ощущала некое пренебрежение к себе. Будто это все неважно – пусть она однажды хоть исчезнет навеки, хоть даже умрет. Она не знала, когда это началось. Но, наверное, именно поэтому сейчас призналась.

В том, что убила Хисано.

– Именно ты обнаружила ее первой, – сказала Норико. – Свидетельства детей, которые тоже были с тобой той ночью, во многом расплывчаты, но с этого момента история у всех более-менее сходится. Мика