Крым-42. Керченско-Феодосийская операция - Александр Валериевич Неменко

Шло усиление фронта и с советской стороны. В состав 51-й армии были включены 400-я и 320-я СД. 271-я СД (командир полковник Торопцев) была включена в состав 47-й армии.

23.03. командир 12-й бригады собрав остатки тыловых подразделений бригады (всего 151 человек), направил их на высоту 26,7. Резервы бригады были исчерпаны. В связи с этим был издан приказ о смене остатков 138-й ГСД полковника Ягунова и 12-й СБр полковника Петунина 320-й СД (командир-полковник Нечаев). 400-я СД двумя полками сменила 77-ю ГСД, один ее полк остался на Ак-Монае[134].

143-я стрелковая бригада сменила 236-ю СД на передовой. 236-я СД и 77 ГСД отведены в тыл, и переданы в состав 47-й армии. Крымский фронт, сменив части на передовой, вновь планировал наступать. 320, 400 CД и 143-я СБр были полностью укомплектованы личным составом. Разговор командующего фронтом Д.Т. Козлова и командующего 51-й армией В.Н. Львова (23 часа 23.03.42 г.): «Рассмотрев Ваш план работы, Вы все усилия свои направляете в лоб тому объекту, который вы должны брать, кроме того совершенно не принимаете мер помощи соседу слева, несмотря на то, что в своих указаниях которые я Вам давал – Вы должны были содействуя Черняку и обеспечивая левый фланг, частью сил в охват Кой-Асана на пять курганов. Группировка на Вашем левом фланге для меня и всего Военного совета непонятна, на фронте два км у Вас три соединения, подставляя свой фланг Кой-Асанскому узлу, кроме того Вы не имеете второго эшелона, несмотря на то, что он Вам нужен, в особенности, на правом фланге. Непонятно с кем и где у Вас начнут действовать танки, неужели вы собрали все в группу Скорнякова и будете держать в резерве, в готовности для контратак, а пехота будет наступать без танков…». Далее шли подробные инструкции к наступлению на немецкий узел сопротивления.

24.03.42 г., в 6:45 полки гвардейских минометов (катюши) дали по два залпа. После залпов 18 и 19-го полков гвардейских минометов, фронт вновь перешел в наступление. В журнале боевых действий армии указано «Огонь противника был так(им) сильным, что продвижение вперед было связано с большими потерями». Наступавшие южнее на Кой-Асанский узел части 44-й армии были остановлены огнем вкопанных в землю танков. Несколько «Т-26», захваченных противником еще в конце февраля, были использованы как огневые точки. В связи с этим вновь вспомнили о застрявших в болоте 10 танках. Но вытащить их с территории, контролируемой противником, было невозможно.

Советские источники часто упоминают о высоких потерях противника. Чтобы быть объективным, приведу цифры без комментариев. По состоянию на 25.03 нехватка личного состава в немецких дивизиях под Керчью составляла:

– 170-я ПД 4 146 человек, (79 офицеров). С начала года дивизия получила 2564 человек из маршевых батальонов;

– 132-я ПД 4734 человека (118 офицеров). С начала года дивизия получила 3 160 человек из маршевых батальонов;

– 46-я ПД 3 890 человек (87 офицеров). С начала года дивизия получила 3 136 человек из маршевых батальонов;

– 213-й полк 73-й ПД получил 516 человек маршевого пополнения.

Данных по армейским и корпусным частям пока нет.

26.03. 390-я СД и 143-я бригада попытались овладеть опорным пунктом Кой Асан. 390-ю СД поддерживали 2 КВ, рота Т-26 из 56-й бригады, 143-ю СБр поддерживали 2 КВ, 3 шт. Т-34 и рота Т-26, но наступление успеха не имело. Как указано в ЖБД армии «из-за несогласованности действий и сильного огневого противодействия противника». В другом документе указано: «К началу атаки пехоты, 39 и 40 ТБр из-за преступной небрежности своих командиров, опоздали выходом с исходных позиций в первоначальной атаке пехоты не участвовали. При повторных атаках танки действовали без поддержки пехоты, понесли значительные потери и атака пехоты успеха не имела». 39-я танковая бригада опоздала на 4,5 часа, и в результате, повела атаку одна, без поддержки пехоты. Причина – позднее поступление приказа, не позволившее бригаде подготовиться, своевременно принять боезапас и топливо.

По состоянию на 27 марта 40-я танковая бригада имеет на ходу 7 танков КВ, 39-я танков не имеет вообще (в ходе наступления потеряны 4 «КВ» и два «Т-60»), 55-я танковая бригада – в строю 19 танков «Т-26», 56 танковая бригада имеет 9 танков «Т-26»[135]. За допущенные ошибки полковник Вахрушев, командир 39-й ТБр был отстранен от должности и предан суду военного трибунала.

В немецких войсках проблем взаимодействия пехоты и танков было намного меньше: они были объединены в составе дивизии. По состоянию на эту дату, в немецкой танковой дивизии было 59 танков (в том числе 8 Т-4), в ее 4 моторизованных батальонах было 2/3 личного состава. Ее штатный состав 142 танка (6 танков управления «38 т», 45 «Т-2», 71 «38 т», 20 «Т-4») Вышло из строя на марше к месту расположения 13 машин (соответственно 0, 5, 6, 2). Вышло из строя при выходе на боевые позиции 10 танков (0, 4, 5, 1). Подбито в бою (6, 36, 60, 17).

Учитывая то, что советская сторона активно использовала танки, противник создал подвижные противотанковые группы, объединив в них всю противотанковую артиллерию, имевшуюся в наличии. Из полков забрали противотанковые пушки, и передали под централизованное управление, порученное командиру дивизии. Это позволило в нужный момент иметь на нужном участке нужное количество пушек. 42-й корпус имел свой противотанковый резерв.

249-й дивизион штурмовых орудий на тот момент, имел полный штат (21 боевую машину), 197-й дивизион имел 11 исправных штурмовых орудий. Что обращает на себя внимание: в немецких частях танки вернули в строй за 5–6 дней. То же касается и штурмовых орудий. Советским частям на это требовалось намного больше времени. Быстрее и проще оказывалось доставить технику с Большой земли.

27.03. В Камыш-Бурунском порту разгрузили 21 танк «КВ». 14 машин сразу же были направлены на пополнение частей.

Ночная атака 143-й бригады и 390-й СД, проведенная 28.03 на Кой-Асан тоже успеха не имела.

30.03. фронт перешел к обороне.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Фрагмент из воспоминаний Ф.И. Галкина

«Противник обрушил на батальон лавину артиллерийского и минометного огня. Однако у фашистов тогда еще не было ни противотанковых пушек, ни бронебойных снарядов, которые пробивали бы броню КВ. И танки, маневрируя, продолжали продвигаться вперед.

Часть машин на правом фланге уже утюжила траншеи противника, когда левофланговая рота почему-то замялась и начала медленно отходить, ведя огневой бой. Видя такое, Арканов на танке опередил отходившую роту и, подавая команду «Делай, как я!», повел ее в сторону противника. Невдалеке – окопы, за бруствером мелькают плоские каски гитлеровцев. То там, то тут видны огненные