Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков

по обстрелу Карачуна со стороны Краматорска. Всю ночь две ЗУшки, БМП и БТР долбили Карачун, обстреливали позиции, отвлекали на себя внимание.

Далее все остатки артиллерийских снарядов, которые у нас были, все эти указанные мины, боекомплект «Нон», они последовательно выстреливались по тому блокпосту, который мы как бы объезжали, проходя через Черевковку. Одновременно с началом движения первой колонны миномётчики начали обстреливать этот блокпост. После того, как они отстрелялись, они погрузились и уехали. «Ноны» тоже обстреляли, поехали. И потом должна была выдвигаться бронегруппа на окраину Черевковки. Черевковка — это пригород Славянска в сторону Краматорска. И пока все колонны не пройдут, они должны были вести беспокоящий огонь по этому блокпосту, отвлекать на себя внимание.

Подчёркиваю, управление было потеряно с того момента, как я снял штаб. С этого момента я уже ничем управлять не мог из-за отсутствия нормальной связи. Может быть, если б у нас было побольше времени, я бы организовал связь на носимых радиостанциях, но проблема в том, что за такое короткое время это просто не смог организовать. А затягивать время — гарантированно давать противнику возможность разобраться с ситуацией.

Дмитрий Пучков: Конечно.

Игорь Стрелков: Соответственно, вынужденно были не приняты меры, которые теоретически являются совершенно необходимыми.

Колонны должны были выходить каждые полчаса. То есть в двадцать три часа первая колонна, самая дальняя по времени движения, потом вторая, потом третья и так далее. Всего было шесть колонн. Семёновка должна была отступать частично транспортом, частично пешком сниматься и выходить, потому что как раз с Семёновки гарнизон напрямую мог выйти на окраины Краматорска просто пешком. Так часть и вышла. Она вышла из окружения даже после того, как оставили Славянск часть наших людей, окружённых в Николаевке. Которые в ходе боя за Николаевку оказались отрезаны в городе и потом выходили из него. Кстати, среди них был Игорь Борисович Иванов, руководитель филиала санкт-петербургского (Северо-Западного отделения движения «Новороссия», — ред.). Он там спустя трое суток только выбрался из окружения.

Естественно, всё начало путаться. Я совершил ошибку, я это не стесняюсь признать. Я при выходе совершил только одну серьёзную ошибку. Мне надо было выходить с последней колонной. Я выходил со второй. Вторая колонна — там был штаб, артиллеристы и так далее. Я при этом себе ставил задачу придти в Краматорск и заняться сбором, сосредоточением и прочим. Приёмом. В итоге я всё растерял по дороге. К утру только всех удалось собрать. А если бы я тупо остался на развилке, там развилка двух дорог в Черевковке, тогда может быть удалось бы избежать вообще потерь прямых. А так получилось следующим образом, что хотя каждая колонная была снабжена проводником. Проводники были вызваны, часть была славянских, самых надёжных, и ещё прислал Сергей Николаевич из Краматорска, которые знали именно эту конкретную дорогу и ездили по ней, занимаясь снабжением, привозили к нам боеприпасы, людей провозили и так далее. То есть на каждую колонну было выделено по проводнику. Но получилось таким образом, как всегда бывает в таких случаях, человеческий фактор, что именно бронегруппа вместо того, чтобы просто обстреливать блокпост противника, она почему-то попёрла на прорыв напрямую. Просто напрямую. Хотя чётко ставилась задача отстреляться и уйти той же самой дорогой, по которой уходили все автоколонны.

Дмитрий Пучков: То есть это самостоятельно принятое решение?

Игорь Стрелков: Это самостоятельно принятое решение, человеческий фактор, какая-то ошибка, в результате, произошло то, к чему, я знал, готовы укры. Они перетянули дорогу, у них были связаны противотанковые мины на верёвке. Они просто перетащили, передовой танк подорвался, сгорел. Второй, пытаясь объехать, свалился в овраг, и они его захватили потом исправным, а все остальные бронемашины они расстреляли из гранатомётов и ПТУРами. Бронегруппа погибла. То есть техника погибла почти вся. Людей две трети погибло. Часть на броне ещё сидела, а во время движения бронегруппы за ней увязалась колонна номер четыре, которая в принципе не должна была за ней идти. И она ещё попала под обстрел тоже, под раздачу, и раненых потом там много было. Они потом вынуждены были отходить обратно на Черевковку, садиться на другие машины, там что-то ещё искать. Вот это был момент, в ходе которого были понесены все потери. Остальные колонны, которые пошли по правильному пути, все вышли практически без потерь. Под занавес противник пытался дорогу обстреливать, но это уже было как бы после.

Дмитрий Пучков: А в целом это как воспринималось? То есть, как я понимаю, у вас там никакого единого командования не было?

Игорь Стрелков: Нет.

Дмитрий Пучков: Вы руководили сами собой или как?

Игорь Стрелков: В Славянске мне подчинялись все. Я чётко контролировал все подразделения, сам назначал всех командиров, знал их численность.

Дмитрий Пучков: Я не совсем про это. Я про то, что выше, над вами.

Игорь Стрелков: Надо мной не было никого, в общем-то, кроме, формально, правительства Донецка, которое мне приказывало оставаться в Славянске и держаться до конца, обещая, что меня могут деблокировать. Но если у меня всего было в Славянском батальоне тогда и в других гарнизонах, которые мне подчинялись, около двух тысяч вооружённых бойцов и около тысячи тыловиков — всяких снабженцев и всех прочих, что сопровождает любую армию, невооружённых опять же ополченцев, то самая более-менее боеспособная сила была в Горловке у Безлера. У него на тот момент было около трёхсот пятидесяти боеготовых бойцов. Если я сам себя не мог деблокировать, у него было два трофейных «Града». У него на тот момент было то ли три, то ли четыре танка. Если я со своей бронегруппой в составе двенадцати бронеединиц ничего не мог сделать, то что бы сделал он? Тем более что ему тоже надо было — в Карловке были его люди, сама Горловка нуждалась в контроле.

То есть из тех сил, которые могли меня деблокировать извне, теоретически они были в Донецке. Пять танков было у Ходоковского, пять танков было у Захарченко в «Оплоте». Хотя общая численность обоих подразделений, может быть, максимум полторы тысячи бойцов, но они как не воевали до моего выхода в Донецк, так они не воевали и после. По крайней мере, «Восток» полностью саботировал боевые действия, а «Оплот» участвовал, но каждый раз это требовало сложного согласования. Они мне не подчинялись. Им было всё равно, что творилось в Славянске.

Дмитрий Пучков: В общем-то, даже как-то странно. Если нет даже боеприпасов и их своевременно не подвозят…

Игорь Стрелков: К стрелковому оружию боеприпасов хватало. Но это не