Доброволец / Как я провел лето - Александр Васильевич Архипов

– Нервничал ты очень, бражки тебе дал для успокоения нервной системы. Понравилась? – усмехнулся Лампа.

– Ага… сладенькая.

– Хорошего понемножку… на вот, водички холодной хлебни, – протягивая другую флягу, ответил Лампа. – И про бражку молчок! Секретный напиток разведчиков.

* * *

Сулима, постучав карандашом по карте, задумчиво сказал:

– Козью жопу нам укропы приготовили. Заметь, с левого и правого флангов от Червоного они каждый день нас беспокоят. Дёргают, провоцируют на атаки. А со стороны Червоного только дроны иногда залетают да дурная мина… Убеждают нас, что тут «тонко». Типа, давайте! Уря! Уря! Броня, вперёд! А как только мы в село углубимся с нашими танчиками, вот тут-то всей нашей броне и звиздец настанет. Смотри, как они артиллерию раскидали. Под перекрёстный огонь подставляют, суки. И, главное, мы их долбим, а они молчат, терпят! Ждут своего звёздного часа. Кстати, о звёздах. Если идти, то сегодня ночью. Темно, как у чёрта в жо… До Червоного восемнадцать вёрст. За час доберёмся, а там… согласно грамотно выстроенному плану.

Звонить и ждать согласования с вышестоящим начальством будешь? – насмешливо глядя на мгновенно вспотевший лоб Сотника, спросил ротный.

– Для проведения разведки боем с целью выявления огневых точек противника мне согласований не нужно, – спокойно ответил Сотник, рукавом афганки вытирая вспотевший лоб. – Дай команду, Петрович, пусть люди собираются. А мы с тобой ещё раз план местности изучим. И ещё… договоримся «на берегу». Возьмёте живым Петрика – чтоб ни волоска… сам хочу. Должен он мне.

* * *

Последние две минуты Лампа и Семён в кромешной темноте бегали вокруг «бардака». Со стороны можно было предположить, что это такой новый вид баскетбола. Семён забрасывал свой рюкзак в один из открытых люков «Воробья», а Лампа, тихо матерясь, выбрасывал рюкзак наружу и закрывал люк, через который он попадал внутрь боевой машины.

– Да не могу я тебя с нами взять, понимаешь ты или нет, балда? Мне Сотник за самоуправство яй… Дон, подержи ты этого дурака бешеного! – кричал Лампа, в очередной раз залезая внутрь «бардака» через люк механика-водителя.

– Да вы же в Червоном ни разу не были. А я там почти местный! Вот вы знаете, как к школе можно подойти, чтобы вас не заметили? А я знаю! – кричал Семён, уворачиваясь от Дона.

– Без сопливых разберёмся, – роняя на землю мальчишку, обрадованно заявил Дон.

– Ну как вы не поймёте… у меня же мама с бабушкой там, – не собираясь сдаваться, боролся с Доном Семён.

– Стоять! – послышался низкий мужской голос. – Строится!

Это был замначальника разведки Сотник. Подождав, пока Лампа, Дон и Бемоль станут в шеренгу, он придвинул к ним Семёна и заинтересованно спросил:

– Правда, знаешь, как лучше к школе подобраться?

– Знаю, – тяжело дыша, ответил Семён. – Там лабиринты из недостроенного фундамента зверофермы. Чёрт ногу сломит, как дед мой говорил. Мы с соседской Варькой в детстве там котят прятали, чтобы их не потопили. С пацанами деревенскими на каникулах в войнушку играли. Кстати, и ночью тоже. Хотите проходы нарисую? Блоки к самой школе подходят. Юрий Иваныч…

– А если засада? – насмешливо спросил Сотник, внимательно наблюдая за реакцией парня.

– Не будет там никакой засады. Там грунтовые воды поднялись после того, как котлован отрыли. И что ни делали, воды всегда по колено. Поэтому и стройку прекратили. Кому охота комаров кормить? Болото. Но по колено – это не по горло. Так мой дедушка говорил. Юрий Иванович, возьмите… у меня мамка там, – серьёзным тоном попросил Семён.

– Думаю, парня нужно взять. Никто лучше его местности не знает. Одно условие. Подходите к лабиринту – и этого юного разведчика оставляешь с кем-то в вашем «Воробье». Сбежишь – выпорю. Лично! – грозно пообещал Сотник, и темноту ночи рассёк плотный звук злой казацкой нагайки. – И позывной парню придумайте подходящий. А то ходит, как… как босяк какой-то гражданский.

Согласно разработанному плану, из Кременцов в сторону Червоного выдвинулись двумя группами. Первая группа должна была при подходе к деревне отвлечь на себя внимание, а вторая, скрытно зайдя в тыл, ударить по «нацикам» из всех имеющихся стволов, охватив населённый пункт, с двух сторон. «Воробей» принял к себе на броню ещё четверых разведчиков. Это были расчёты АГС. Парни долго пристраивались со своими железными бандурами и ящиками с боекомплектом на небольшом «теле» «Воробья». Наконец, их старший крикнул:

– Сели! Вперёд, пернатый!

«Бардак» мягко тронулся, а за ним, соблюдая дистанцию, поползли четыре БМП-2 с десантом в «брюхе» и на броне. Их задачей было обойти Червоное с севера, выйти к разбитым коровникам бывшей молочной фермы, высадить десант и ждать команды на штурм. Задачей расчётов АГС-30 было уничтожение казарм «немцев» в бывшем клубе, переоборудованном под жильё. Не будет артиллеристов, не будет артиллерии. Корректировать огонь пушек БМП и АГС должны были разведчики из экипажа «Воробья».

– Сёма, тебя как в школе дразнят? – спросил Дон, наклонившись к парню из своего «гнезда».

– Глухарь… но я так не хочу. Можно по-другому? – перекрикивая шум работы двигателя, попросил Семён.

– А чем увлекаешься? Может, музыку любишь… играешь, поёшь? – вдруг спросил Бемоль, выкручивая руль вправо.

– Не… я в хоккей играю, – смущённо ответил Семён.

– О! Будешь у нас Хоккеистом! – крикнул Дон.

– Длинно очень… не пойдёт, – возразил Лампа. – Хотя… Хоккей! Будем называть тебя Хоккей! Нравится?

– Нравится! – крикнул довольный Семён. – Хоккей – он и в Африке хоккей!

Парни, сидящие на броне, слышавшие разговор экипажа через открытые люки, дружно рассмеялись.

От колонны начали один за другим отваливать БМП и занимать позиции перед штурмом. С брони и из десантного люка без лишнего шума, суеты и разговоров посыпались разведчики. Командиры групп с приборами ночного видения на касках выдвинулись первыми. «Воробей» проскочил дальше всех. Его бензиновый двигатель, перебранный музыкальными пальцами Бемоля, работал, с его слов, как движок у девятки «жигулей» и особого внимания «нациков» не привлекал. Наконец и он остановился. АГСы и боекомплект растащили по позициям. На место стрелка в «бардаке» переместился Бемоль, а Лампа и Дон, проверив работу портативных раций, сели за бронёй перекурить.

– Антоха… – впервые назвав Бемоля «по-человечески», тихо сказал Лампа. – За малым… за Хоккеем присматривай.

Головой за него… Хоккей, ты с пулемётными лентами разобрался? Подавать сразу по команде Бемоля. И не спать, пацаны…

Неожиданно тишину разорвала длинная очередь ручного пулемёта. «Наши или укропы»? – один общий вопрос на всех. И началось! С восточной стороны Червоного часто «загухала» пушка БМП. За ней, оставляя в воздухе инверсионные следы, «пукнули» сразу два РПГ, унося в сторону замаскированного дивизиона «Градов»