Доброволец / Как я провел лето - Александр Васильевич Архипов

видно и слышно. По-отечески улыбнувшись и зачем-то поправив подушку раненого, генерал негромко, но с чувством зачитал текст Указа президента РФ. Пристёгивать орден на пижаму лежащего было неловко, поэтому коробочку и Удостоверение к государственной награде генерал передал Артёму в свободную руку и, осторожно похлопав парня по плечу с торчащими из него дренажными трубками, негромко сказал:

– Родина гордится тобой, сынок. Поправляйся…

– Служу России, – краснея, ответил Шиллер, чуть оторвав голову от подушки.

То же самое сделали и остальные члены наградной комиссии. И только генерал-майор Журавлёв как-то по-свойски взял из рук у Шиллера коробочку с орденом и Удостоверение и положил всё это в ящик тумбочки. Потом, осторожно подержав руку Артёма в своей, наклонился и негромко сказал:

– Я, Шиллер, думал, ты так себе, а ты… ничего себе.

Громче и дольше всех ликовал, радуясь за друга, уже награждённый Вера.

– Слава герою – Немцу! – орал он, подпрыгивая на одной босой ноге.

– Немцу ура! – донёсся из коридора писклявый девичий крик.

Кто-то даже «Ахмат – сила!» крикнул в тон общего ликования. Генералы в недоумении переглянулись, вопросительно посмотрев на начальника госпиталя. Но тут кто-то негромко подсказал:

– Погоняло… позывной у него такой, товарищ генерал-лейтенант. Разведчики они.

Глава наградной комиссии немного замешкался и что-то сказал своему помощнику. Все поняли, что мероприятие пора заканчивать, и начальник госпиталя уже замахал на толкающихся в коридоре, чтобы расходились. Но тут адъютант достал ещё одну папку из своего чемоданчика и обратился к генерал-лейтенанту:

– Максим Петрович, у меня ещё один…

– На третьего? – кивнул головой генерал, с теплотой посмотрев в сторону поднявшего голову Заева.

– Нет. Опять на Шиллера, – открыв папку, ответил полковник. – Это летнее ещё, Максим Петрович. Награда пришла, а он на задании. Потом ещё что-то помешало… Наверное, опять на зада…

– Помешало… – возмущённо ответил генерал-лейтенант. – Всё вовремя делать нужно. Дорогие товарищи, имею честь сообщить…

– Максим Петрович, разреши мне… – принимая из рук полковника папку с текстом Указа, обратился к старшему по званию генерал-майор Журавлёв. – Извини, Артём Константинович, но такое, к сожалению, случается. Но главное, награда нашла своего героя. Итак… «Указ Президента Российской Федерации № 1662 от 26 июля 2022 года. За личное мужество и отвагу, проявленные при выполнении специального задания в ходе специальной военной операции на территории Республики Украина, наградить рядового Шиллера Артёма Константиновича медалью “За Отвагу”».

Закончив читать, генерал Журавлёв наклонился к Артёму и, открыв коробочку, показал награду. Потом как-то по-отечески положил свою большую тёплую ладонь Немцу на голову и негромко сказал:

– Такой и должна быть первая награда. У меня такая же. За Афган…

Артём, потрогав пальцем серебро легендарной медали, посмотрел в глаза генералу и невольно кивнул. На этом торжественное мероприятие в палате номер два травматологического отделения госпиталя закончилось. Прошло оно торжественно, но без пафоса и лишних слов. Уже на выходе генерал-майор Журавлёв обернулся и, посмотрев в глаза Артёму, негромко пообещал:

– Я зайду ещё…

Наградная комиссия неспешно перешла в другую палату, где выполнила свою почётную миссию ещё раз. А во вторую, гремя разболтанными колёсиками каталки, вошли сразу три санитара. Вернее, два санитара и одна санитарка Маринка. Парни сразу заходили вокруг кровати Вани Заева, по-деловому обсуждая, как лучше перекантовать эту загипсованную мумию с кровати на каталку. А Марина, достав из кармана халата большой целлофановый пакет, начала вытряхивать в него содержимое Ванькиной прикроватной тумбочки.

– Э, подруга, ты чего разошлась-то? – возмутился Заев, с тревогой наблюдая за девицей.

– Мужики, чего стоим, яйца мнём? Берите… – не обращая внимания на Ваньку, прикрикнула на санитаров Маринка. – Перевозят тебя, Заев. Автобус прямо к подъезду подали, тебя ждут, «тутанхамон» ты наш.

– Марин, слышь, Марин… – шёпотом позвал санитарку Шиллер. – А санитара Цымбалюка Серёгу можешь позвать?

Но планы Артёма нарушила тётя Валя. Шумно влетев в палату номер два, она для начала «перетянула» толстым резиновым жгутом поперёк спины ближнего санитара и злым шёпотом процедила:

– Если через пять минут Заев не будет привязан к полке в автоперевозке, я вас в Зыбино отправлю, идиотов безруких. Будете фрагменты из сгоревших танков выковыривать…

После короткого монолога старшей медсестры наполовину загипсованное тело Вани Заева было быстро и профессионально перекантовано с кровати на каталку. Раненый боец приподнялся на локтях и, прижимая к груди целлофановый пакет с личными вещами и документами, невесело сказал:

– Пока, пацаны. Поправляйтесь. Я, честно говоря, думал, что меня тоже… Тёма, медальку дашь поносить? Тёть Валь, так меня в Москву?

– Да ты не ссы, Ванька, – попробовал успокоить Заева прыгающий на одной ноге рядом с каталкой Вера. – Немца медаль почти полгода искала и нашла. Слышал, что генерал сказал? «Награда нашла своего героя». И твоя тебя найдёт!

– Да, Ванечка, в Москву! Прямо на этой старой развалюхе в столицу тебя и повезут. Вот только колёсики смажем, чтобы не скрипели, – донёсся из коридора насмешливый голос старшего прапорщика медицинской службы Валентины Германовны Лариной.

* * *

В столовой госпиталя за отдельным столиком сидели оба генерала и начальник госпиталя с заведующим травматологией. Время было обеденное, поэтому все четверо были сосредоточены на щах. После обеда генералы планировали ещё заехать в добровольческий батальон к кубанским казакам. Пришёл приказ на ротацию. Был запланирован отвод батальона на отдых и переформирование, но казаки вдруг упёрлись. Дословно:

«Пока жопу ляхам не надерём, с места не сойдём. Только АГСов подкиньте и наши БМП с ремонта верните, мы их сами до ума доведём». Говорят, на линию соприкосновения польских наёмников подвезли. Те оказались не робкого десятка, к тому же наглые и матерщинники лютые. Ну и давай наших казачков словесно обижать. Обозлились кубанцы, короче. Нужно было растолковать ляхам что к чему…

– Игорь Анатольевич, объяснишь, что это было во второй палате с награждением этого… – улыбнулся, придвигая ближе тарелку с гречневой кашей генерал-лейтенант.

– Шиллера… – подсказал подполковник Тропилин.

– Да, Шиллера, – насмешливо подмигнул коллеге генерал, щурясь от удовольствия после первой ложки гречки с тушёнкой. – Давненько вот так кашу… ложкой. Родственник, что ли?

– Не поверишь, Максим Петрович… угадал, – улыбнулся в ответ генерал Журавлёв, отодвигаясь от стола с кружкой томатного сока. – Кстати, Михаил Петрович, как там дела со здоровьем у моего зятя?

– Зятя? Ты сказал «зятя»? – поперхнулся кашей руководитель комиссии МО. – И, главное, молчит… Геройская у тебя семья, Игорь Анатольевич. Разведчик… пацан совсем. А почему не офицер? Ладно, расскажешь по дороге.

– Да вот так получилось. Кстати, пока он здесь геройствует, а государственные награды его найти не могут, моя дочка парню двойню родила. Артём ещё и не знает ничего, – немного смущаясь, пояснил Журавлёв. – Так что у Шиллера? Серьёзное ранение?