Взрывная волна - Илья Бушмин

— В том числе Грек, — хмуро кивнул Браун. — Если мы поймаем банду, для него это все равно смертный приговор. Потому что он уже убивал вместе с ними. И Грек использовал меня, чтобы сбежать из тюрьмы. Его не остановило даже убийство двух полицейских. Потому что его единственный шанс избежать высшей меры — это исчезнуть. Вместе с остальными членами банды.

Они сидели в баре еще около часа, пока Браун не взглянул на часы и не сообразил, что уже глубокая ночь. А завтра — новая охота. Браун заставил всех отправиться домой.

Шелли не сказала ему ни слова, когда Браун лег рядом, хотя она не спала. Шелли знала про убийства Гилана и Порраса — и предпочла не лезть мужу в душу. Но Браун все равно пол ночи не смог сомкнуть глаз.

Если бы он знал, что будет завтра, Браун не смог бы уснуть вообще.

Убийство двух полицейских — чрезвычайное происшествие для любого города, каким бы огромным он ни был. Поэтому всю ночь на подступах к городу дежурили полицейские, продолжая проверки — но теперь они досматривали лишь выборочные автомобили. Под утро им удалось задержать угонщиков, которые пытались прорваться на трассу. После выстрелов по колесам угонщики решили сдаться. Но к поискам Грека это не имело никакого отношения.

На городских улицах ночью из-за перевода полиции на усиленный режим количество патрульных также было увеличено. Смена была тяжелой. И двое полицейских из 8-го участка к восьми утра, то есть к концу их смены, едва не валились с ног от усталости. Патрульная машина по Белинда-авеню возвращалась в участок, до которого оставалось всего несколько кварталов. Полицейский за рулем по имени Рон недовольно ворчал:

— Это все показуха. Чтобы успокоить публику.

— Этот ублюдок убил двух копов, — возразил его напарник, парень помоложе по имени Барри.

— И он что, такой кретин, чтобы гулять по улице? Так ты думаешь? «Я убил копов, вот он я»? Работа на улице может дать результат, только если мы имеем дело с уличными бандами! А то что творится у нас — это от отчаяния…

— Рон, на два часа, — вдруг произнес Барри, напрягаясь.

По другой стороне дороги быстро шел человек в костюме. Походка у него была странной — словно вместо позвоночника у него стальная арматура и при каждом движении все его тело пронзала боль. В руке у человека был портфель. Человек с портфелем и в костюме на Белинда-стрит, где расположено множество офисов, не может вызвать никаких подозрений. Если бы не походка. И не тот факт, что на часах 7.50, и он был единственным прохожим.

— Что у него с походкой?

— Давай проверим.

Рон увеличил скорость, догоняя человека. Услышав звук двигателя, тот обернулся. И его лицо перекосилось гримасой ужаса. Шарахнувшись в сторону, он вдруг бросился бежать и что-то кричать.

— Твою мать, что за псих?

Барри выскочил из машины, подхватив дубинку, и бросился за прохожим. Включив сирену, Рон покатил следом. На бегу Барри прокричал:

— Полиция! Стойте!

Человек вдруг развернулся, в ужасе выставив перед собой руки и панически визжа:

— Нет, не подходите! Не надо! Умоляю!

Барри только тогда заметил странное приспособление на шее человека, похожее на толстый металлический ошейник.

И в ту же секунду раздался мощный взрыв.

Взрывная волна повалила Барри на землю и разнесла витрины здания. Ошейник, начиненный пластиковой взрывчаткой, разорвал на куски голову убегавшего, его поднятые руки оторвало по локоть и разрезало, как кусок масла, портфель в руке человека. И горящие долларовые купюры, которыми был набит портфель, разметало по всей улице вместе с ошметками того, что когда-то было головой несчастного.

Полиция оцепила весь отрезок улицы, где произошло ЧП, растянув желтые ленты поперек проезжей части. Патрульные пропускали лишь «скорую помощь» и машины полицейского департамента, что вызывало возмущение тех, кто работал в этом квартале и не мог попасть на свое рабочее место.

— Вам сообщат, когда можно будет пройти, пока это место преступления, — терпеливо объясняли они толпе, оттесняя ее от ограждений.

Криминалисты собирали по всей улице обожженные купюры и фрагменты взрывного устройства, вернее, то, что от них осталось. Труп был накрыт простыней — зрелище для зевак было слишком ужасным. Заходя за линию оцепления, взъерошенный Браун — после звонка дежурного он не успел даже привести себя в порядок после сна — заметил подъезжающий фургон местного телевидения и обронил в трубку сотового телефона:

— И Боб, здесь журналисты. Пока один канал, но скоро их будет тьма. Пришли кого-нибудь по связям с общественностью.

Чемберс беседовал с бледным Барри, который пил кофе, сидя на ступеньке автомобиля «скорой помощи», но при виде Брауна подошел к нему.

— Парни заметили, что он вел себя как-то странно. Решили проверить. Когда он увидел их, бросился бежать и что-то орать. А потом… БУМ.

— Хорошо хоть их не зацепило.

— Да, хватит с нас трупов полицейских. Он бежал к своей машине, мы нашли ее за углом. Но в ней чисто.

— А его карманы проверяли?

Браун и Чемберс подошли к одной из патрульных машин, на капоте которой в полиэтиленовых пакетах лежали личные вещи убитого. Браун достал бумажник, нашел водительские права.

— Теодор А. Марино, — зачитал он вслух. Порывшись в бумажнике еще, нашел несколько одинаковых визиток. — Теодор А. Марино, директор. «Т.О.С. констракшн ЛТД». Строительная фирма?

— Действительно, — нахмурился Чемберс. — Опять?

— Их офис рядом, — отметил Браун, прочтя адрес на визитке, и передал ее Чемберсу. — Пошли туда свободных людей, надо опросить всех. В первую очередь, есть ли какая-то связь между Марино и Пикманом. И между их двумя компаниями. Может, совместные проекты или что-то в этом роде.

— Понял.

— Сколько денег у него было в сумке?

— Пока никто не считал, не до этого как видишь. Но сумма явно немаленькая.

— Второй труп, — мрачно покачал головой Браун, покосившись на накрытое простыней тело. Простыня пропиталась кровью, которая продолжала вытекать из разорванных взрывом рук и шеи. — За три дня… Они даже не захотели сделать перерыв. Что это за банда такая, черт их подери?

Домой к Марино отправился ДиМаджио с двумя детективами. Это был крепкий и дорогой двухэтажный дом в хорошем районе. Дверь им открыла встревоженная горничная. Увидев полицейский значок, она поспешила сообщить:

— Мистера Марино нет дома.

— Боюсь, и не будет, — ДиМаджио постарался сказать это помягче. — Он мертв… Мы можем войти?

В гостиной ДиМаджио обнаружил утопленный в стену и спрятанный за картиной сейф. Но вся эта маскировка никуда не годилась, потому что сейф был распахнут.

— Я пришла полчаса назад, — поторопилась, запинаясь, горничная. — Сейф был открыт. Я… То есть, я хотела сказать, мистер Марино никогда не оставлял его открытым.