Ночные твари - Виктор Метос

Болдуин кивнул. Примерно такой же протокол действовал и в Бюро. Если в течение какого-то времени новой информации по делу не появлялось, оно закрывалось и убиралось на полку, и больше о нем никто не вспоминал. Кроме родственников, потерявших близкого человека.

– Я связался со своим осведомителем из среды совершивших сексуальные преступления, – сказал Болдуин. – Обещал замолвить за него словечко перед надзором, если он добудет какую-либо инфу на Хармони.

– Он что-нибудь нашел?

– Нет. Сказал, что искал везде, но просто нигде ничего нет. Ни одной ниточки. Одни и те же извращенцы выкладывают мерзкие комментарии в Даркнете, но ничего такого, что нельзя было бы найти в новостях. Вероятно, тот, кто похитил Хармони, не из этого круга, или же он очень умело скрывается.

Рис остановилась на поляне. Впереди был общественный туалет, справа – еще одна детская площадка, а с другой стороны – футбольное поле. Середину занимали беседки со столами и скамейками.

– Он сказал, что встретится с нами здесь.

Они уселись на скамью.

– Тебе часто становилось плохо от этого дерьма?

– Угу. А какому полицейскому не становилось?

– Тогда почему ты не уходишь? У тебя ведь есть другие варианты, разве не так?

– У моего отца неплохой бизнес, – пожала плечами Рис. – Он продает спецтехнику, катера и квадроциклы. Я могла бы работать у него. Но просто не представляю себя на другой работе. Возможно, просто не хочу видеть в интернете фото пропавших детей и думать, что я могла что-нибудь сделать, но вместо этого продаю толстосумам водные мотоциклы.

– Бывают дни, – грустно усмехнулся Болдуин, – когда я с радостью платил бы сам за то, чтобы стоять в магазине и продавать толстосумам водные мотоциклы.

– Такие дни бывают, – сказала Рис, глядя ему в лицо. – Но, готова поспорить, не постоянно. – Достав из кармана жевательную резинку с никотином, она отправила ее в рот. – С какой это стати тебя сейчас пытаются засадить за «белых воротничков»? Ты насквозь следователь из убойного отдела.

– А вот мой босс Дэна Янг считает это чушью собачьей. По его мнению, отдел изучения психологии преступников незаслуженно пользуется вниманием, и нас нужно просто перевести в обыкновенный отдел насильственных преступлений. Он не видит разницы между бандитскими разборками и сексуальным маньяком. Убийство – оно и есть убийство.

– Блин! Пусть он недельку поработает вместе со мной. Найдет в канализации какого-нибудь ребенка с петлей на шее, после чего скажет, что это ничем не отличается от вооруженного налета.

Кивнув, Болдуин уставился на деревья, качающиеся на ветру.

– Я не шучу, Кристен. Кажется, с меня хватит. И после этого дела я собираюсь уходить.

– Ну, – сказала Рис, обеими руками беря его руку, – что бы ни случилось, ты приземлишься на все четыре лапы. Как всегда.

К ним подошел мужчина, засунувший руки в карманы.

– Вы следователь Рис?

– Да.

– А это еще кто? Я же сказал, чтобы вы приходили одна.

– Кончай болтать и выкладывай, что у тебя есть. Скоро начнется дождь, и я не хочу промокнуть.

Болдуин обратил внимание на трясущиеся руки незнакомца, на его дерганые движения. Зрачки у него были расширены, он был неестественно худым. Болдуин предположил, что этот человек подсел на амфетамины. Вероятно, нюхает наркотик, поскольку зубы у него не покрыты черным налетом, как это свойственно тем, кто курит трубку.

– Итак, я хочу две сотни. Деньги вперед.

– Две сотни чего? Долларов?

Мужчина молча кивнул.

– Проваливай к черту, – сказала Рис. – Про деньги ты ничего не говорил.

– Неужели жизнь девочки для вас ничего не стоит? Две сотни – это не такие уж большие деньги.

– Что вам известно о ее исчезновении? – спросил Болдуин.

– Я знаю, где она.

Болдуин и Рис переглянулись, затем Болдуин сказал:

– Она жива?

Мужчина кивнул.

– Я с ней не говорил и вообще ничего такого. Просто видел, как один тип привез ее туда, где я был. Я видел фото. И узнал, хорошо рассмотрел.

– Мы могли бы просто задержать тебя за то, что ты чинишь препятствия следствию, – сказала Рис. – И тогда ты будешь сидеть в камере до тех пор, пока не созреешь говорить с нами.

– Нет, – остановил ее Болдуин, доставая бумажник. – У меня с собой сто семнадцать долларов. Если дело выгорит, даю слово, заплачу остальное.

– Да, хорошо, давайте, – пробормотал незнакомец.

Протянув ему деньги, Болдуин достал телефон и открыл приложение-диктофон. Включив запись, он положил телефон на скамейку рядом с собой.

– Никаких записей! – встрепенулся мужчина.

– Я могу что-либо забыть.

Незнакомец покачал головой.

– Нет, никаких записей. Если хотите, пишите в блокнот, но свою фамилию я вам не назову, и никаких записей.

– Так, козел, слушай сюда… – начала было Рис.

– Не надо, Кристен, всё в порядке. – Выключив диктофон, Болдуин открыл приложение-блокнот и показал его незнакомцу. – Никаких записей. Только кое-какие заметки.

Кивнув, мужчина нервно оглянулся по сторонам.

– Ну? – нетерпеливо спросила Рис. – Говори!

– Я был в баре «У Генри». Знаете такой?

– Нет, – сказал Болдуин.

– На углу Сорок второй и Главной. Я был там на следующий день после того, как в новостях сказали про пропавшую девочку. Увидел ее на стоянке с одним типом. Несовершеннолетних в баре не обслуживают, поэтому тип зашел один, купил кое-что поесть и вышел, и они уехали.

– Где находилась девочка, когда тип был внутри? – спросила Рис.

– В машине. Красная машина. Маленькая, крошечная. Девочка сидела спереди справа и ждала, а тип зашел внутрь.

– Там рядом больше никого не было?

– По меньшей мере человек пять курили на улице. Девочка даже вышла из машины и прогулялась, разговаривая по телефону.

Скрестив руки на груди, Рис высказала вслух то, о чем подумал Болдуин:

– Значит, у нее был телефон?

– Ну да. Она прошлась по стоянке, разговаривая с кем-то, а затем этот чувак вышел из бара с двумя пакетами и сел в машину, и они уехали.

– Вы узнали этого мужчину? – спросил Болдуин.

– Никогда раньше его не видел, – незнакомец покачал головой. – Белый чувак, одного роста со мной, в бейсболке.

– Отдавай деньги назад, пока я тебя не арестовала, – сказала Рис.

– А что? С какой стати?

– Никакого телефона у нее не было! Мы нашли ее телефон.