Крым-42. Керченско-Феодосийская операция - Александр Валериевич Неменко

весь состав бригады не набралось лодок (надувных лодок и лодок A-З хватало на 1547 человек). Из-за износа материальной части авиации от воздушного десанта тоже отказались. Севастополь, хоть и входил в состав фронта, его никогда и не рассматривали в качестве плацдарма для наступления (возможно, напрасно).

В ходе наступления 9.04.42 г. была произведена попытка применить «сухопутные торпеды»[145] системы Казанцева, впервые примененные под Севастополем, в ходе февральского наступления, но, из-за неумелого использования, все шесть танкеток с подрывными зарядами были уничтожены артогнем противника.

Наступление на хорошо оборудованный опорный пункт, который насчитывал в своем составе более двух сотен пулеметов и противотанковых орудий, естественно захлебнулось. Большие потери в танках связаны с тем, что противник учел предыдущий опыт боев и стрелял в основном, по ходовой части тяжелых танков. Часть машин вышла из строя из-за некачественного ремонта. В книге «Танки возвращаются в строй» Ф.И. Галкин описывает «полевой ремонт» танковых трансмиссий. На самом деле, ресурс зубчатых передач, собранных не на стенде, в зависимости от нагруженности, в среднем, составляет от двух до 24 часов. Ремонт «на коленке», без оборудования, был мерой вынужденной, но он же служил причиной потерь техники. Танки выходили из строя прямо в ходе атаки. Многие танки остались на нейтральной полосе. Но кого это волновало в то время?

Наступление пехоты шло большими массами, скученно, что и вело к большим потерям. Вместо того, чтобы глубже эшелонировать наступление, сосредоточив усилия на узком участке, фронт бил «растопыренной ладонью». Наступали войска не тем, количеством, которое было возможно, учитывая ширину фронта, а тем количеством, которое было выделено для наступления. Отсюда и скученность.

По мнению командующего фронтом Д.Т. Козлова, главная причина неудач была в плохом знании и исполнении директив Ставки, в плохой работе штабов и в плохом командовании на уровне «батальон-полк» (так следует из его приказов). Насчет штабов – может быть, но и сам замысел операции был «топорным». Результат наступления был вполне предсказуем.

Многие авторы утверждают, что из-за стремления Л.З. Мехлиса наступать, никто не готовился к обороне. Это неправда. Имея немецкую карту позиций и укреплений Крымского фронта, можно с уверенностью утверждать, что к обороне тоже готовились. Причем, готовились тщательно.

В апреле был сформирован 151-й УР (укрепрайон) занявший Ак-Монайские позиции его командиром был назначен полковник Коченов, до войны возглавлявший УР на границе с Румынией, затем, командовавший 421-й СД в Крыму. В составе УР было начато формирование четырех артиллерийско-пулеметных батальонов (батальоны № 341–344).

На немецкой карте разведанных позиций 51-й армии, укрепления фронта идут на большую глубину, в тылу обозначены три тыловых линии обороны, первая из которых была всегда занята, как минимум, двумя тыловыми дивизиями (224-я и 396-я). Эти дивизии не снимались с позиций, даже несмотря на то, что передовые части понесли тяжелые потери.

В связи с большой убылью личного состава и в связи с тем, что три горнострелковых дивизии (138, 77, 302) переформировывались в стрелковые, с Большой земли было затребовано пополнение в составе 16 тыс. человек. К 25 апреля 1942 г. пополнение было получено. Была произведена перегруппировка частей фронта. Части понесшие потери в последних боях были отведены в тыл.

Численный состав боевых частей и распределение их по армиям указаны в Приложении.

Противник тоже получал пополнения. 15 апреля в немецкие дивизии прибыли свежие маршевые батальоны:

– 46-я получила два батальона 46/3 и 46/4 (т. е. третий и четвертый батальон полевого пополнения). После его получения нехватка личного состава 1,7 тыс. человек.

– 50-я получила батальон 50/3, после получения нехватка 2,65 тыс. человек.

– 132-я ПД получила два батальона 132/3 и 132/4, нехватка 1,85 тыс.

– 170-я ПД нехватка 1,8 тыс.

– 28-я ЛПД получила 28/1, нехватка 1,7 тыс.

– 22-я ТД нехватка 1,1 тыс. человек.

Получение этих маршевых батальонов, численностью около 1 тыс. человек каждый, позволило сократить нехватку личного состава в пехотных частях.

24 апреля для содействия 11-й армии был выделен 8-й авиакорпус. Начато выселение местного населения из деревень Цюрихталь (совр. Золотое поле) и Грамматиково для размещения персонала авиакорпуса[146].

В составе корпуса числились:

– воздушное командование «Юг» с приданной ему группой II./KG26 (5,6,7 эскадрильи) для действий на морских коммуникациях[147];

– эскадрилья 4. (F) /122;

– группа III.LG 1;

– группа I./KG100 с подчиненной 4. эскадрильей KG26 (бомбардировочная);

– эскадра KG55 (бомбардировочная);

– эскадра KG51 (бомбардировочная);

– эскадра КС27 (бомбардировочная);

– эскадра St.G.77 (пикирующие бомбардировщики);

– эскадра Schl.G. (штурмовая);

– эскадра J.G.77 (истребители);

– эскадра J.G.52 (истребители);

– 10-я дивизия ПВО (8 смешанных и 4 легких дивизиона ПВО)[148].

Армия начала переброску войск для операции «Охота на дроф» в ночь с 24 на 25 апреля из-под Севастополя по железной дороге был переправлен 123-й ПП 50-й ПД. 28.04 под Керчь (в район Изюмовки) прибыла артиллерия 50-й ПД и 121-й пехотный полк.

По состоянию на 24.04.42 г. в 22-й танковой дивизии в боеготовности находились 27 «Т-2», 56 «38 т», 11 «Т-4». В процессе подготовки к эксплуатации (частично без экипажей) находились 30 танков «38 т», 12 «Т-4», 20 танков «Т-3». 26.04 в состав 11-й армии был передан 289-й дивизион ПВО (самоходный). Этот дивизион был включен в качестве 4-го дивизиона в 140-й артполк 22-й танковой дивизии. По состоянию на 28.04. в строю 35 «Т-2», 117 «38 т», 18 Т-3 (убыли машины 60-го батальона) и 29 «Т-4». В 223-й роте трофейных танков все машины на ходу.

В 190-м дивизионе штурмовых орудий находилось 21 штурмовое орудие (в том числе 6 с длинной пушкой L-41). Еще два «Штуга» числились в составе 132-й ПД. Для борьбы с советскими танками, в 11-ю армию поступили шесть новых штурмовых орудий с длинноствольной пушкой. 197-й дивизион штурмовых орудий имел в строю 14 исправных машин. По состоянию на 28.04. в строю 42 штурмовых орудия.

Для проведения операции было начато формирование моторизованного подразделения, получившего впоследствии название «бригады Гроддека». Ее основу, как и в «бригаде Циглера» вновь составил «мотополк Корнэ», моторизованная румынская бригада, состоящая из шести эскадронов (10 и 6 моторизованные полки румынской кавалерии). По состоянию на тот момент в бригаде насчитывалось 54 легких пулеметов, 29 станковых, 8 минометов, 7 противотанковых пушек, 5 зенитных автоматов. Полку было выделено 5 т бензина и дополнительный боезапас[149], после чего была начата его переброска из района Геническа под Керчь. Совместно с ней, по первоначальному плану, должны были действовать 22-й разведбат (3 роты мотоциклистов и рота тяжелого вооружения) и диверсионное подразделение (6-я рота полка 800 «Бранденбург»).

Оберст фон Гроддек командир 120-го мотопехотного полка (1-я немецкая танковая армия) прибыл в Крым 30.04. Ему было поручено формирование временного моторизованного подразделения, которое, по плану, должно было войти в прорыв, в ходе предстоящего наступления