Будни фронтового автобуса - Иван Вадимович Карпенков

став дожидаться тысячи надуманных, высосанных из пальца обвинений в свой адрес, он начал вести себя именно так, как об этом говорили его товарищи. Убедившись таким образом в своей правоте, они тоже не стали ничего менять, махнув на него рукой, достигнув таким образом определенного взаимного паритета. То есть и о принятии Артема единой дружной командой, где брат за брата должен был стоять горой, при подобных отношениях говорить не приходилось.

Тем не менее этот неоднородный армейский коллектив, уже прошедший стадию притирания, смирения и взаимного принятия, действуя по выработанной ими схеме, теперь выдавал довольно неплохие боевые результаты.

О том, что в ближайшее время что-то начнется, несложно было догадаться еще и по активизировавшейся накануне авиации. Словно грузчики в порту, весь вечер один за другим самолеты таскали ФАБы[32], то и дело разрывая воздух хлопками перехода на сверхзвук. Ближе к ночи заработала артиллерия. Тут уже каждому из присутствующих стало ясно, что вот-вот наступит время их выхода.

Офицеры суетились, перепроверяя укомплектованность и подготовку личного состава.

Команда на выдвижение пришла, как обычно, в самое неподходящее время – около трех утра.

– Опять не выспимся! – злобно сплевывая в сердцах на землю, кинул Олд.

В его возрасте он всем организмом уже довольно сильно ощущал последствия любого недосыпа. А тут о нормальном сне на ближайшие дни и вовсе можно было забыть.

– На том свете отоспишься! – с довольной ухмылкой, будто пытаясь поддержать своего боевого товарища, иронично пошутил Джамбо.

Настроение у него было отличное. Демонстративно осматривая своих подчиненных, он подергал каждого за бронежилет, с видом великого профессионала делая вид, что проверяет правильность закрепления и размещения боеприпасов и снаряжения.

Дойдя до Смарта и встретив в его взгляде отрешенное равнодушие ко всему происходящему, Джамбо демонстративно не стал его осматривать, а громко, чтобы услышали все, произнес:

– Ну, бойцы! Кто что на этот раз у нас забыл? – и, посмотрев на Спартака и Смарта и выдержав небольшую паузу, добавил: – Только потом не жалуйтесь.

Еще дымящиеся после артобстрела руины городской застройки с первых же метров встретили их плотным автоматическим огнем. Где-то неподалеку еще были слышны заглушающие все вокруг разрывы. Доносившийся со всех сторон грохот порой забивал звуки собственного автомата.

Обозначенный в качестве задачи, расположенный в паре сотен метров, небольшой разбитый двухэтажный старый дом с двумя подъездами теперь показался им практически недостижимой целью. Но приказ есть приказ. И обсуждать его, а тем более не выполнить, было невозможно. Бойцам предстояло штурмом завладеть домом, произвести его зачистку и, закрепившись в нем, обеспечить его удержание до особого распоряжения.

Словно пьяный от азарта и адреналина, почувствовавший вкус реального риска, Джамбо еще раз довел отделению, пока еще находившемуся в относительной безопасности, под защитой толстых стен разбитого небольшого кирпичного строения, расстановку.

Олд, как всегда, был оставлен «на хозяйстве». Под его защиту и оборону теперь перешел общий дополнительный БК[33] и медицина второго эшелона. Помимо этого, ему предстояло стать глазами отделения, чтобы вовремя заметить врага и предупредить товарищей, если тот попробует обойти их с тыла. И хотя утренняя заря на востоке еще только начинала заниматься, каждому было очевидно, что денек предстоит жаркий.

Родя заранее присмотрел неподалеку выгодную и довольно хорошо защищенную позицию, с которой должно было полностью просматриваться свободное пространство до дома и весь его фронтальный фасад, обращенный в направлении штурма. И теперь под прикрытием двух двоек он, где перебежками, а где и ползком, перемещался к этой позиции. Следом за ним, навьюченный словно караванный верблюд, с огромным рюкзаком, автоматом за спиной и пулеметом в руках, гремя коробами с лентами, следовал Спартак.

Добравшись до места и убедившись, что позиция соответствует их ожиданиям, развернув пулеметную точку и взяв окна дома на прицел, Родя доложил командиру о готовности к бою. С этого момента можно было считать, что все приготовления к началу штурма завершены, о чем тут же было доложено по радиостанции дальше.

Не прошло и десяти минут, как прямо перед выбитыми окнами дома заметалась в беспорядочном рваном полете «птичка». Подобные движения кому-то несведущему могли показаться хаотичными. Однако именно таким образом опытный оператор из отделения БПЛА-разведки не только успевал максимально рассмотреть через оконные проемы царящую внутри дома обстановку, но и при этом увести дрон от возможного поражения. И хотя во время таких боев подобные устройства являются расходным материалом и, словно бабочка-однодневка, долго не живут, во многом от умений и навыков оператора зависит продолжительность и эффективность его короткого существования.

После получения первых разведданных об интересующем их объекте и обороняющемся противнике начальство дало команду на штурм.

– Ну что, православные мусульмане! С Богом?! – подтвердив в рацию получение команды и борясь с кипящим внутри адреналином, в шутку спросил окружавших его бойцов Джамбо.

– Ага! Аллах Акбар! – ответил ему Олд и перекрестился.

Под огневым прикрытием товарищей короткими перебежками на открытое пространство перед зданием первой выдвинулась двойка Джамбо. Одновременно с этим Ума и Смарт, максимально сместившись вправо и двигаясь теперь вдоль разрушенного ФАБом строения, также устремились в направлении объекта.

За обстановкой со своей позиции, готовый в любой момент вступить в бой, наблюдал пулеметный расчет Роди. Пока в хаосе происходящих событий противник не заметил наступающих, бойцы максимально тихо и скрытно, подавая друг другу команды жестами, согнувшись, словно собравшись вокруг своего автомата, стремительно, по очереди преодолевали открытое пространство.

Но долго оставаться незамеченными им не удалось. Пройдя буквально пятнадцать-двадцать метров, Джамбо явственно услышал ни с чем не сравнимый, характерный свист пролетающей рядом и уходящей в рикошет пули. Вокруг то тут, то там вдруг затанцевали вздымающиеся фонтанчики сухой земли и откинутого пулями дерна. И хотя в общем грохоте канонады и раздающихся отовсюду очередей разобрать, чьи именно эти выстрелы, не представлялось возможным, сомнений не оставалось – обороняющийся враг заметил их и открыл огонь из всего имеющегося у него арсенала.

Увидев боковым зрением вывороченный кусок поребрика и образовавшуюся за ним воронку, Джамбо инстинктивно запрыгнул в нее и, во весь голос подал команду:

– Контакт! – вскинул над собой автомат и дал пару коротких очередей в сторону дома.

В нескольких метрах от него, найдя себе укрытие в виде кучи кирпичей, бетона и кусков оконных рам, совсем еще недавно бывших фасадом взорванного здания, спрятался его второй номер, Мага. Установив с Джамбо визуальный контакт, он вопросительно смотрел на командира, ожидая от него новой команды.

Где-то за спиной застрочил пулемет прикрытия. Это Родя, увидев в окнах вспышки автоматных очередей, вынуждал противника скрыться за толщей стен, не давая вести