Горький водопад - Рэйчел Кейн

Самый короткий путь к моему сыну – путь на другую сторону.

Ария – просто какая-то ходячая проблема. И когда она набирает в грудь воздуха, чтобы закричать, я хватаю ее и зажимаю ей рот ладонью. Она настолько ниже меня, что я вполне могу поднять ее над полом и удерживать, пока она мычит и сопротивляется. Вода все еще течет, Ви откручивает еще несколько кранов, так что, я думаю, никто не слышит мычания Арии. Но наверняка кто-то скоро придет проверить, куда она делась.

Ви срывает одну из занавесей. Ткань тонкая, и Ви при помощи своего выкидного ножа отрезает несколько длинных полос. Из одной получается кляп, другими двумя она связывает Арии руки и ноги. Мы кладем пленницу в угол туалетной кабинки, а она извивается и пытается закричать.

Сестра Гармония останавливается, когда где-то снаружи начинают выть сирены. Это похоже на предупреждение о торнадо. Потом я слышу голос патера Тома, но из-за шума бегущей воды не могу разобрать, что он говорит. Однако сестра Гармония, наверно, понимает, о чем речь, потому что хватает лампу и выскакивает из санузла. Мы с Ви бежим вслед за световым пятном.

Сестра Гармония, не отвлекаясь на крики и причитания других женщин и девушек, на детский плач, бежит по проходу с лампой в руке; сейчас она похожа на комету, несущуюся сквозь мрак, в то время как вокруг завывают и мечутся призраки в длинных ночных рубашках.

Я не понимаю, что задумала Гармония, до тех пор, пока она не начинает колотить в запертую дверь и кричать:

– Помогите! Помогите, они здесь! Спасите нас! Они убьют нас всех!

Она отталкивает меня к стене, и Ви раньше меня соображает, что делать, потому что я вижу, как в руке у нее взблескивает нож. Я не хочу пользоваться своим ножом, поэтому хватаю столик и держу его на весу.

К нам направляются другие женщины – их пять, и еще та худая белокурая девочка лет десяти, и еще дети – совсем маленькие и немного постарше. Другие женщины с криками мечутся вокруг. Кто-то падает на колени и молится. Я понимаю, что эти другие – те, кому не доверяет Гармония. Те, кто не станет драться. Или слишком сильно уверовал, чтобы хотя бы попробовать.

Каблуком своего башмака Гармония выбивает одну из досок в полу, и под этой доской обнаруживается белый мешок. Она берет его и вытряхивает содержимое прямо на пол. Кухонные ножи. Я полагаю, она воровала их по одному, постепенно. Но на всех их все равно не хватит.

Ви беспокойно прокручивает собственный нож в руке – еще раз, и еще. Напряженный блеск в ее глазах заставляет меня забеспокоиться о том, что она может выкинуть какую-нибудь глупость. Но я держу столик. Может быть, мне все же следует воспользоваться ножом…

Не успеваю я определиться, как дверь распахивается, едва не ударив сестру Гармонию, и в помещение врывается мужчина с пистолетом. Сестра Гармония вонзает ему в предплечье кухонный нож, и пистолет падает. При этом он стреляет, но пуля ударяет в пол. Я отшатываюсь. Знаю, что должен что-то сделать, но не знаю, что именно. Просто понимаю, что все вокруг словно замедлилось, что мне жарко. Я чувствую себя неуклюжим, а люди вокруг мешают мне.

А потом все снова обретает четкость, и я вижу просвет между мечущимися телами. Взмахиваю столиком и бью мужчину по боковой части головы. Он шатается. Я бросаю столик и толкаю мужчину сильнее, он делает шаг назад и теряет равновесие, Ви подсекает ему ноги, и я вижу, как мужчина падает на пол. Когда он вбежал сюда, вид у него был сердитый, но теперь на лице его написан шок. И когда он понимает, что происходит, шок переходит в страх. Мужчина лежит на животе и извивается, пытаясь подняться.

Я соображаю, что нужно чем-нибудь связать его, и оглядываюсь по сторонам, но, прежде чем я успеваю что-нибудь найти, сестра Гармония обрушивается ему на спину, не давая встать, и одним быстрым ударом вонзает кухонный нож в его шею сзади. Я вижу, как это происходит, но не могу осознать в течение целой секунды, пока он не замирает неподвижно. Все сделано быстро и чисто, и лишь спустя несколько медленных секунд я понимаю, что он мертв. Я не знаю, что чувствую. Я лишь вижу, что Гармония плачет, а потом говорит – не нам, ему:

– На этот раз мы выбраковали тебя.

Прежде чем Ви успевает потянуться за пистолетом, она поднимает его, взводит курок и держит оружие, глядя в дверной проем.

– Вера, Коннор, отведите сестер и детей к «автодому» и найдите способ выбраться отсюда.

– А вы не идете? – спрашиваю я ее.

Я знаю, что должен был бы, наверное, бояться ее, ведь она только что хладнокровно убила человека. Но Гармония такая же, как мама, – она защищает тех, кто ей дорог. Я беру за руку плачущего малыша, потом поднимаю его на руки. Он тяжелее, чем я ожидал. И теплее.

Сестра Гармония качает головой, и тяжелая золотистая коса со змеиным шипением скользит по грубой ткани ее рубашки.

– Я займусь остальными, – говорит она. – Настолько, насколько смогу. Просто уходите, не ждите. Как только они поймут, что мы освободились, они нападут на нас.

Я останавливаюсь и смотрю на нее. Она никогда прежде не стреляла из пистолета, я это вижу. Руки у нее дрожат еще сильнее, чем у меня.

– Вы ведь должны были убить их всех, верно?

Гармония тяжело вздыхает и кивает.

– День Расплаты, – говорит она. – Я должна была сжечь Сад и не оставить никого в живых. Иди, мальчик. И не останавливайся.

Ви кричит остальным женщинам и детям, чтобы взялись за руки, а сама проходит в конец этой вереницы. Я держусь впереди, вместе с темноволосой женщиной почти того же возраста, что и Гармония.

– Нам нужно бежать. Я знаю, куда идти. Я поведу.

Она сжимает в руке нож; вид у нее невероятно испуганный, но и решительный. Женщина протягивает руку, и я хватаюсь за нее. Почти всех детей несут на руках. Малыш, которого я держу, обвивает руками мою шею, и я неожиданно понимаю, как это опасно – если я упаду или на нас кто-то нападет, он может сильно пострадать. Теперь я боюсь не за себя, а за него. Я должен сделать все, чтобы этот мальчик остался жив и цел.

Мы бежим.

К воротам, возле которых толпятся мужчины и гремят выстрелы. Но все эти люди смотрят не на нас, а на тех, кто за воротами. ФБР. Мама… мама тоже может быть там, снаружи.

Мне нужно найти Сэма, но сначала – доставить в безопасное место этого малыша, который так доверчиво обнимает меня. Это важнее всего. Поэтому мы бежим, тянем друг друга вперед, и когда сестра Роза спотыкается, я поддерживаю ее, и мы продолжаем бежать. К нам бросается какой-то мужчина, пытаясь остановить нас, но когда сестра Роза с криком заносит нож, этот человек в изумлении отшатывается. Однако у него есть огнестрельное оружие. Пистолет-пулемет. Отступив на шаг, он поднимает его, и я чувствую ледяную вспышку страха. Я ничего не могу сделать, когда у меня на руках ребенок…

Сестра Роза отпускает мою руку и бросается на него, что-то крича. Он опять отшатывается, и она прыгает на него, сбивая с ног. Когда она поднимается, на ее рубашке кровь, а в руках – его автомат. Сестра Роза бежит дальше, и я следую за ней, таща за собой всю вереницу женщин. Я не могу оглянуться назад. Я боюсь, что Ви, бегущая в конце этой колонны, попадет в беду или что на нас нападут другие мужчины. Но сейчас я лишь стараюсь успевать за сестрой Розой.