Доброволец / Как я провел лето - Александр Васильевич Архипов

– Не совсем. Хотя… в выходной имею право. Правда, выходной завтра, – честно признался фельдшер, делая в бедро Артёма укол обезболивающего. – Шутка юмора… Будет немного больно… Терпи, сынок.

* * *

Разбор полётов после ликвидации снайперской группы противника был быстрый, но эмоциональный. На вечерний «чай» собрались все заинтересованные лица. Пришёл Бесик и, сдвинув на затылок свою «поседевшую» от пыли папаху, поставил на стол трёхлитровую бутыль с маринованными помидорчиками.

– Ну куда? Спрячь, сначала официальная часть, – усмехнулся ротный Котик, прикидывая количество людей в «президиуме».

Немного опоздал Адам, но зато пришёл в компании с настоящим литровым «Немировым» и шматом копчёного сала в чёрном пакете.

– Трофейная заначка. Ещё с Мариуполя берегу, – пояснил «музыкант».

Всех принял и разместил гостеприимный блиндаж командира разведроты отдельной бригады оперативного назначения капитана Котика. Блиндаж был обустроенный и просторный, но и «гости» были мужиками немаленькими. Поэтому было принято решение заслушивать разведчиков, уничтоживших снайперскую группу, поочерёдно. Соответственно, первого слушали старшего сержанта Гуся.

– Считаю, что поставленная цель достигнута и задача выполнена, – глядя в пол, начал Гусь. – А то, что пришлось действовать не по плану, так это… не мирное время. Здесь всё по плану не бывает. Короче, Немец приказ нарушил, но снайперов он положил… и нас всех живыми вернул. А у пацана, между прочим, это первый выход был. Если нужно кого-то наказать за невыполнение утверждённого плана, то я готов понести…

– Куда и что ты готов понести, Жора? – хитро улыбнувшись, спросил Бесик.

– Виноват, не понял… – не поднимая головы, ответил старший сержант.

– Гусь, а ты знаешь, что было в чемодане на цепочке у этого хохла майора? – поднявшись с кружкой в руке, спросил капитан Котик.

– А ху… Никак нет, товарищ капитан… чемодан на кодовом замке, а мы…

– Один миллион сто семьдесят две тысячи долларов США! Офицер казначейства вёз зарплату за два месяца двум нацбатам ВСУ. Патриоты предпочитают только твёрдую валюту. Понял, да… А кроме денег, в чемодане были платёжные ведомости и прочая финансовая документация со всеми данными по личному составу добробатов. Наши контрразведчики аж прослезились от такого счастья, – почти торжественным голосом огласил последние уже не секретные новости капитан.

– Серьёзно? Ни ху… Вот Череп расстроится… – почесав затылок, ответил сержант, как-то странно изменившись в лице.

– А что Череп? – улыбнулся, не поняв сержанта, капитан.

– Да так… – пожал плечами Гусь. – Ему бы не надо про содержимое чемодана.

– А чего расстроился тогда? Зови остальных, – улыбнулся Адам.

В отличие от Гуся, мужики вошли в помещение блиндажа как-то даже браво. У Черепа под самый подбородок была перевязана шея. И несло от него чем-то «загадочным»… То ли мазью «Вишневского», то ли перебродившим вишнёвым соком. А по виду младшего сержанта Веры вообще было понятно, что мужику всё по фиг. Руки в карманах, взгляд «набыченный»…

Не поднимаясь, с места задал свой вопрос Адам:

– Какую оценку за выполнение задания сами себе поставите?

– Из пяти или десяти? – с болезненной хрипотцой в голосе поинтересовался Череп.

– А как угодно…

– Десять из пяти… – быстро произнёс Вера, обведя присутствующих нагловатым взглядом.

Первым не выдержал такого давления Котик. Он с грохотом долбанул по фанерному столику эмалированной кружкой и в голос рассмеялся, заразив своим смехом остальных присутствующих.

– Мои! Мои парни! Вот черти! Как мы вас… А? – смеялся капитан, чокаясь с коллегами-разведчиками и подмигивая своим бойцам.

– Парни, чего стоим? Сегодня ваш день! Подходи, разбирай… – гремя под столом стеклянной тарой, пригласил бойцов к столу Бесик.

Конечно… Конечно, парням налили… и с собой дали. Даже Адам, отрезав приличный шмат украинского копчёного сала и высыпав из кармана на стол дольки чеснока, предложил присутствующим угоститься. Бесик, сглотнув слюну, тихо, но со знанием вопроса, сказал, наклонившись ближе к соседу:

– Адам, ты ж еврей. А евреи сало не едят, точно знаю. Может, ты не Адам, а Адамчук?

– Еврей… но не иудей, прошу заметить, – так же тихо ответил Адам.

– А чё… есть разница? – в недоумении выпучил глаза Бесик.

– Выходит, есть, – улыбнувшись, ответил Адам, демонстративно отправляя в рот пахнущий чесночком тоненький кусочек сала с тремя мясными прожилками.

– Я прошу прощения… – вдруг раздался хриплый голос Черепа. – Там за дверью пацанчик наш стоит на одной ноге, мается. Собственно, он всю работу сделал… и нас…

– Добровольцем к нам пришёл, хоть и Немец… – ухмыльнувшись, поддержал товарища Вера.

– Раненый он, – пояснил старший группы старший сержант Гусь. – Ему бы полежать пару дней, а он в роту припёрся.

Но неожиданно, сделав шаг вперёд, свою кружку на стол поставил Вера и, не глядя, ни на кого, спросил:

– Товарищи командиры, вопрос могу?

– Да… – улыбнувшись, ответил Бесик.

– Почему мы, как трофей, притащили от укропов русский АК-12? Почему нацики воюют нашим новым оружием, а наши пацаны старыми «лопатами»? Почему у них война, а у нас СВО? – зло прищурившись, и шумно выдохнув, спросил Вера.

Кто-то из офицеров заёрзал на жёстком топчане, кто-то молча покачал головой… И только ротный Котик нашёл, что сказать:

– Вместо одного вопроса прозвучало несколько. Подумайте, какой из них для вас важней, сержант. А я вам отвечу… Позже. Свободны, мужики. И позовите именинника.

Немец в блиндаж вошёл не то, чтобы неуверенно, но руки ходили ходуном. Представился по форме:

– Рядовой Немец по вашему приказанию…

Секунд пять все присутствующие рассматривали вошедшего бойца. Крепенький мальчишка… на вид лет двадцать. Хромает на левую ногу. Пятнистые брюки от натовского комплекта из «подменного фонда» размера на два больше и висят на заднице, будто хозяин в памперсах. Уставные, выданные ещё в Москве, пришлось выбросить. Изодранные в клочья во время выполнения задания, ещё и беспощадно порезал поддатый прапорщик-фельдшер при подготовке к операции в полевом госпитале. Взгляд у парня настороженный, но доверчивый и спокойный.

– Как себя чувствуешь, Немец? – спросил Котик, изучающе разглядывая своего разведчика.

– Нормально… – ответил Артём, кивнув, подмигнувшему ему Бесику.

– Ты же ранен. Почему в санчасти не остался? – поинтересовался Адам.

– Зачем? Хожу нормально… Да и не знаю я там никого, – перенеся вес на здоровую ногу, улыбнулся Немец.

– Почему приказ нарушил? – строго спросил Котик, сурово сверкнув голубыми глазами.

– Приказ был найти и уничтожить. Нашли… уничтожили, – насупив брови, спокойно ответил Шиллер.

– Страшно было? – прищурив глаз, спросил Бесик.

– Было, – кивнув головой, ответил Артём, виновато вздохнув, – когда гранату бросил, а она долго не взрывалась. Лежу, трясусь, жду, как дурак… После сработки гранат отпустило.

– Он американскую М26 бросал, – пояснил за Шиллера взводный Корень. – У этой гранаты задержка ровно пять секунд.

– Ну да… а я то не знал, думал, как наши… – виновато ответил Артём.

– Свободен! –