Красная кнопка - Александр Тамоников

Выскочившего Радани увидел Соболь, передал Смирнову:

— Боря, вижу «духа». У него автомат.

— Где видишь?

— Пока у дома, но явно собирается к нам. Видно, главарь послал избавиться от заложников.

— Скорее всего, это сам главарь, подготовивший себе отход.

— Так что, валить его?

— Это Радани, дайте мне убить эту собаку! — подскочил к ним Варак.

— Решение, командир? — запросил Соболь.

— Раз идет сам, будем брать. Это на тебе, Соболь.

— Понял, брать так брать. Нет проблем.

Не ожидавший засады Радани подошел к воротам и только тут увидел, что замок сбит. Он вскинул автомат, но Соболь действовал быстро, ногой врезал по металлической створке, и она влепилась главарю прямо в физиономию, отбросив тело на пару метров. Через пару минут нокаутированного и обезоруженного Радани Соболь затащил в конюшню.

— Милости просим в ад, господин Радани! — хлестнул он главаря по щекам. Затем перевернул его, стянул руки специальным жгутом и добавил: — Отдыхай пока, тварь! — А сам занял прежнюю позицию.

— Что у вас? — крикнул Смирнов.

— У меня чисто, — ответил Соболь.

— Чисто, — доложил Давар.

С юго-запада приближался грохот дизелей БМП-2. Стрельба ослабла. Вскоре боевые машины пехоты подошли к объекту, две из них продолжили движение в глубь селения, одна встала у конюшни. С нее спрыгнул командир взвода сирийского спецназа капитан Армани. С брони соскочили бойцы и бросились в дом.

Санинструкторы и Варак занялись заложницами. Сдавшиеся в плен трое боевиков под охраной сирийского спецназа начали стаскивать трупы игиловцев к местному кладбищу, чтобы до захода солнца похоронить их.

Смирнов вызвал по связи командира группы:

— Первый! Четвертый!

— Да?!

— У нас все! Взяли живым Радани. Заложники целы, отряд игиловцев уничтожен. У нас потерь нет, у сирийцев — не знаю.

— Как удалось захватить Радани?

— Повезло. Он вышел, чтобы расстрелять заложников. Ну, а в конюшне мой Соболь уделал его створкой ворот.

— Что сейчас происходит в селении?

— Зачистка после боя.

— Мы подходим к вам.

— С нетерпением ждем.

Передав спутниковую станцию Соболю, Смирнов распорядился:

— Здесь в конюшне больше делать нечего, пройдем в дом бывшего директора школы.

Возражений не последовало. Только Соболь проговорил:

— У Радани с собой спутниковая станция. Ее заберем?

— Нет, Дима, бросим. На хрена она нам.

— Так станция больших «бабок» стоит.

— Тогда чего глупые вопросы задаешь? Бери и станцию Радани.

— Я ишак, да? На меня все навесить можно?

В разговор, улыбаясь, вступил сержант Давар, он уже начал привыкать к своеобразным отношениям русских:

— Я возьму станцию Радани.

Разведчики прошли в дом. Тот оказался довольно уютным, оборудованным в европейском стиле. Мягкая мебель, стол, офисные кресла, ковер на весь пол, тонкие портьеры на узких и низких окнах, климатическая установка, стационарный компьютер, телевизор и даже музыкальный центр. Непонятно только, что слушали боевики, рядом ни одного диска. Наверное, радио.

К разведгруппе присоединился и капитан Армани.

— У тебя, Мухтар, потери есть? — поинтересовался Смирнов.

— Один раненый, причем легко.

— А у нас один контуженный. Причем на всю голову, — улыбнулся старший лейтенант.

— И кто же?

— Я и Давар в порядке, вот и выясняй, кто.

— Да не обращай на него внимания, — хмыкнул Соболь. — Расслабился после акции, вот и достает меня. Он всегда так поступает.

— Почему?

— А это ты у него спроси.

Но спросил Смирнов. И вопрос относился к командиру сирийского взвода:

— Ты своему ротному о завершении операции докладывал?

— Конечно.

— Похвалил?

— Не без этого.

— А вообще-то мы неплохо поработали, да?

— Это благодаря разведгруппе, вам, старлей. Благодаря тому, что быстро вышли на штаб и место содержания заложников.

В 0.35 в кабинет вошел Жилин.

— Всем доброго утра, или доброй ночи, как угодно.

— И вам того же, товарищ майор, — ответил Смирнов, сидевший за рабочим столом Радани.

Жилин указал ему на кресло у стола совещаний:

— Туда, Боря!

— Вот так, вместо спасибо, знай свое место, смерд, — вздохнул Смирнов и, пересев, добавил: — Кстати, командир, у нас спутниковая станция Радани.

— Предлагаешь сообщить Курмани «радостную» весть, что кроме особой группы он лишился еще и южного отряда в шестьдесят рыл, трех танков и бронетранспортеров? Хотя о БТР и гибели половины банды Радани Азиз Курмани уже знает.

— Почему бы не «обрадовать»?

— Можно, конечно, но пока не стоит. Надо связаться с Северцовым. Сторский! — крикнул в коридор Жилин.

Появился сержант-связист со штатной спутниковой станцией:

— Я, товарищ майор!

— Связь с командиром отряда! А потом с майором Макаровым.

— Есть!

Связист поколдовал над станцией и протянул трубку майору, доложив:

— Полковник Северцов на связи!

— Доброй ночи, Александр Сергеевич.

— А она добрая, Сережа?

— Добрая! Южный отряд Радани уничтожен вместе с техникой. Пленены три человека и сам Радани. Мурван свободен от боевиков. Потерь практически нет, заложники освобождены, с ними работают санинструкторы группы и взвода. Подразделение в Мурване. Вызываю сюда «вертушки» и жду дальнейших указаний!

— Молодцы! Хочешь не хочешь, а придется твоего Смирнова к Герою представлять.

— Заслужил. И капитана тоже.

— Со званием проблем не будет. Не он один пойдет на повышение.

— Хочу отметить помощь группе, оказанную местным жителем, прятавшимся от игиловцев. Это он вывел разведгруппу к штабу и конюшне, в которой содержались заложники. И затем вместе с разведгруппой осуществлял освобождение женщин с детьми и захват Радани. Надо бы и его наградить.

— Кто он?

— Местный житель, сапожник.

— У него имя есть?

— Хикмет Варак.

— Записал, составлю ходатайство.

— Благодарю!