Мизери - Стивен Кинг

Дура, трусливая дура! — выругала она себя и добавила: Дура,трусиха, эгоистка! Не о страхах своих ты должна сейчас думать, а о Господине!

О, Господин… Если только возможно, чтобы Госпожа… Ox нет же,даже думать о таких вещах — безумие. Слишком поздно, поздно, поздно.

Джеффри подвел ее к могиле Мизери, и оба они замерли какзагипнотизированные. На камне было написано: ЛЕДИ КОЛТОРП. Дальше шли датырождения и смерти и еще всего лишь три слова: ЕЕ ВСЕ ЛЮБИЛИ.

Миссис Рэмедж как будто очнулась после глубокого обморока.

Она посмотрела на Джеффри и сказала:

— Вы не принесли лопаты.

— Да. Еще рано, — ответил он, распростерся на земле и приникк ней ухом.

На могиле между развороченных лопатами комьев уже начиналипробиваться первые ростки молодой травы.

Миссис Рэмедж держала в руке фонарь и сначала при его светеувидела на лице Джеффри то же выражение, что и в минуту его появления на порогеее дома, — выражение смертельного ужаса. Но затем его выражение стало меняться— к ужасу начала примешиваться едва ли не безумная надежда.

Он, взглянул вверх, на миссис Рэмедж. Глаза его быливыпучены, губы шевелились.

— Я верю: она жива, — едва слышно прошептал он. — О, миссисРэмедж…

Внезапно он, перевернулся на живот и закричал прямо в землю— при иных обстоятельствах это было бы смешно:

— Мизери! МИЗЕРИ! МЫ ЗДЕСЬ! МЫ ЗНАЕМ! ДЕРЖИСЬ! ДЕРЖИСЬ,РОДНАЯ!

Через секунду он уже мчался к повозке, где лежали лопаты имотыга. Из-под его ног летели комья земли.

Колени миссис Рэмедж подогнулись, и она рухнула на землю,снова на грани обморока. Голова ее как будто случайно повернулась так, что ухоприпало к земле; ей приходилось видеть, как мальчишки точно так же припадаютухом к рельсам, стараясь расслышать звук приближающегося поезда. И она услышала— услышала, как кто-то тихо скребется под землей, словно зверек роет себе нору.Но на самом деле это просто пальцы беспомощно барабанили по деревянной крышке.

Она сделала судорожный вдох, и ее остановившееся сердце какбудто забилось вновь. Она закричала:

— МЫ ИДЕМ, ГОСПОЖА! ХВАЛА БОГУ, ХВАЛА МИЛОСТИВОМУ ИИСУСУ, МЫУСПЕЛИ — МЫ ИДЕМ К ВАМ!

Дрожащими пальцами она принялась копать землю и, хотяДжеффри вернулся очень быстро, успела выкопать ямку глубиной примерно в восемьдюймов.

7

Когда Энни вошла в комнату, он написал уже девять страницседьмой главы; Джеффри и миссис Рэмедж вытащили Мизери из могилы, но та неузнавала их и не помнила самое себя. На этот раз Пол услышал ее шаги и пересталпечатать, испытывая сожаление оттого, что его выдернули из сказки.

Она держала в руке первые шесть глав, прочитав их меньше чемза двадцать минут. Примерно час назад она забрала у него двадцать однустраницу. Он внимательно посмотрел на нее и рассеянно отметил, что она слегкапобледнела.

— Ну как? — спросил он. — Это честно?

— Да, — ответила она небрежно, словно говорила о чем-тодавно решенном. Пол предположил, что на этот вопрос она себе действительноответила давно. — Это честно. И это прекрасно. Очень интересно. Но это еще иужасно! Не похоже на другие книги о Мизери. Эта бедная девушка содрала пальцыдо костей, пробираясь… — Она мотнула головой и повторила:

— Это не похоже на другие книги о Мизери.

Милая моя, так ведь это писал человек, пребывающий в ужасномнастроении, подумал Пол и спросил:

— Так мне продолжать?

— Я вас убью, если не будете продолжать! — ответила она слегкой улыбкой. Пол не улыбнулся в ответ. Ее последняя фраза была из разрядабанальностей типа «Ты такой красивый, что я хочу тебя съесть», и тем не менееона отнюдь не показалась ему банальной.

И все же что-то в поведении женщины, стоявшей в дверяхспальни, обрадовало его. Она как будто опасалась подходить ближе — словнобоялась обжечься. Он хорошо понимал, что причиной тому был не мотивпреждевременных похорон. Просто между первым вариантом «Возвращения Мизери» ивторым есть огромная разница. В первом варианте было столько же жизни, скольков школьном сочинении восьмиклассника на тему «Как я провел лето». Второйвариант — иное дело. В нем горел огонь. Не то чтобы он исключительно хорошонаписал первые главы; сюжет получился увлекательным, но характеры вышлиходульными, предсказуемыми, как и всегда, но в этот раз ему удалось вдохнуть вних хоть какую-то энергию; в этот раз строчки излучали тепло.

Она чувствует жар, с удовлетворением подумал он. По-моему,она боится приближаться — боится, что я ее обожгу.

— Нет, — мягко отозвался он, — вам не придется меня убивать,потому что я хочу продолжать. Может быть, я еще поработаю?

— Хорошо, — сказала она, подошла к нему, положила страницына доску и поспешно отступила.

— Вы хотите читать по мере того, как я буду писать? —осведомился он.

— О да! — улыбнулась Энни. — Это будет почти как вкиносериалах моего детства!

— Знаете, не могу вам обещать захватывающий эпизод в концекаждой главы. В книгах так не всегда получается, — заметил он.

— Все получится, — с жаром возразила она. — Я буду снетерпением ждать восемнадцатую главу, даже если в конце семнадцатой Мизери, Йени Джеффри будут сидеть на веранде и читать газеты. Мне уже безумно хочетсязнать, что произойдет дальше. Только не говорите! — поспешно добавила она, какбудто Пол предложил рассказать ей сюжет.

— Понимаете, обычно я никому не показываю незаконченную работу,— сказал он и улыбнулся ей. — Но, принимая во внимание особую ситуацию, я срадостью буду передавать вам главы одну за другой. — Так началась тысяча и однаночь Пола Шелдона, подумал он. — Но могу я вас кое о чем попросить?

— О чем?

— Чтобы вы сами вставили все эти чертовы «н», — сказал он.

Она ослепительно улыбнулась:

— Это для меня честь. А сейчас я вас оставлю.

Она подошла к двери, но на пороге остановилась, обернулась иочень робко высказала свое первое и последнее «редакторское» замечание:

— Может быть, это пчела?

Он уже переключил внимание на лист бумаги, заправленный вмашинку; ему хотелось привести Мизери в домик миссис Рэмедж прежде, чем онвырубится. Поэтому он взглянул на Энни с тщательно скрытым нетерпением:

— Прошу прощения?..