Двенадцать - Джастин Кронин

– Дани.

– Дани, – повторила женщина. – А откуда ты родом?

Самый простой ответ – самый верный.

– Я отсюда.

– Конечно же, ты отсюда. Я имела в виду, изначально. Из какого народа. Из какого племени. Из какого клана.

Снова раздраженный взмах руками.

– Сама понимаешь. Твой род.

С каждым новым вопросом Сара чувствовала, как ее все больше засасывает зыбучий песок странностей этой женщины. Но было в ней и нечто, почти очаровательное. Она выглядела какой-то беспомощной, будто птичка, щебечущая в клетке.

– На самом деле из Калифорнии.

– А, вот уже ближе к делу.

Пауза, потом понимающий взгляд.

– А, понимаю. Ты работаешь, чтобы оплатить учебу. Почему сразу не сказала?

– Мэм?

– Прошу, называй меня Лайла. И не надо лишней скромности. Превосходно, что ты так поступаешь. Показывает твой характер. Конечно, это не означает, что я стану платить тебе больше, чем другим девушкам. Я ясно сказала об этом в службе. Четырнадцать в час, берись или уходи.

Четырнадцать чего, задумалась Сара.

– Четырнадцать меня вполне устраивает.

– И конечно же, социальная страховка. Мы ее оплатим и заполним форму 1099. Дэвид очень придирчив к таким вещам. Он, можно сказать, приверженец правил. Старый зануда. Боюсь, без медицинской страховки, но уверена, у тебя с этим на учебе все в порядке.

Женщина ободряюще улыбнулась.

– Значит, договорились?

Сара кивнула, совершенно ошеломленная.

– Превосходно. Должна сказать, Дани, – продолжила женщина, Лайла, скользя по комнате, будто облачко, – что ты как раз вовремя. Ни мгновением раньше на самом деле.

Она достала из кармана коробок спичек и принялась зажигать свечи в большом канделябре рядом с туалетным столиком.

– Почему бы тебе просто не поставить это сюда?

Она говорила о подносе, который дал Саре Уилкс. На нем стояли металлический графин и чашка. Сара поставила поднос на стол, на который показала женщина, рядом с резным гардеробом, завешенным платками. Лайла стала перед большим зеркалом, повела плечами так и эдак, разглядывая свое отражение.

– И что ты скажешь?

– Извините?

Женщина положила руку на живот и надавила, наполняя грудь воздухом.

– Эта ужасная диета. Не думала, что когда-нибудь в жизни была так голодна. Но это, похоже, приносит свои плоды. Что скажешь, Дани? Еще фунтов пять? Можешь отвечать честно.

В профиль женщина была совершенно худой, кожа да кости.

– По мне, вы прекрасно выглядите, – вежливо сказала Сара. – Я бы больше худеть не стала.

– Правда? Потому что я, когда в это зеркало смотрю, думаю – что это за толстуха? Этот дирижабль? О боже милосердный. Вот о чем я думаю.

Сара вспомнила, что наказал ей Уилкс.

– На самом деле, думаю, вам стоит поесть.

– Мне так говорят. Поверь мне, я уже это слышала прежде.

Она положила ладони на бедра, скорчила мину и заговорила низким, на октаву ниже, голосом.

– Лайла, ты слишком худая. Лайла, ты должна нарастить хоть немного мяса на эти кости. Лайла то, Лайла это. Ля-ля-ля.

И в ее глазах вдруг мелькнул страх.

– О боже мой, а сколько времени?

– Кажется… около полудня?

– О боже мой!

Женщина начала метаться по комнате, хватая вещи и складывая их, казалось, совершенно хаотично.

– Только не стой вот так, – взмолилась она, хватая стопку книг и засовывая их в книжный шкаф.

– А что мне нужно сделать?

– Просто… я не знаю. Что-нибудь. Вот.

Она сунула Саре в руки подушки.

– Положи их сюда. На ктоэточтоэто.

– Э, вы имеете в виду диван?

– Конечно, я имею в виду диван!

И лицо женщины будто засветилось. Чудесным, радостным, сияющим светом. Она смотрела за спину Саре, на дверь.

– Милая!

Она присела, и маленькая девочка в простом костюмчике, тряся светлыми кудрями, метнулась мимо Сары в распростертые объятия женщины.

– Ангел мой! Моя чудесная маленькая девочка!

Девочка, у которой в руках была пачка цветной бумаги, показала на замотанную в тюрбан голову женщины.

– Ты принимала ванну, мамочка?

– Конечно! Ты же знаешь, как мамочка любит принимать ванну. Какая ты умная девочка! Ну, скажи мне, как твои уроки? Дженни тебе читала?

– Мы читали про Кролика Питера.

– Чудесно! – сказала женщина, сияя. – Весело было? Тебе понравилось? Наверняка я тебе уже рассказывала, как я обожала эту книгу, когда была в твоем возрасте.

Она посмотрела на бумагу.

– А что у нас тут?

Маленькая девочка протянула ей лист бумаги.

– Это картина.

Лайла мгновение глядела на нее.

– Это я? Это картина нас двоих?

– Это птицы. Одну зовут Марта, вторую – Билл. Они строят гнездо.

На лице женщины мелькнуло разочарование, но потом она снова улыбнулась.

– Конечно же, строят. Это всякий поймет. Ясно видно, как носик на твоем чудесном личике.

Снова и снова. Сара едва могла понять то, что слышит. Ее охватило совершенно новое ощущение, ощущение тревоги, животной. Глубинное, атавистическое, накатывающее, в сочетании с полным сосредоточением ее чувств на затылке маленькой девочки, покрытом светлыми волосами. Эти локоны. Размеры, которые занимало тело девочки в пространстве, точные. Сара поняла, не осознавая, но понимая, что осознает, что этот парадокс будто раскрывает внутри ее какое-то пространство, будто образ, бесконечно отражающийся в двух зеркалах, напротив друг друга.

– Как это нехорошо с моей стороны, – сказала женщина, Лайла, голосом, совершенно оторванным от реальности, будто доносящимся с другой планеты. – Я совершенно забыла о приличиях. Ева, я хочу тебя кое-кому представить. Это наша новая подруга.

Она умолкла с пустым взглядом.

– Дани, – с трудом сказала Сара.

– Наша чудесная новая подруга Дани. Ева, спроси, как она поживает.

Девочка повернулась. Сара увидела ее лицо, и время схлопнулось в ее сознании. Сочетание форм и черт, единственное во всей вселенной. У Сары не осталось никаких сомнений.

Маленькая девочка ослепительно улыбнулась ей, не разжимая губ.

– Как поживаешь, Дани?

Сара видела перед собой свою дочь.