На краю бездны - Бернар Миньер

У Мойры было такое чувство, что под ногами у нее разверзлась пропасть. Она указала на зал ресторана.

– Он назначил встречу здесь, ведь так?

– Да.

– Но не пришел…

Китаец отрицательно мотнул головой.

– Боже мой!.. Вот теперь мне действительно страшно.

– Вы должны вернуться в Центр и вызвать на разговор Регину Лим и Мина, – сказал Чань. – Вы расскажете им обо всем, что произошло с вами после того, как вы вышли с территории ипподрома. Ничего не упустив.

– Кроме нашей беседы, – подчеркнула Мойра.

– Кроме нашей беседы.

– А если они отслеживали мой телефон перед тем, как вы его сунули в холодильник… что мне им говорить?

– Правду. Что я вас проводил сюда, чтобы вытянуть из вас все, что мне было нужно, изображая доброго полицейского, и что вы разоблачили меня раньше, чем успели послать к черту. Чем больше правды содержит в себе ложь, тем лучше.

Она кивнула.

– Не упускайте ни одной подробности сегодняшней ночи. Сообщите им столько деталей, что им не останется ничего, кроме как поверить вам. Если же у них есть свои информаторы в Хэппи-Вэлли, те всё подтвердят. А потом скажите им, что с вас хватит, что вы хотели бы уволиться по собственному желанию и вернуться в Париж…

– А если они согласятся?

– В этом случае вы поменяете свое решение в последний момент. Но я убежден, что они станут вас отговаривать. А уж после этого больше не будут в вас сомневаться…

– И какое задание я получу?

– Быть начеку, наблюдать, задавать вопросы, но не перебарщивать… Это будет вполне нормально после того, что с вами произошло. И обязательно скажите им, что вы в курсе относительно убийств, что мы вам всё рассказали, и это вас встревожило, вам страшно…

– А мне действительно страшно, – заметила Мойра.

– Поройтесь в их информационных каталогах…

– Что? Вы шутите? Да я к своей клавиатуре прикоснуться не могу без того, чтобы они сразу не узнали!

– После всего, что вы пережили и поняли этой ночью, они расценят это как естественное любопытство. Вот если б вы не пытались провести никакого расследования, это было бы подозрительно…

– Расследование, включая и моих коллег тоже?

– Да. В вашей ситуации любой бы поступил так.

Он был прав. Вот почему они задержали ее на глазах у всех. Чтобы напугать ее – и одновременно заранее создать алиби ее повышенному любопытству, на тот случай, если она согласится сотрудничать. Хотя «сотрудничать» – не самое приемлемое слово…

– И на ком я должна сосредоточить свои поиски?

– Игнасио Эскуэр, Джулиус, Викрам Сингх, Ван Юнь, Мин Цзяньфен, Туве Йохансен…

– Туве? – удивилась Мойра. – Как женщина могла…

– Может быть, преступников несколько. Двое. Или трое… Возможно, у них в Центре есть сообщники… – Чань протянул Мойре сложенный вчетверо листок бумаги. – Вам нужно запомнить этот список. Это места наших ближайших встреч. Листок сразу уничтожьте.

Она развернула листок и заглянула в список.

– Здесь не указаны ни дата, ни время…

– Встречаться будем только по вечерам, между девятью и одиннадцатью часами, то есть в то время, когда вы вполне сможете уйти, если вам захочется. Покупайте газету и читайте ее в метро. Это будет условным знаком.

– А если за мной будут следить?

– Мы сумеем удостовериться, что слежки нет. А если обнаружим ее, то я на встречу не приду. Тогда встретимся на следующий день, на втором назначенном месте… Вы меня поняли?

Она кивнула. Чань посмотрел на часы.

– Позвонить им надо немедленно.

Мойра глубоко вдохнула.

– Не знаю, справлюсь ли я… Я просто без сил… И потом, вы забываете, что я сегодня почти не спала.

Чань накрыл ее руку своей, и это прикосновение было ей приятно.

– Мойра, поверьте мне, вы справитесь.

Он встал, достал из холодильника ее телефон и планшет и протянул ей. Телефон был очень холодный.

– Давайте, звоните им. Прямо сейчас.

Она ждала в ближнем кафе, расположенном чуть ниже, на Линдхерст-террас. И сердце у нее затрепыхалось, как застигнутый зимой воробышек, когда она увидела, как «Ламборгини» Джулиуса медленно въезжает в узкое пространство между красным шлагбаумом и землечерпалками, занявшими половину улицы. Мойра увидела, как рабочие в оранжевых жилетах приостановили работу, чтобы поглазеть на эту диковинную «акулу», которая только что припарковалась вдоль тротуара, всего в метре от витрины, под высоким фасадом, напичканным кондиционерами.

В ней вспыхнуло бешенство, когда она услышала, как залихватски хлопнула дверца, и длинный «конский хвост» Джулиуса закачался у него за спиной. Он помахал ей рукой через стекло, делая знак выйти. Мойра вышла, подошла к выходу, но дальше порога не двинулась.

– Садись в машину.

– Нет.

Джулиус жестом глубокого раскаяния и торжественного покаяния поднял ладонями вверх руки, унизанные кольцами.

– Ну пожалуйста, Мойра… Мне очень жаль, что тогда вечером… Приношу свои извинения. Я тогда выпил и был почти в отключке. Это больше не повторится, даю слово. Пожалуйста, садись. Нас ждут.

– Кто?

– Мой отец.

Она смерила его взглядом. Можно ли ему верить? Конечно, нельзя. Но на этот раз ее действительно ждали: она позвонила Регине, которая демонстративно ответила письмом. Рабочие наблюдали за ними краем глаза. Наверное, решили, что это ссорятся двое влюбленных.

– Прошу тебя, – снова сказал Джулиус. – Отец тебя ждет.

Мойра села на заднее сиденье, и в животе у нее словно застряло осиное гнездо. Пусть только попробует до нее дотронуться: она заорет и наподдаст ему как следует. Джулиус тронул с места. Он вел машину опасно быстро по узким улочкам перенаселенного квартала, едва не задевая прохожих и автомобили и не вылетая на тротуар. Интересно, а у него были аварии? При этой мысли Мойра поглубже втиснулась в сиденье.

* * *

– Ну что? – спросил Элайджа, сидя в углу спиной к залу.

Чань устроился напротив него со стаканом фруктового сока в руке. Вид у него был недовольный.

– Она отказалась сотрудничать…

Покрасневшие глаза Старика впились в глаза Чаня, словно он собрался вырвать у парня истину, которую тот утаил. Или уличить во лжи… Потом Элайджа пожал плечами:

– Она оказалась гораздо упрямее, чем ты думал.

* * *

Они сидели вдвоем на балконе виллы, Мин Цзяньфен и Регина Лим. За очками взгляд начальницы службы безопасности показался Мойре враждебней, чем когда-либо, но она стойко выдержала этот более чем подозрительный взгляд и глаз не отвела.