Реактивный шторм - Александр Тамоников

Авдеева с удивлением смотрела на них.

— Хреновая информация, Боря, прошла, — сказал полковник.

— От кого?

— От сирийцев.

— О чем информация?

— Кто-то очень интересуется выходом медицинской бригады.

— Кто именно? — спросил Смирнов и достал пачку сигарет. — Разрешите? Вроде у курилки стоим, здесь по всем законам можно.

— Не бережешь ты свое здоровье.

До сих пор слабый ветерок дул с долины, со спины Северцова, но неожиданно изменил направление на сто восемьдесят градусов.

Полковник подозрительно посмотрел на старшего лейтенанта и заявил:

— А ну дыхни!

— Не понял!

— Это я не понял. Дыхни, говорю, но не демонстративно.

Смирнову пришлось дышать.

Северцов, конечно же, учуял перегар, еще вполне свежий.

— Пили вчера? — осведомился он.

— Если честно, то чуть-чуть, по сто пятьдесят граммов.

— Повод?

— Понимаете, это связано с Авдеевой. Но если я буду подробно рассказывать, то мы не успеем вовремя выехать.

— Ты говоришь про врача Галину Павловну Авдееву?

— Так точно.

— А как?..

— Долгая история, Александр Сергеевич, и печальная. Давайте о ней после возвращения.

— Но подробно.

— Так точно.

— А за употребление — выговор! Всем.

— Кому всем?

— Соболю, естественно. Без него ты не стал бы пить. Да и Курко.

— А ему-то за что?

— Для профилактики, чтобы не шлялся за командиром группы по базе.

— Все-то вы видите!

— Должность у меня такая.

— Так закурить разрешите?

Северцов посмотрел на часы:

— Кури, черт с тобой. У нас есть пять минут.

На аллее показался майор Жилин.

Смирнов покосился на Северцова и попросил:

— Александр Сергеевич, вы только о перегаре командиру группы не говорите.

— У нас здесь детский сад?

— У нас, конечно, гораздо веселее, и все же.

— А то он сам не почувствует!

— Если сам, то другой разговор.

Жилин подошел, посмотрел на Смирнова и осведомился:

— А что это у тебя, Боря, вид как с похмелья?

Северцов рассмеялся.

— Ну и глаз у тебя, Сергей!

— Да ясно, что эта троица, вчера получившая задание, вечерком выпивала. Этот факт на роже у Соболя написан. На него же вообще страшно смотреть. А я о чем предупреждал, Боря?

— Виноват, готов понести наказание. Хотя я уже получил выговор от товарища полковника, а по уставу за одно и то же нарушение дважды не карают.

— Я поговорю с тобой, как вернетесь.

— С удовольствием.

Смирнов прикурил сигарету и показал Жилину на Северцова. Мол, не вам запрещать. Мне начальник постарше разрешил.

Командир группы покачал головой.

— Договоришься ты! А мы-то тебя к званию, к ордену представили.

— Заметьте, я никого ни о чем не просил.

— Стоп! — повысил голос Северцов. — Давайте по делу. Итак, наш информатор сообщает, что интерес этот проявляет банда примерно рыл в пятнадцать, которая вполне может устроить засаду и атаковать колонну!

— Где именно, информатор, конечно же, не сообщил, да?

— Он не знает этого, но понятно, что на дорогах либо в селениях. Второе не столь вероятно. Хотя если банда состоит из местных жителей, то пути отхода они знают.

Смирнов вздохнул и спросил:

— Опасный участок с утра смотрели?

— Нет, не получилось. Второго отделения сирийцев там не будет, у них не хватает людей. Так что придется вам все делать самим.

— Новости одна лучше другой. Хреново.

Северцов пожал плечами.

— Что ты хочешь, война.

— Война войной, а с чего духи решили именно на бригаду медиков напасть? Ведь у них тоже семьи. Наши лечат всех, не только баб и детей, но и мужиков, не разбираются, сторонник ты Асада или головорез из ИГИЛ.

В разговор вступил Жилин:

— Думаю, духи могут выбрать целью медицинскую бригаду хотя бы потому, что это легкая добыча. Отделение правительственных войск для них не противник. А о том, что медиков будет сопровождать российский спецназ, у боевиков, видимо, данных нет.

— Майор прав, — сказал Северцов. — Главарь банды, имени которого мы не знаем, скорее всего решил показать влиятельным людям, приближенным к руководству ИГИЛ, что и его бравые ребята способны вести борьбу с неверными. А тут такой случай. Но повторяю, подтверждения того, что нападение готовится реально, у меня нет и у сирийской разведки тоже. Всего лишь предположение агента. Но уже то, что духи потенциально могут нанести удар по колонне, вынуждает нас принять все необходимые меры для снятия проблемы. — Северцов посмотрел на старшего лейтенанта и заявил: — Так что, Боря, на тебе ответственность за жизнь наших милых медиков. Идемте к ним. Уже пора выезжать. А историю с Авдеевой ты, кобель борзой, мне обязательно поведаешь!

— Я могу прояснить ситуацию, — проговорил Жилин.

— Нет, Сережа. Я хочу услышать эту сагу из уст нашего доблестного офицера и злостного нарушителя дисциплины Бори Смирнова. К машине, товарищи!

Они подошли к санитарке.

— Это, Галина Павловна, старший лейтенант Смирнов, скоро капитан, кавалер многих правительственных наград, один из лучших офицеров боевой группы спецназа «Байкал». С ним старший лейтенант Курко и прапорщик Соболь. Тоже люди опытные, настоящие профессионалы, мастера своего дела, — проговорил Северцов.

Галина посмотрела на Смирнова с таким изумлением, что тому даже неловко стало.

Северцов же продолжил:

— В целях вашей безопасности при исполнении благородной миссии в боевых условиях мною принято решение выделить для вашей непосредственной охраны этих людей. Насколько я понимаю, вы, Галина Павловна, знакомы со старшим лейтенантом Смирновым?

— Знакома. Хотя это в прошлом.

— Кто знает, где граница между прошлым и настоящим? — заметил Смирнов.

— Да ты прямо настоящий философ, Боря, — с улыбкой сказал Северцов.

— Поневоле станешь таковым, сидя одинокими холодными или жаркими вечерами в пустой квартире или, как здесь, в отсеке.

— Никогда бы не подумала, что Смирнов может быть офицером спецназа, — проговорила докторша.