Реактивный шторм - Александр Тамоников

Как только спецназовцы вошли в холл, Смирнов накинулся на Соболя:

— Ты чего меня перед Авдеевой дураком выставляешь?

— Я? Тебя? Дураком? Ты о чем, Боря?

— Хочешь показать, какой ты крутой, да? А я, значит, хрен с горы?

— Да ладно тебе. Просто прикололся. Сестрам, да и самой Авдеевой это нравится.

— А мне как-то не очень. Какого хрена ты выставляешь нас клоунами?

— Да не выставляю я. Чего взбесился? Ага, я понял. Ты хочешь показать себя перед ней крутым начальником. Ну так предупредил бы меня.

— Предупредил бы, — передразнил прапорщика Смирнов. — А у самого головы нет?

— Ладно, не бесись, исправим ситуацию. Ты для базара со мной объявил осмотр здания или мы будем на самом деле проверять его?

— Будем на самом деле. Здесь один этаж, два выхода — центральный и запасной в торце. Коридор, кабинеты на каждой стороне. Я смотрю левые, ты — правые. Глядим внимательно, особенно на то, чего не должно быть в медицинском учреждении.

— Бесполезно это, Боря. Если духи затеяли теракт здесь, то заложили взрывчатку в подвал, да так, что без спецоборудования не найдешь. На виду не оставили.

— Я сказал, все осмотреть!

— Есть все осмотреть!

— Запасной выход закрываем?

— Не получится. Создадим толкотню. Двигаться туда и обратно через центральные двери неудобно. Гораздо проще потоком. Пусть местные жители выходят из больницы через запасной.

— Умный, да?

— Это ты чего-то засуетился не по делу, Боря. Из-за Галины?

— Смотрим здание, прапорщик!

Соболь вздохнул и заявил:

— И чего тогда бежал от нее? Ведь у тебя до сих пор любовь не прошла.

— Не пори хрень. Все прошло. Работаем.

Спецназовцы прошли по коридору, осмотрели все кабинеты. К 9.00 больница была проверена.

Смирнов постучал в дверь салона санитарного автомобиля и сказал:

— Выходите и сразу шагайте в здание.

Авдеева и медсестры захватили с собой дорожные сумки, контейнеры с препаратами и одноразовыми шприцами и прошли в холл.

Туда же подошел глава администрации и спросил:

— Когда открывать вход на территорию больницы?

— Через полчаса, — ответил Смирнов.

Авдеева взглянула на него и заявила:

— По-моему, ты свою работу сделал. Все проверил, посмотрел. Теперь командовать здесь буду я.

— Ради бога. Но исключительно на территории больницы.

— Мне и моим девочкам и в туалет в сопровождении придется выходить?

Смирнов смутился и поймал себя на мысли о том, что это с ним не в первый раз. Он не мог объяснить себе, откуда вдруг такое взялось.

— Ладно. Командуй. Мы рядом, — проговорил старший лейтенант.

— Если что, защитите?

— Обязательно!

— Очень на это надеюсь.

Авдеева выбрала удобный кабинет и помощью медсестер разложила там специальное оборудование. Женщины надели стерильные синие брюки и легкие блузки, резиновые шапочки, маски, в общем, все подготовили.

В 9.10 от забора до входа в больницу выстроилась очередь. Люди стояли в ней семьями. Дети плакали. По всему миру, независимо от национальности, они одинаково относятся к уколам.

Медицинская бригада начала работу, о чем Смирнов и доложил полковнику Северцову. Тот пожелал им удачи и сообщил, что никаких данных о потенциальной угрозе бригаде от сирийской разведки не поступало.

После доклада Смирнов вышел на улицу. Там он подозвал к себе водителя, сержанта-контрактника Болотова, и предложил ему присесть на единственную скамью, стоявшую на площадке перед входом в больницу, в густой тени старого дерева.

— Значит, Юра, говоришь, тебе знакома дорога от Барава до Хумана? — спросил старший лейтенант.

— Да.

— Опиши мне ее.

— Пятнадцать километров с небольшим, прямая, только дважды делает повороты. Где-то в пяти километрах от Барава пересекает русло пересохшей реки.

— Остальные участки?

— Есть один непростой. Но там никогда никто засад ни против нас, ни против сирийцев не устраивал.

Смирнов почувствовал легкое возбуждение. Так с ним было всегда, когда проявлялась какая-то угроза, пусть даже ни на чем не основанная, потенциальная.

— А ну-ка подробнее об этом участке!

— Здешние жители называют это место Воротами Дьявола. Когда-то там была то ли крепость, то ли аванпост племени, проживавшего здесь. Сейчас осталось два продолговатых холма, с обрывистыми валами на севере и юге. Тогда, в древности, самолетов, вертолетов, танков и даже стрелкового оружия не было. Воевали копьями да стрелами. С высот это делать гораздо легче.

— Мне экскурс в историю, Юра, не нужен. Я хочу знать, можно ли этот участок сейчас использовать для засады?

— Можно, но только для небольшой группы, расположившейся сразу на обоих холмах.

— Какова протяженность этого участка?

— Метров пятьдесят, может, немного меньше.

— Ширина прохода?

— Десять-двенадцать метров от одного подножия до другого. Склоны пологие.

— Их высота?

— Где-то метров пять.

— А что на вершинах?

— Этого не знаю. Кустарник там, с дороги его видно. А что за ним, я сказать не могу. — Сержант пожал плечами и спросил: — А чего это вдруг вы, товарищ старший лейтенант, забеспокоились? Район постоянно контролируется беспилотниками, сирийский спецназ часто проходит там. Боевые отряды, которые раньше шарахались по долине, оружие сложили, не воюют, подписали соглашение о перемирии.

— Я, сержант, обязан просчитывать все варианты возможного развития событий.

— Ну так запросите базу. Пусть оттуда еще раз запустят беспилотники для осмотра местности.

— Все это хрень. Нужна нормальная, визуальная разведка.

— Будете выдвигать на дорогу свою группу?

— Нет. На это Жилин, наш командир, не пойдет. Но у нас есть сирийское отделение. Позови-ка ты ко мне лейтенанта Казимара.

Сержант полез за портативной радиостанцией.

Смирнов остановил его и сказал:

— Не надо по рации. Их могут прослушивать. Ты пройдись до транспортера. Он где-то там. Пусть подойдет ко мне.

— Есть!

Вскоре рядом со старшим лейтенантом сидел сирийский лейтенант Казимар.

— Тебе хорошо известна здешняя местность? — спросил Смирнов.

— Конечно, я уже говорил об этом.