Исчезнувшая - Гиллиан Флинн

— Здесь, Ник, вы должны поведать о вашем праздничном завтраке для двоих, — вмешался Таннер. — Все как было. Не нужно задавать временные рамки, а также описывать происходившее до или после. Делайте акцент только на замечательном последнем завтраке. Ладно, начали.

— Да… — Я откашлялся.

На камере мигал красный огонек. Бетси надела маску благожелательного журналиста.

— Ну-у… Знаете, это была пятая годовщина нашей свадьбы. Эми встала спозаранку и принялась готовить блинчики…

Рука Бетси дернулась. Что-то больно ударило меня в щеку.

— Ай! Что это?! — воскликнул я, испуганный и сбитый с толку.

У себя на коленях я обнаружил вишнево-красный желейный боб и поднял его.

— Каждый раз, когда вы напрягаетесь и превращаете свое красивое лицо в холодную маску, я бросаю конфету, — как само собой разумеющееся пояснила Бетси.

— И вы думаете, от этого я стану меньше напрягаться?

— Это помогает, — сообщил Болт. — Так она и меня учила. Хотя тогда это вроде были камешки.

Болты обменялись многозначительными супружескими улыбочками. Я уже не сомневался: передо мной одна из тех парочек, которые предпочитают играть главные роли в своем собственном ток-шоу.

— Давайте сначала, но больше внимания блинчикам, — продолжала Бетси. — Это ваше любимое блюдо? Или ее? Что вы сделали для своей жены в то утро, когда она готовила блинчики?

— Спал.

— Какой подарок вы купили для нее?

— Я не успел ничего купить.

— Ох, мистер Данн! — Она закатила глаза и повернулась к мужу. — Тогда в самом деле придется вовсю расхваливать блинчики. Хорошо? И говорить о том, что вы намеревались подарить ей, придя вечером домой. Поскольку я уверена, вы не собирались возвращаться без подарка.

И мы начали сначала. Я описал нашу блинную традицию, которой, в сущности, не было. Я поведал о том, насколько тщательно, с душой, подходила Эми к выбору подарков (в этот миг еще одно драже стукнуло меня по носу, и я немедленно расслабил челюстные мышцы), и о том, как я, туповатый провинциал («Нам надо вовсю эксплуатировать тему незадачливого мужа», — настаивала Бетси), без конца ломал голову, чем бы этаким супер-пупер-обалденным угодить благоверной.

— И все никак не получалось. Ей нравились не просто дорогие подарки, а чтобы с фантазией… — пустился я в рассуждения, и тут уже Таннер швырнул в меня бумажным шариком.

— Что теперь?

— Прошедшее время. Прекратите говорить о своей жене в гребаном прошедшем времени.

— Как поняла, — вставила Бетси, — у вас с женой были кое-какие коллизии.

— Да, эти годы дались нелегко. Мы оба потеряли работу.

— Вот, хорошо! — воскликнул Таннер. — Потеряли оба!

— Мы переселились сюда, чтобы заботиться о моих родителях: у папы болезнь Альцгеймера, а мама умерла от рака. К тому же я очень много времени отдавал новой работе.

— Хорошо, Ник, хорошо, — подбодрил Таннер.

— И не забудьте упомянуть, как близки вы были с мамой, — поддержала его Бетси, хотя я раньше при ней не упоминал о матери. — Никто же не станет это отрицать, верно? Никаких параллелей с «Дорогой мамочкой» и «Дорогим Сонни»?

— Нет-нет, мы с мамой в самом деле были очень дружны.

— Отлично. Тогда упомяните о ней. И о том, что вы владеете баром на двоих с сестрой. Одно дело, если бар — целиком ваша собственность. Тогда вы игрок. А вот если на паях с любимой сестрой-близнецом, тогда вы…

— Ирландец.

— Продолжаем.

— Таким образом, все это накапливалось… — заговорил я.

— Нет, — вмешался Болт. — Если накапливалось, значит рванет.

— Таким образом, мы слегка сбились с пути, но я надеялся, что празднование пятилетнего юбилея возродит наши отношения…

— Восстановит наши отношения, — поправил меня адвокат. — Возрождают что-то мертвое.

— Восстановит наши отношения…

— И как в эту идиллическую картину вписываются потрахушки с двадцатитрехлетней девчонкой? — спросила Бетси.

— Ты слегка вышла из образа, Бет! — Таннер Болт бросил в нее драже.

— Простите, парни, но я женщина. И это дело отвратно воняет. На милю несет тухлятиной. «Восстановит наши отношения» — нормально. Но когда Эми исчезла, та девочка все еще была с вами. Женщины возненавидят вас, Ник, если признаетесь в этом. Будьте искренни, не останавливайтесь. Можно вот так: «Мы потеряли работу, мы переселились, мои родители умерли. А потом мне сорвало крышу. Мне полностью сорвало крышу. Я потерял себя и, к несчастью, заставил Эми расплачиваться за мои ошибки». Лучше всего признать, что вы слабак, что виной всему ваши косяки.

— Обычно от мужиков именно это и требуется.

Бетси подняла раздраженный взгляд к потолку:

— А вот с таким отношением, Ник, надо быть очень и очень осторожным.

Спустя девять дней.

Я в бегах и без денег. Как в гребаном фильме-нуар. Если не считать того, что сижу я в «форде-фиеста» на самом дальнем краю автопарковки, рядом с комплексом фастфуда, на берегу Миссисипи. В воздухе плывет запах соли и мяса с ближайшей агрофирмы. Близится ночь. Я потратила уйму часов, но так и не придумала, куда же податься. Кажется, что автомобиль становится меньше и меньше с каждым часом, — пришлось скорчиться в позе эмбриона, ноги затекли. Само собой, нынче ночью мне не поспать. Двери заперты, но я все время жду тихого стука в окно. Я знаю, что выгляну и увижу или кривозубого маньяка (разве не насмешка судьбы — умереть сейчас в самом деле?) из дешевого сериала, или копа, который потребует удостоверение личности (а быть обнаруженной здесь в образе грязной бродяжки для меня едва ли не хуже, чем смерть). Пылающее название заведения никогда не меркнет, парковка освещена, как футбольное поле. Вновь подумываю о том, что у заключенного с суицидальными наклонностями в камере двадцать четыре часа в сутки горит свет. Бензобак заполнен едва ли на четверть, и от этой мысли совсем тошно. В любом направлении я могу ехать не больше часа и поэтому тщательно выбираю сторону света. Юг — Арканзас. Север — Айова. Запад — снова Озарк. Или махнуть на восток, пересечь реку и оказаться в Иллинойсе? Всюду, куда бы я ни направилась, река. Не то я следую за ней, не то она преследует меня.

Внезапно я понимаю, как нужно поступить.

Спустя десять дней.

День, предшествующий интервью, мы провели в запасной спальне номера Болтов, работая над сюжетом моего рассказа и моим имиджем. Бетси поколдовала с одеждой, а Го подстригла волосы над ушами маникюрными ножницами. Жена Таннера убеждала меня воспользоваться пудрой, чтобы уменьшить блеск кожи. Все мы говорили шепотом, поскольку команда Шэрон ошивалась поблизости — разговор должен был состояться в гостиной с видом на арку Сент-Луиса.