На краю бездны - Бернар Миньер

* * *

– DEUS, прослушай внимательно следующие предложения: «elle court le dimanche», «il pratique la chasse à curre», «c’est un cours d’anglais», «ce genre d’ usage n’a plus cours», «un cours d’eau», «couper court à la discussion», «tourner court», «au fond de la cour» «c’est la cour des miracles», «c’est un court de tennis», «il te fait la cour», «donner libre cours à sa colère», «les chôses suivrent leur cours», «cela relève de la cour d’assises», «la Cour pénale internationale», «être à court d’arguments», «c’est une vraie basse-cour»…

Мойра прервалась на секунду.

– Можешь прочесть мне по слогам каждое слово, где появляется фонема kur, и объяснить ее смысл и контекст: собственное значение и значение дополнительное? Спасибо… Кстати, а что это за язык?

Она быстро взглянула на часы: три часа дня.

– Не за что, Мойра. Это французский.

Она уже собралась продолжить, как планшет привычно завибрировал. Мойра посмотрела на экран: там мигало имя Мина. Наклонившись, она прочла:

– Закончим позже. Запомни упражнение и постарайся найти другие применения фонемы kur.

– Хорошо.

Мойра встала, вышла из застекленной кабины, собрала свои вещи и вышла из здания. Лимузин дожидался ее под дождем, возле автобусной остановки. Задняя дверца была открыта, и Мойра скользнула внутрь.

– Вы любите скачки? – спросил Мин Цзяньфен.

* * *

Вокруг стола на Арсенальной улице, в доме номер 1, сидели человек двадцать. Пришлось даже принести еще стулья. Представители Отдела экономических преступлений, Объединения финансовой разведки и криминальная бригада НАК. «Больше народу в костюмах и при галстуках, чем в городской комиссии», – подумал Чань, сидевший справа от Жасмин У.

Явился и представитель Департамента юстиции, парень лет тридцати, похожий на торгового посредника. Он первым взял слово, предварительно протерев очки концом галстука.

– Вы знаете, по какой причине мы сегодня здесь собрались, – сказал он, пустив по столу экземпляр газеты «Саут Чайна морнинг пост». – У нас еще одно убийство, и почерк преступника тот же. Жертву нашли в Западном контейнерном терминале номер восемь порта Коулуна. В открытом контейнере. Нашел ее охранник, делавший обход… Как и остальные жертвы, эта девушка короткое время проработала у Мина…

Он выдержал паузу, чтобы убедиться, что все его поняли.

– Те, кто сидит сейчас вокруг стола, знают, что достаточно много расследований были так или иначе связаны с империей Мина. Дела о коррупции, о растратах фондов, о злоупотреблениях служебным положением… А теперь еще вот это… Мы в Департаменте юстиции полагаем, что пора объединить наши усилия. Пора перестать разделять расследования уголовных и финансовых преступлений. В нашем случае их надо, наоборот, объединить. И главный приоритет в этом деле – определить личность убийцы. Долой всякие секреты и скрытничанья…

Он обвел всех из-под очков суровым взглядом. Снова сделал выразительную паузу. «Этот тип насмотрелся слишком много фильмов», – подумал Чань у себя в уголке, когда суровый взгляд скользнул и по нему.

– И первое, что я хочу знать сразу, прямо сейчас: имеем ли мы кого-нибудь внутри империи Мина?

Большинство присутствующих уставились в стол перед собой.

– У нас был такой человек, но он погиб в автокатастрофе, – ответил представитель НАК.

– Вы верите в версию автокатастрофы?

– Мы это проверяем… Речь идет о сотруднике Центра Мина Лестере Тиммермане. Он руководил Отделом искусственного интеллекта.

– И он смог откровенно поделиться с вами информацией перед… аварией?

– Не совсем. Его в последнее время что-то очень мучило, он был на грани срыва. Он назначил нам встречу как раз накануне аварии.

– А вам это не кажется подозрительным? – выпрямившись, вскинулся парень из Департамента юстиции. – С их хвалеными технологиями они наверняка располагают средствами следить за всеми сотрудниками. Вы хорошо осмотрели его квартиру?

– Осмотрели всё: квартиру, машину… Но на тот момент у нас не было никаких оснований считать, что это была не авария.

Представитель НАК был в нерешительности.

– Можно сказать, что у нас, вероятно, есть еще один кандидат…

Представитель Департамента юстиции перехватил его взгляд в сторону Жасмин У и повернулся к суперинтенданту:

– У вас кто-то есть?

– Возможно, – дипломатично ответила она, как всегда, с неприступным видом директора школы.

– А можно узнать, кто это?

– Нет, нельзя. Пусть это усвоят все: никогда, ни под каким видом я не раскрою этого человека перед членами комитета.

Представителя Департамента юстиции передернуло, как собаку, услышавшую ультразвук.

– Отлично… А можно, по крайней мере, узнать, имеет ли этот человек доступ к конфиденциальной информации?

Жасмин У помедлила с ответом.

– Возможно…

– То есть вы хотите сказать: да?

– Я хочу сказать, что мы пока не знаем, в какой мере…

– И когда вы рассчитываете это узнать? – запальчиво и нетерпеливо спросил он.

– Скоро.

Представитель Департамента юстиции помолчал, а потом вдруг стукнул по столу кулаком.

– Не скоро, – отчеканил он, – а сейчас же… Настал момент надавить на него, вы меня поняли? И это не просьба, это приказ: извольте надавить на вашего информатора. Немедленно.

VIP-ложа была пуста. А вот на лужайке внизу, несмотря на дождь, собралась толпа. И скамьи амфитеатра, и высокие этажи балконов вокруг них потемнели от народа. Вертикальные ряды ламп освещали ипподром ярким дневным светом, превращая струи дождя в светящиеся пунктиры. С того места, где они сидели, было видно, что трава вся в воде. На лице Мина застыло недовольное выражение.

– Мэджик Мэверик не любит дождя, – сказал он. – Этот чертов конь капризен, как певица Пекинской оперы.

Мойра ничего не ответила, разглядывая окрестности огромного ипподрома и небоскребы Хэппи-Вэлли, окружавшие его тесным кольцом. С их балконов обитатели могли спокойно смотреть бега.

– Моя жена обожала скачки, – сказал вдруг Мин Цзяньфен. – Они были ее страстью. Она и меня этой страстью заразила.

Он поднес к губам бокал с шампанским и улыбнулся.

– Я вырос в пустынном, уединенном районе, в Гуайчжоу, да и сам был нелюдимым ребенком, потом нелюдимым подростком, нелюдимым юношей… В школе, в лицее, в университете, а потом в военном училище у меня почти не было друзей. Единственным настоящим другом для меня была жена…