Красная кнопка - Александр Тамоников

— Какого?

— Пикапа.

— Не понял?

— Не понял? А между тем кто-то из боевиков успел выбраться из селения и зашел в Зарбин.

— Черт возьми, кто ж это мог быть?

— Не суетись, главарь у тебя, полевые командиры уничтожены. Думаю, это Радани готовил отход. И если бы не пошел убивать заложников, то выскочил бы из ловушки.

— Кто ж тогда ушел?

— Скорее всего, его водитель. Ну, может, еще парочка рядовых из охраны. Это не столь важно. Но то, что пропустили «духов», плохо, Сережа.

— Закольцевать весь Мурван мы не могли. В ходе боя прорыв отдельных боевиков был возможен.

— Ладно, черт с ними! Не словили пулю в Мурване, словят в Зарбине.

— Так мы будем работать и по восточному отряду?

— Не вы, сирийцы. Но об этом позже. Стройте колонну и идите к Эль-Рувану, оттуда связь со мной.

— Принял, выполняю!

— Давай, Сережа, удачи!

— Благодарю, до связи!

Жилин вызвал к себе заместителя, капитана Туренко и командира сирийского взвода капитана Мухтара Армани.

В это же время на базе Хмеймим

Не успел Северцов положить трубку спутниковой станции, как в кабинет вошел подполковник Суслов:

— Здравия желаю, товарищ полковник!

— Здравствуй, Михаил Антонович, какие-нибудь новости?

— Так точно. По данным сирийской разведки, Курмани получил переносные зенитно-ракетные комплексы. Шесть штук.

— Когда?

— В ночь, ближе к утру.

— «Стингеры»?

— «Иглы».

— Это серьезно, почему же тогда не применил их против «семьдесят шестых»?

— «Су-35».

— Что «Су-35»?

— Они плотно сопровождают «Ил-76», у истребителей данного типа имеется система раннего обнаружения ракет типа «земля — воздух» и уничтожение их на дальностях до километра. При таком раскладе применять ПЗРК — все равно что выбросить их. А вот для «вертушек» небо над Бадой закрыто, да и для «Су-24» и «Су-25» на высоте до четырех тысяч метров.

— Откуда пришли «Иглы»?

— Вестимо, откуда, от спонсоров ИГИЛ.

— Из Турции.

— Нет, на этот раз из Саудовской Аравии.

— Это как-то меняет наши, точнее, ваши планы?

— Конечно, меняет, но, как ни странно, в нашу пользу.

— Не понял?!

— По данным все той же сирийской разведки и агента, работающего на ополчение в Эль-Руване, Курмани получил приказ завтра под прикрытием ПЗРК отвести отряды из Зарбина и Камбы в Баду. Туда же будут направлены дополнительные силы.

— «Духи» готовят мощный «кулак» на северном направлении?

— Их цели пока неясны!

— Так в чем заключается наша польза? Технику и людей игиловцы наверняка перебросят в Баду малыми группами, что сделает неэффективным применение самолетов. Вертолеты же уничтожить одиночные цели не смогут из-за наличия у «духов» ПЗРК.

— Польза в том, что отряды Сомала Халафа и Давуда Насима выйдут на открытую местность.

— И что? Чем их «гасить»?

— Взводами роты особого назначения сирийской армии. Сегодня в ночь они будут переброшены в районы, по которым должны пройти игиловцы от Зарбина и Камбы. На каждый отряд выйдет один взвод, усиленный отделением противотанкового взвода для уничтожения боевой техники. Третье же отделение передислоцируется из Гарана, где сейчас находится рота взвода Армани, в район севернее Бады, чтобы встретить дополнительную технику, направляющуюся к Курмани.

— Что сможет сделать одно отделение на севере?

— Многое. В отделении десять человек, пять противотанковых ракетных комплексов «Корнет». И двадцать неуправляемых ракет. Отделение мобильно, у него «ГАЗ-66». Расчеты вооружены автоматами, двумя пулеметами. На стороне отделения фактор неожиданности. Курмани не ожидает нападения на те силы, что должны подойти с севера. Как, впрочем, они не ожидают и нападения на свои фланговые отряды.

— И все равно, Миша, рисковое дело ты задумал.

— Это не я задумал, Александр Сергеевич, это сирийцы. Но они просили лишь поддержать их. А план разгрома двух отрядов Курмани и дополнительных сил разрабатывался в генеральном штабе Сирии.

— Роты особого назначения должны максимально быстро обстрелять банду Курмани, после чего на Баду будет брошена моя группа «Байкал» и сирийский взвод Армани, так?

— По замыслу — так, но окончательное решение по применению «Байкала» и взвода сирийского спецназа на вас, Александр Сергеевич.

— Москва в курсе планов Дамаска?

— Так точно.

— И все же мне надо переговорить с Управлением.

— Конечно. Но думаю, ваше начальство само вызовет вас.

— А сирийцы реально приходят в себя, — улыбнулся Северцов. — Уже целые наступательные операции разрабатывают. Более того, проводят. Крепнет армия Асада.

— Оппозиция же, которую США и их марионетки называют умеренной, соответственно, ослабевает.

— Кто бы мог подумать, что с появлением наших ВВС и отдельных подразделений спецназа так изменится общая обстановка?

— Президент!

— Ну, если только он. Ладно, я понял тебя, связываюсь с Москвой.

— И поговорите с майором Шамсером.

— А не будет это выглядеть, как недооценка способностей сирийского спецназа?

— Шамсер сам просил связаться с ним. Видно, кое-какие вопросы он еще решить не может. Или ему требуется консультация.

— Хорошо, свяжусь и с Шамсером, раз сам просит.

— Один вопрос, Александр Сергеевич.

— Да?

— Группа «Байкал» и взвод Армани все еще в Мурване?

— Они начинают марш в Эль-Руван. Это около шести километров до минного поля. Дойдут быстро. В проходе время потеряют, это понятно, но немного. В поселке место дислокации сводного подразделения вместе с майором Зарубиным определит Жилин.

— Тогда у меня все, побежал, — кивнул Суслов.

— Сколько же ты наматываешь километров в день, Миша?

— Не считал, но под вечер такое состояние, будто совершил марш-бросок не менее пятидесяти километров. И с полной выкладкой.

— Ты бы поберег себя, а то до возвращения в Москву никаких сил не останется.

— Останется, лишь бы вернуться.

— Все мы вернемся. Вопрос — когда?

— Вот именно. Насколько знаю, замену не готовят.

— Соболезную! Что ж, давай, Миша. Удачи!