Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков

ней, пусть она дальше существует. На тот момент я видел ситуацию, что если с севера город кое-как прикрыт Горловкой, то с юга никак и весь юго-восток, все коммуникации просто открыты. В Снежном стоял небольшой гарнизон, которым уже на тот момент командовал мой прапор, которого я туда командировал. Там он хоть что-то делал. При этом у нас не было ни одной дороги именно в ДНР, которая связывала бы нас с Россией. Вообще ни одной. То есть все коммуникации шли через Луганск на Изварино. Были две главные задачи: обезопасить тыл, не дать окружить Донецк и пробиться к границе. Поэтому после двух-трёхсуточного отдыха все роты, выведенные из Славянска, Краматорска, Грушковки, они все были направлены на выстраивание линии обороны по юго-востоку. Это Моспино-Иловайск-Шахтёрск-Снежное, резервы начали сосредотачиваться для прорыва границы в районе Дмитровки-Мариновки-Кожевни-Дубровки. В самом Донецке остался один батальон — три роты пехотных. Артиллерия, которая опять, в основном, вся ушла. И остатки бронегруппы, сведённые с краматорской, одна машина, вышедшая со Славянска. И мой штаб. Плюс управление, запасная рота, медицина. После того, как мы выстроили фронт, «Оплот» и «Восток» в Донецке стал сразу сильнее меня. Ну, по факту. А когда начались бои в Шахтёрске, так вообще рота военной полиции пошла воевать в Шахтёрск.

Так что если я даже хотел что-то сделать и захватить, то, наверное, я бы сразу начал это делать, а потом у меня сил на это не стало. Я пытался со всеми договориться.

Дмитрий Пучков: В целом какая-то чудовищная безрадостность. А как это вы вообще так решили? Вот, с одной стороны, Вооружённые Силы государства Украина, что там про них ни думай и ни говори, а с другой стороны вы с шахтёрами.

Игорь Стрелков: Знаете, в середине апреля ситуация отнюдь не была такой безрадостной, потому что в Славянске у меня под честное слово приезжали командиры украинской армии под предлогом «верни нам, родной, шесть наших бронемашин, мы же против вас не воюем». Ну, которые мы захватили. А речь-то шла о другом. Речь-то шла, типа, а когда российские войска-то войдут? — они меня спрашивают.

Дмитрий Пучков: Ну, это главная задача, по-моему, была, нет?

Игорь Стрелков: Они ждали российские войска и говорили откровенно, совершенно открыто: «Мы против России воевать не будем». Крымского варианта ждал не только Донбасс и Луганск. Крымского варианта ждали все, и никто не собирался против России на тот момент воевать. Потому что Национальная гвардия, которая потом подтянулась, она и собиралась, но регулярные войска Украины на тот момент воевать категорически не хотели.

Дмитрий Пучков: Ну, теперь уже, по всей видимости, будут, и достаточно активно.

Игорь Стрелков: Воюют.

Дмитрий Пучков: Да.

Игорь Стрелков: Воюют намного лучше. Боевой дух у них по-прежнему очень невысокий, но если год назад на Украине действительно не было армии ни в каком смысле, сейчас у Украины армия есть. Это большое достижение, видимо, нашей дипломатии.

Дмитрий Пучков: Выглядит, мягко говоря, как-то странно. С одной стороны, есть американцы, которые почему-то не стесняются присылать туда военных советников. По сути, в воюющее государство, внутри которого идёт совершенно откровенная гражданская война, где одни граждане убивают других граждан. А мы почему-то никак вообще. То есть там даже что-то и происходит, например, вы упомянули отпускников. Я когда-то в милиции служил, ряд коллег из действующих взяли отпуска, поехали. Для меня как-то странно. Ты — юридически образованный, уехал в чужую страну воевать, как-то мне это непонятно. А человек говорит: «А я по-другому не могу!» И человека можно понять. А государство, глядя на Америку, ничего не делающее в этом направлении, выглядит, мягко говоря, странно. Ничего не делаем, а санкции есть. А если бы что-то делали?

Игорь Стрелков: Ну, моя позиция в этом отношении не изменилась. Если поднять мои заявления, которые я делал ещё из Славянска, тем более из Донецка, я ещё тогда говорил, что все надежды на то, что Украина не будет воевать, что произойдёт замирение каким-то образом — это чушь полная. Постоянно находясь там, я худо-бедно штудировал, особенно по ночам, украинский интернет. Я читал заявления, которые у нас здесь не публиковались. И позиция Порошенко, когда он сказал, что я буду вам Кровавым, но я зачищу Донбасс и верну Крым — это его предвыборное заявление. Его можно назвать даже человеком почти честным. Он делает то, что говорит. Он говорит, что будет воевать, и он воюет. Сейчас вы видите по телевизору, что боевые действия продолжаются на фронте. Под Широкино бои каждый день, под Спартаком бои каждый день, Аэропорт… Горловка каждый день под обстрелом. У нас опять вот это всё замалчивается. У нас делается вид, что всё хорошо, прекрасная маркиза, что «Минск-2» процветает. Тем более что там вот это, назвать это правительством я не могу, но тусовка донецкая заявляет: мы согласны в Украину, но делайте нам то-то и то-то. А те им говорят: вы сначала границу нам дайте закрыть. Торг идёт в основном вокруг закрытия границы.

На самом деле никто на Украине не скрывает, что никогда не признает возвращения России Крыма. Никто не скрывает, что они готовят армия для того, чтобы с нами воевать. У нас вся численность сухопутных сил, если не ошибаюсь, двести восемьдесят тысяч, около того, я могу ошибаться. Они готовятся сделать двухсотпятидесятитысячные Вооружённые Силы, из которых более двухсот тысяч будет сухопутная армия.

Дмитрий Пучков: Они столько потянут, по деньгам-то? Или им напечатают долларов?

Игорь Стрелков: Я, по-моему, озвучивал, что по моим данным, они ко мне всё ещё поступают иногда, где-то уже три недели назад привезли триста пятьдесят килограммов долларов. То есть в килограммах меряют.

Дмитрий Пучков: В кубометрах. Кубометрами.

Игорь Стрелков: Ну, а что там эта бумага-то? Что стоит Соединённым Штатам напечатать миллиард, тем более что они в Афганистане на героине заработали сотни миллиардов долларов, которые тоже надо куда-то девать, правильно?

Будет страна, где вся страна — придаток к армии. Как только война окончится, ни страны, ни армии не будет, всё рухнет. Но пока армию снабжают и кормят, она вполне возможна.

Вся страна — придаток к армии.

Дмитрий Пучков: А может, наши руководители их каким-то измором берут? Вот, по вашей информации, там есть какие-нибудь с другой стороны занавеса?

Игорь Стрелков: Дело в том, что мы углубляемся в анализ ХПП, как известно, Хитрых Планов Путина: Великий ХПП, Новый ХПП, Сверхновый ХПП.

Не знаю. Это всё хитрые планы, которые выдумывают такие же горе-аналитики, как мы. Они