Реактивный шторм - Александр Тамоников

Жилин усмехнулся.

— И не простого спецназа, а элитного. Похоже, вы совершенно не знаете Смирнова.

— Это с какой стороны посмотреть.

— Все! — повысил голос Северцов. — Галина Павловна, ваша задача вам известна. Я имею в виду не саму миссию, а порядок перемещения и соблюдение мер безопасности в населенных пунктах. Вы здесь впервые, поэтому считаю нужным еще раз напомнить важную вещь. В Сирии, Галина Павловна, идет война. Тот местный житель, который сейчас встречает вас улыбкой, через секунду легко выстрелит вам в спину.

— Или в шикарную грудь, — добавил Смирнов.

Авдеева стрельнула взглядом в его сторону и резко заявила:

— Моя грудь тебя совершенно не волнует!

— Если бы это было так.

— Прекратите! — Северцову вновь пришлось повысить голос. — Значит, так. Во время движения и работы на месте вы, Галина Павловна, обязаны выполнять любые требования старшего лейтенанта Смирнова. Да и вся ваша бригада. Ибо он отвечает за вашу безопасность и жизнь.

— Любые требования, говорите, товарищ полковник?

— Я не имею в виду… Впрочем, вы и сами все поняли. Да и старший лейтенант Смирнов не допустит бестактности.

— Вы плохо его знаете. Но извините. Мне все понятно.

— Будьте предельно собранны. Обстановка в населенных пунктах, да и на дорогах, может измениться мгновенно.

— Вы говорите так, словно обладаете информацией о том, что на нас готовится нападение.

— Я не обладаю такой информацией. Если бы у нас были подтвержденные данные о подготовке боевиками террористической акции против вас, то, не сомневайтесь, ваш выезд был бы отменен. Вопросы ко мне, Галина Павловна?

— У нас нет вопросов.

— Смирнов?

— Никак нет, товарищ полковник.

Северцов посмотрел на часы.

— Семь пятьдесят пять. Располагайтесь в машине. Ты, сержант…

— Сержант Болотов Юрий, отдельный батальон спецохраны.

— Ты же, сержант Болотов, ровно в восемь начинай движение к КПП сирийских частей охраны базы. Все твои действия по команде старшего лейтенанта Смирнова.

— Понял, товарищ полковник.

— С Богом. Вперед!

Все заняли места в машине. Авдеева устроилась непосредственно у кабины. При желании она могла даже обнять Смирнова. Впрочем, судя по виду женщины, подобного стремления у нее пока не возникало.

За ней сидели медсестры и Курко с Соболем. Прапорщик после завтрака немного отошел и пытался разговорить Соню. Та вроде как была не против, но не решалась флиртовать под строгим взглядом Авдеевой.

Смирнов занял место старшего машины и приказал водителю:

— Вперед, сержант! У КПП сирийцев короткая остановка. До него идем без задержек, наши пропустят.

— Понял. КПП у выхода на дорогу, ведущую до поселка Барав.

— Ездил туда?

— Да, нормальный поселок. Населения маловато, но сейчас везде так.

— К нам какое отношение?

— Вполне дружелюбное. По крайней мере у тех людей, с которыми мне приходилось общаться.

— Что представляет собой поселок в плане возможного устройства засады?

— Там везде можно попасть в засаду, даже у мечети. А под снайперский огонь — и по пути. Но когда мы ездили, местные говорили, что боевиков в поселке нет. Они заняли Барав, пограбили, постреляли и после этого больше не появлялись. Близость нашей базы играет свою роль.

— А в Хумане был?

— И туда доводилось ездить. Возил командира на встречу со старейшинами, когда пошла тема о перемирии.

— А тот поселок как?

— Да так же, как и Барав. Они все на один манер.

— Дороги?

— Нормальные.

Санитарка миновала линию рубежей обороны базы и вышла к контрольно-пропускному пункту.

— Сирийцы готовы, — проговорил водитель.

— Вижу.

У здания КПП, больше походившего на укрепленный блокпост, стоял «БТР-60 ПБ». Около него с десяток бойцов. Среди них выделялся офицер.

Шлагбаум закрыт. В капонирах, стволами пулеметов на долину, бронетранспортеры, такие же древние. Новая техника в основном стояла на втором рубеже. Впрочем, Смирнов увидел и пару танков «Т-72», внешне еще вполне свежих. Они тоже располагались в капонирах, под маскировочной сетью.

«УАЗ» остановился у бронетранспортера.

— Всем оставаться на местах! — распорядился Смирнов.

— А если мне надо выйти? — спросил Соболь.

— Женщин постеснялся бы.

— Да я не о том. Перекурить.

— Никакого курева, пока не встанем в Бараве.

— А сам дымишь!

Авдеева рассмеялась и заявила:

— Ну и дисциплинка у элитного спецназа! Впрочем, где Смирнов, там и бардак. Эти понятия идентичны.

— Я попросил бы вас помолчать, госпожа Авдеева, — проговорил Смирнов и вышел из машины.

К нему подошел молодой офицер сирийской армии.

— Господин старший лейтенант, разрешите представиться. Лейтенант Фарид Казимар.

Смирнов улыбнулся.

— Как Казимир.

— Что? — не понял сириец.

— Нет, ничего. Где ты так хорошо научился говорить по-русски?

— Учился в России, в военном университете.

— Понятно. Я — старший лейтенант Смирнов, позывной Кама!

— Мой позывной Паук!

— Паук? Почему так?

— Не знаю. Какой имею, такой и называю.

— Ладно. К сопровождению готов?

— Так точно.

— Сколько у тебя людей?

— Не считая экипажа и меня, еще семь человек. Отделение.

— Значит, всего десять.

— Получается так.

— Поселки Барав и Хуман знаешь?

Лейтенант кивнул.

— Знаю, особенно Барав.

— Откуда?

— Так я там родился и жил до пятнадцати лет, пока отец и мать не переехали в Дамаск.

— Вот как? Это хорошо. Как считаешь, в Бараве нам есть чего опасаться?

— Вам ли не знать, что здесь везде есть чего опасаться. А конкретно — действий игиловцев. Последнее время они активно используют смертников-одиночек. Но перед инструктажем мой командир связывался с главами администраций Барава и Хумана. Они заверили его в том, что медицинская бригада спокойно отработает в этих населенных пунктах.

— Их бы слова да… Ладно, понял. Идем так. Впереди мы, следом, на дистанции видимости, но не далее двадцати метров, отделение на броне.