Красная кнопка - Александр Тамоников

— Вам же с сирийцами организовать караульную службу, выставить посты охранения, определить порядок и режим несения службы и отдых. Завтра, вернее, уже сегодня, связь для уточнения дальнейшей задачи в 8.00. Вопросы?

— Мне связаться с военным советником в Эль-Руване?

— Дело твое. Хочешь порадовать ополченцев?

— Хочу!

— На твое усмотрение. Связь до определенного по времени сеанса по необходимости. Еще раз молодцы, спасибо и до связи!

— До связи! — попрощался Смирнов и взглянул на Сторского: — Макарова мне!

— Командир, пилоты, наверное, спят! Может, утром?

— Макарова, я сказал, Вася, что непонятно?

— Есть! — ответил помощник и вскоре доложил: — Командир экипажа «Ми-8» майор Макаров на связи.

— Спал, поди? — спросил Жилин у Макарова.

— Какая теперь разница?

— Тоже верно. Мы, Рома, сделали «духов» в Мурване!

— Это хорошая новость.

— Тебе до 8.00 организовать переброску «Ми-8» и «Ми-24» на новое место базирования, а конкретно к селению Мурван. Площадки мы обозначим.

— Ты это утром передать не мог?

— Мог, но передал сейчас.

— Не похоже, чтобы ты страдал тупым солдафонством, но кажется, я ошибался.

— Один— один. Спи спокойно, у тебя еще как минимум пять часов отдыха. Спокойной ночи!

— Большое тебе человеческое спасибо, Сережа. А с успехом поздравляю. Хотя надо было это сделать завтра. До связи!

— Давай!

— А что вы, товарищ майор, не посоветовались с Северцовым насчет переговоров с господином Курмани, — поинтересовался Смирнов.

— Из головы вылетело. Устал, наверное, но с ним мы успеем пообщаться, — ответил Жилин и повернулся к Армани: — Выстави охранение, Мухтар, по посту с каждого направления, кроме южного. Три смены, по одному человеку на каждом, будет достаточно.

— Сделаю! — кивнул сириец.

— Технику к штабу. «Шилку» мы туда же определим. И затем всем отдых. До 6.00. После подъема обычные процедуры, завтрак, быстрое захоронение трупов боевиков, обозначение площадок для вертолетов, их прием, а далее действия по плану полковника Северцова.

— Понял!

— Домов пустых здесь предостаточно, бойцы разместятся с комфортом. Но не держи в зданиях более трех человек, рассредоточь взвод по всему селению. Угрозы вроде ожидать неоткуда, а там хрен его знает, что предпримут боевики. Курмани сдуру может бросить сюда и отряд из Зарбина.

— Скорее он отведет отряды оттуда и из Камбы в Баду и там будет формировать новые банды, получать технику.

— Если мы дадим ему сделать это.

— Если мы дадим это сделать, — повторил Армани.

— Все! Еще немного работы, Мухтар, и спать. Лично я — в покои женщины Радани.

— А того с пленными «духами» куда? — поинтересовался Смирнов.

— Ты же сам говорил, язык твой — враг твой, — усмехнулся Жилин.

— И что?

— В доме нет подвала?

— А черт его знает, должен быть.

— Так вот вместе с Соболем найдите его и определите туда Радани с подчиненными!

— Есть, товарищ майор, но потом до 6 утра не ищите нас, забьемся в такую дыру, что не найдете даже с оборудованием наведения.

— Чего вас искать, если к Хикмету Вараку пойдете. Предупреждаю, никакого спиртного, ни арака, ни забродившего кумыса. Все, вперед!

Смирнов с Соболем ушли, а Жилин вызвал военного советника в Эль-Руване. Несмотря на поздний час, тот ответил сразу:

— Зарубин!

— Жилин! Командир группы «Байкал».

— В курсе.

— Спешу сообщить вам хорошую новость. Совместно со взводом сирийского спецназа нам удалось не только найти и обезвредить особую команду Азиза Курмани, но и полностью разгромить отряд Идриса Радани. Последний пленен. Блокада фактически прорвана.

— Это действительно очень хорошая новость.

— А что ты, майор, по ночам не спишь?

— Готовимся принимать борты. Только что вернулся домой, даже поужинать не успел.

— Понятно. Ну, готовьтесь. Завтра, если ничего не изменится, подойдем и мы.

— Коридор в минном поле проложен. Ждем вас, как самых дорогих гостей!

— Стол накроешь?

— Обязательно.

— Если командование даст нам посидеть за столом. У меня все!

— Благодарю за сообщение, немедленно передам его Абидиру.

— Спокойно ночи!

— Спокойной ночи!

Жилин вернул трубку Сторскому.

— Ну вот, на сегодня и все. Кстати, Вася, ты не знаешь, где в доме апартаменты Радани?

— Недалеко отсюда.

— Наложницу, что он зарезал, убрали?

— Так точно. Я бы не смог спать в комнате, где Радани развлекался с наложницей.

— Потому и будешь отдыхать здесь. А я эту ночь посплю в нормальных условиях!

— Вы командир, это ваше право.

В 6.00 боевой группе и взводу Армани был объявлен подъем. Бойцы привели себя в порядок, позавтракали.

В 8.00 на связь вышел Северцов:

— Доброе утро, Сергей!

— Доброе, Александр Сергеевич!

— В Мурване все закончилось?

— Так точно. Трупы похоронили, бойцы отдохнули, готовы к дальнейшим подвигам во имя справедливости.

— Задача прежняя — выдвижение в Эль-Руван.

— Хорошо, хоть не в ночь, как планировалось ранее.

— В этом отпала необходимость.

— Но если пойдем открыто, Курмани узнает об этом.

— Он и должен узнать.

— По-прежнему кружева плетете, товарищ полковник?

— Такая работа.

— Помощь ополченцам пошла?

— «Семьдесят шестой», у экипажа которого твои подчиненные брали спирт, уже сбросил груз, вернулся на базу. В воздух поднялся второй «Ил-76».

— Прибыли еще транспортники?

— Да, три борта. И все они разгрузятся до 10 часов утра.

— Работают под прикрытием?

— Естественно. Их сопровождают «Су-35».

— Нормально. Представляю, что сейчас творится в Эль-Руване.

— Ничего особенного. Прием груза осуществляется в высшей степени организованно. Продовольствие доставляется на склады.

— И захлебывающийся от бессилия и отчаяния Курмани готов застрелиться!

— Не уверен. У меня вопрос: как вы допустили выход из Мурвана внедорожника?