Бессонница - Стивен Кинг

Луиза кивнула, затем указала вниз на золотисто-зеленыеотпечатки шагов — следы мужчин в белом. Ральф увидел, что следы миновали палатуN313, но свернули к следующей двери — N315, палате Джимми В. Вместе с Луизойони подошли ближе и заглянули внутрь. У Джимми В. Было трое посетителей, ноодин из них, сидящий рядом с кроватью, считал, что кроме него здесь большеникого нет. Этим одним оказался Фэй Чепин, машинально просматривающий грудуоткрыток с пожеланиями скорого выздоровления, скопившихся на прикроватнойтумбочке Джимми. Двое других были теми самыми лысоголовыми врачами, которыхРальф впервые увидел выходящими из дома Мэй Лочер. Они стояли в ногах кроватиДжимми В., торжественные в своих ослепительно чистых халатах, и теперь,находясь в непосредственной близости, Ральф заметил отличия в их гладких, почтиидентичных лицах; просто такое невозможно рассмотреть в бинокль — или пока непродвинешься хоть немного вверх по лестнице восприятия. В основном отличиезамечалось в глазах — темных, без зрачков, подернутых золотистым сиянием. Этиглаза светились разумом и осознанностью. Их ауры сверкали и вспыхивалинаподобие одежд императора…

… Или, возможно, Центурионов. Они взглянули на Ральфа иЛуизу, стоящих в дверном проеме и держащихся за руки, как парочка малышей,заблудившихся в волшебном лесу, и улыбнулись им.

Приветствуем тебя, женщина.

Говорил доктор N1. В правой руке он держал ножницы.Невероятно длинные лезвия казались очень острыми. Доктор N2 сделал шагнавстречу и забавно поклонился:

Приветствуем тебя, мужчина. Мы вас ждали.

3

Ральф почувствовал, как напряглась, а затем обмякла рукаЛуизы, когда она решила, что непосредственная опасность им не грозит. Онашагнула вперед, переводя взгляд с доктора N1 на доктора N2 и снова на первого.— Кто вы?

Доктор N1 скрестил руки на маленькой груди. Острые лезвияножниц улеглись во всю длину на обтянутое белым левое предплечье.

У нас нет имен в том смысле, в каком их имеют Шот-таймеры, —но вы можете называть нас следуя легенде, которую тебе рассказал этот человек.

То, что первоначально эти имена принадлежали женщинам<Мойры (греч.) или парки (рим.) — богини судьбы, дочери Зевса и Фемиды.Древние греки представляли их в виде трех пожилых женщин первая — Клото(«Прядильщица»), сидя за веретеном, прядет жизненную нить, вторая — Лахесис(«Та, которая определяет судьбу») вынимает, не глядя, жребий, выпадающийчеловеку, третья — Атропос («Неумолимая») в назначенный час обрезает нитьжизни.>, для нас не имеет смысла, потому что у нас нет половых различий. Ябуду Клото, хотя мне и не приходится прясть нить, а мой давний приятель иколлега станет называться Лахесис, хотя он никогда не тянул ничей жребий.Входите сюда — оба, пожалуйста!

Луиза с Ральфом вошли и встали между стулом для посетителейи кроватью. В их движениях сквозила осторожность. Ральф не думал, что врачизадумали что-то плохое, но все же ему не хотелось подходить слишком близко..

Их ауры, такие яркие и великолепные по сравнению с полемобычных людей, пугали его, и, судя по выражению лица Луизы, она ощущала то жесамое.

Луиза, почувствовав его взгляд, повернула к нему лицо ипопыталась улыбнуться. «Моя Луиза», — подумал Ральф. Он обнял женщину и прижалк себе.

Лахесис: Мы сообщили вам наши имена — имена, которыми выможете пользоваться; может быть, и вы назовете нам свои?

Луиза: — Вы хотите сказать, что еще не знаете, как насзовут?

Извините, но в это трудно поверить.

Лахесис: Мы могли узнать, но решили не делать этого. Мыпредпочитаем соблюдать правила Смертных, когда это возможно. Мы считаем ихправила замечательными, потому что они, переходя от одного поколения к другому,создают видимость непрекращающейся жизни.

Луиза: — Не понимаю.

Ральф тоже не понимал, да и не хотел понимать. В голосеназвавшего себя Лахесисом слышались слабые нотки превосходства, столь похожиена манеру Мак-Говерна, когда тому хотелось пофилософствовать или почитатьнотацию.

Лахесис: Это не столь важно. Мы чувствовали, что вы придете.Мы знали, мужчина, что ты наблюдал за нами в ночь на понедельник около дома…Здесь в речи Лахесиса произошла накладка. Казалось, он произнес две вещиодновременно, ауры свернулись вместе, как змея, кусающая себя за хвост.

Мэй Лочер.

Конченой женщины.

Луиза неуверенно шагнула вперед:

— Меня зовут Луиза Чесс, а моего друга — Ральф Робертс. Атеперь, когда мы представились, может быть, объясните, что происходит вокруг?Лахесис: Следует представить еще одного.

Клото: Ральф Робертс уже сделал это.

Луиза взглянула на Ральфа, кивающего головой:

— Они говорят о докторе N3. Правильно?

Клото и Лахесис согласно кивнули. Оба одобрительноулыбались.

Ральф считал, что теперь ему следовало бы успокоиться, но вданный момент это представлялось невозможным. Он был испуган и очень зол — имиумело манипулировали, следя за каждым шагом. Эта встреча оказалась неслучайной; все было спланировано заранее. Клото и Лахесис, два лысоголовыхдоктора, располагающих огромным запасом времени, стояли в палате Джимми В. Иждали появления Шот-таймеров, ха-ха.

Взглянув на Фэя, Ральф увидел, как тот достал из карманакнижку — «50 классических шахматных задач». Он читал, задумчиво ковыряя в носу.После нескольких предварительных исследований Фэй нырнул достаточно глубоко иизвлек огромную козявку, изучил ее, а затем пристроил на внутренней поверхностиприкроватного столика. Ральф смущенно отвернулся, вспомнив пословицу своейбабушки: «Не хочешь страдать, не заглядывай в замочную скважину». Он дожил досемидесяти, так полностью и не постигнув ее смысла. А пока его волновал другойвопрос:

— Почему Фэй не видит нас? И почему нас не заметилиМак-Говерн и его приятель? И как мужчина смог пройти сквозь меня? Или мне этотолько показалось?

Клото улыбнулся:

Тебе не показалось. Попытайся представить жизнь в видездания, Ральф, — нечто типа небоскреба.

Но Ральф открыл, что Клото думал не совсем об этом. На долюсекунды он уловил мысленный образ, возникший в голове его собеседника, и образэтот был одновременно пугающим и восхитительным: огромная, сложенная из темных,покрытых патиной времени камней башня, стоящая посреди огромного поля красныхроз. Щели окон спиралью спускались к ее подножию.

Затем образ исчез.

И ты, и Луиза, и все другие Смертные живете на двух первыхэтажах такого сооружения. Конечно, в здании имеются лифты…