Ведьма придет за тобой - Антон Грановский

– Ты его знаешь?

– Играл с ним как-то в карты.

Маша строго спросила у Глеба:

– Ты по-прежнему садишься за игральный стол с бандитами? Когда-нибудь для тебя это плохо кончится.

Она отвернулась от окна. Сделала еще пару затяжек и поинтересовалась, глянув на Корсака сквозь пелену дыма.

– Кстати, а ты зачем пришел-то?

Он достал из кармана мобильник, нашел фотографию четырех парней и показал Маше.

– Кто это? – спросила она.

– Андрей Темченко и три его приятеля, – ответил Глеб.

Маша посмотрела на снимок внимательнее.

– Откуда фотография?

– Навестил родителей Игоря Пряшникова. Вот он. – Глеб показал пальцем на худощавого брюнета. – Сразу после возвращения из охотничьего домика Игорь отменил свадьбу и впал в депрессию. Ему снились кошмары. Примерно год он лечился у психиатров, а потом перерезал себе горло. Перед этим его кто-то навестил. Родители не видели, кто именно, но слышали, как Игорь открыл дверь и вскрикнул. Это было вечером. А ночью он покончил с собой.

Маша обдумала его слова, затем сказала:

– Давай подытожим. Восемнадцать лет назад четверо парней отправились в лесной домик, чтобы устроить там вечеринку. Один из них, Андрей Темченко, в ту же ночь оказался под колесами грузовика, из-за чего впал в кому, из которой вышел пару недель назад. Второй, Игорь Пряшников, перерезал себе горло. Я все верно излагаю?

– Да.

Маша сдвинула брови, отчего лоб ее прорезали две поперечные морщинки.

– Нужно найти оставшихся двух парней, – сказала она. – Ты выяснил, как их зовут?

– Выяснил, – ответил Глеб. – Виталик Борзин и Артур Ройзман. С Борзиным я вместе учился в школе. Довольно гнусный был паренек.

Маша снова посмотрела на снимок.

– Который из них?

– Вот этот. – Глеб показал на жилистого востроносого типа с глумливыми глазами и капризным ртом.

– Неприятная мордочка, – резюмировала Маша.

– Угу, – согласился Глеб. – Как у хорька. В школе мы его так и называли – Хорек.

В руке у Маши запиликал мобильник. Она глянула на дисплей, нахмурилась, затем поднесла трубку к уху.

– Алло… – Несколько секунд она слушала, потом коротко сказала: – Иду, Андрей Сергеич.

Опустила трубку, посмотрела на Глеба печальным взглядом и объяснила:

– Старик снова вызывает. У тебя случайно нет с собой мыла или вазелина?

Глеб усмехнулся:

– Нет. С собой не ношу.

Маша вздохнула:

– Ладно, придется так. Скинь мне по мейлу имена парней и эту фотографию, ладно?

– Сделаю, – пообещал Глеб.

– И давай пропуск. Подпишу.

Глеб протянул ей бумажку и ручку – Маша поставила подпись. Потом бросила окурок в железную урну, приподнялась на цыпочки, поцеловала Глеба в щеку и стремительно вышла с лестничной площадки в коридор.

Неподалеку от здания ГУВД располагалось довольно уютное кафе, в которое когда-то, будучи «гражданским супругом» майора Любимовой, Глеб частенько захаживал. Решил он зайти туда и сегодня.

Еще от двери он увидел человека, которого совершенно не ожидал здесь встретить. Бадрик Гурамов, элегантно одетый, модно небритый, сидел за дальним столом и пил темное пиво, заедая его солеными орешками. Вид у парня был наглый и самодовольный. И не изменился, когда Глеб подошел к столу.

– Здравствуй, Бадрик! – поприветствовал его Корсак и без приглашения сел к нему за стол.

Гурамов поднял голову.

– Корсак? – Он осклабился. – Тебя каким ветром сюда надуло?

Глеб посмотрел в черные глаза Бадрика и сухо осведомился:

– Говорят, ты порезал девчонку?

Гурамов бросил в рот горсть орешков, с хрустом раскусил их и протянул:

– Слушай, Корсак, шел бы ты отсюда.

– Уйду, – сказал Глеб. – Но для этого ты должен кое-что сделать.

– Да ну? – Бадрик шумно отхлебнул пива. – И что же?

– Хочу, чтобы ты забрал свое заявление, – спокойно произнес Глеб.

– Заявление? Какое?

– О том, что менты вымогали у тебя деньги.

Бадрик удивленно моргнул.

– А ты что – состоишь на содержании у полицаев?

– Нет, – сказал Глеб. – Просто не люблю подонков, которые гадят другим людям.

Несколько секунд Бадрик соображал, потом ухмыльнулся и насмешливо сказал:

– Понимаю. Твоя бывшая работает в полиции. Она попала под раздачу, да?

– Забери заявление, Бадрик. Не осложняй себе жизнь.

Гурамов прищурил черные глаза, лицо его на миг приобрело свирепое выражение, но вдруг черты его разгладились и он усмехнулся.

– Хочешь, чтобы я забрал заявление? Хорошо. – Он сунул руку в карман куртки, достал колоду карт и положил на стол. – Давай сыграем. Выиграешь – заберу заявление. Проиграешь – я забираю твою «бэху». Согласен? Или тебе слабо?

Он смотрел на Корсака насмешливо, с презрением, как наследный принц на придворного шута.

Глеб добродушно улыбнулся:

– Идет. Предлагаю сыграть коротко – на чистую удачу.

– Это как?

– Достанем из колоды по одной карте. Чья карта будет старше, тот и победил. Согласен?

– Давай.

Бадрик перетасовал колоду и снова положил на стол.

– Ты первый, – сказал он Глебу.

Тот пожал плечами и снял верхнюю карту. Гурамов взял ту, что лежала под ней. Каждый из них положил свою карту перед собой, рубашкой вверх, и посмотрел противнику в глаза.

– Ну что? – подрагивающим от азарта и волнения голосом спросил Бадрик.

Глеб перевернул карту. Это была восьмерка пик. Гурамов перевернул свою.

– Крестовая шестерка, – спокойно произнес Корсак. – Ты сегодня же заберешь заявление.

Глеб встал из-за стола и, не прощаясь, двинулся прочь.

– Я знаю, что твоя подружка – ментовка! – яростно крикнул ему вслед Бадрик. – Погоди, я еще с ней развлекусь!

Глеб остановился, развернулся и двинулся обратно. Гурамов вскочил со стула и шагнул ему навстречу. Корсак был чуть выше ростом, но Бадри – коренастее и массивнее. Дрался Корсак неплохо, к тому же на его стороне был опыт. Он легко увернулся от кулака Бадрика и двинул ему правой в челюсть.

Гурамов рухнул на пол. Глеб схватил его за шиворот, рывком поднял на ноги и с силой потащил к выходу.

– Стой! – заверещал Бадрик, упираясь. – Стой, падла!