Ведьма придет за тобой - Антон Грановский

– Поверю, – сказал Петя. – А ты правда зашел п-просто так?

Глеб покачал головой:

– Нет. Если честно, у меня к тебе дело.

– Тоже н-неплохо, – кивнул Давыдов. – Ты всегда п-приносишь что-нибудь интересное. Что на этот раз?

– Старая фотография.

– Обожаю старые снимки. Насколько старая?

– Восемнадцать лет.

Петя дернул уголком рта.

– Всего-то? Я-то думал, и впрямь старая. Ну, д-давай, показывай.

Глеб достал смартфон, нашел снимок четырех парней и протянул трубку Пете.

– Вот, взгляни. Что ты видишь?

Давыдов посмотрел на дисплей и ответил:

– Вижу четырех юных б-бездельников.

– А еще?

– Еще?

Петя посмотрел на фотографию внимательнее. В наблюдательности друга Глеб не сомневался. И тот не подвел.

– Вижу пятого, – сказал Петя. – Того, кто фотографирует. Он отражается в зеркале. Если, конечно, это зеркало, а не д-дверца шкафа.

– Больше похоже на створку трельяжа, – сказал Глеб. – Поэтому и отражение немного в профиль. Этот угол снимка сильно засвечен. Ты можешь прогнать его через компьютер и улучшить качество изображения? У тебя ведь есть специальные программы?

Петя усмехнулся:

– Это только в голливудских фильмах все так п-просто. Я м-могу попытаться, но успеха не гарантирую.

– Можешь заняться этим прямо сейчас? Или ты сильно занят?

– Занят, – сказал Петя. – Но для тебя сделаю исключение.

Глеб вдруг вспомнил, что даже не поинтересовался делами приятеля.

– Прости, забыл спросить, где ты сейчас работаешь?

Петя чуть покраснел.

– Обещаешь не побивать меня к-камнями?

– Обещаю.

– Стыдно с-сказать. Я теперь снимаю к-красавиц для эротических журналов. «Максим», «Плейбой»… Но иногда езжу в командировки для «Гео». Отдыхаю душой и телом.

– Неужели можно устать от созерцания обнаженных красавиц? – улыбнулся Глеб.

– Ты даже не п-представляешь, как сильно! – засмеялся Петя.

– Наверное, пережил кучу сексуальных приключений?

– Да какое там, – махнул рукой Давыдов. – Они все какие-то зацикленные. И безумно удивляются, когда узнают, что я не г-голубой.

– Да, в наше время это большая редкость, – согласился Глеб.

– Скоро такие, как мы с тобой, станут ископаемыми. Хотя нам же лучше.

– Чем это?

– Меньше к-конкуренции!

Друзья засмеялись.

– А помнишь наши битвы? – с воодушевлением спросил Давыдов. – Как мы вдвоем против п-пяти скинхедов!

– Было дело, – кивнул Глеб.

– Лихие мы с тобой были парни!

– Не то слово.

– Может, закатим как-нибудь в бар, п-повеселимся как в молодости?

– Как в молодости уже не получится. У меня маленький сын, так что я научился себя беречь.

– Да… – вздохнул Петя. – Везет тебе. Хотел бы и я иметь с-сына. А лучше маленькую дочку. Платья бы ей д-дарил, кукол…

Глеб пригубил коньяк. Вкус у напитка был невероятно густой и богатый.

– А потом бы ходил за ней повсюду с кастетом и отгонял парней, – добавил Глеб.

– Тоже в-верно. – Петя хмыкнул. – Умеешь ты внести долю мрачного реализма в любую розовощекую фантазию. Ладно. Д-давай сюда свой снимок, пойду перекину его на комп и посмотрю, что можно сделать. А ты пока пей коньяк. Как только что-нибудь получится, я тебя п-позову.

Петя взял телефон Глеба, поднялся с кресла и ушел в соседнюю комнату. Корсак допил коньяк, поставил стакан на столик и откинулся на спинку кресла. Таблетки, прогонявшие галлюцинацию-двойника, обладали седативным эффектом. И вскоре Корсак, сам того не заметив, задремал.

Во сне он увидел Машу Любимову. Они лежали в постели, утомленные сексом, и курили. Белокурые волосы Маши раскинулись по его груди и плечу.

– Глеб, – тихо позвала она, глядя на него снизу-вверх.

– Что? – отозвался он.

– Я хотела открыть тебе одну тайну.

– Какую?

Она улыбнулась:

– Ты всегда будешь меня любить.

– Откуда такая уверенность?

– Я тебя приворожила.

Он посмотрел в ее золотисто-карие глаза.

– Ты серьезно?

– Да.

– И как ты это сделала?

– Не скажу. У женщин свои секреты.

Маша затянулась коричневой сигаретой с золотым ободком, выпустила облачко бледно-голубого дыма и посмотрела, как оно расплывается в воздухе.

– Кажется, ты вообразила себя ведьмой? – иронично произнес Глеб.

– Я и есть ведьма, – спокойно отозвалась Маша, по-прежнему разглядывая облачко дыма. – Разве ты не знал?

Он с нежностью погладил ее по волосам. И вдруг замер с искаженным от испуга лицом. Прядь ее волос осталась у него в руке.

– Маша… – хрипло позвал он.

Она подняла лицо, и Глеба прошиб пот – у Маши не было ни глаз, ни носа, ни губ, только бледная, туго натянутая на череп кожа. Глеб хотел сбросить с себя фальшивую Машу, но не смог – на него напало оцепенение, какое часто бывает в кошмарах.

И вдруг сквозь белую гладкую кожу чудовища проступило маленькое темное пятнышко, как чернильная точка сквозь лист бумаги. Пятнышко стало стремительно увеличиваться, пока не превратилось в бесформенный черный рот, и этот рот, широко раскрывшись, пролаял:

– Я же тебе говорила, что я ведьма!

А потом черный рот залаял, захохотал, и морщинистые пальцы безликого страшилища потянулись к лицу Глеба, намереваясь вырвать ему глаза.

* * *

– Глеб! – Петя с силой тряхнул Корсака за плечо. – Глеб!

Тот открыл глаза и рассеянно посмотрел на Петю.

– Что?

– Ты уснул.

– Да?

– Да. И стонал во сне.

Глеб выпрямился в кресле и потер пальцами глаза.

– Мучают к-кошмары? – с сочувствием спросил Давыдов.

– А у кого их не бывает?

– И то верно.

Корсак провел рукою по растрепавшимся волосам и снова взглянул на Давыдова.

– Ну, что скажешь?

– Кое-что п-получилось. Посмотри сам.

Петя сел на соседнее кресло, взгромоздил на колени ноутбук и пробежал пальцами по клавишам. Глеб уставился на экран и присвистнул.