Ночные твари - Виктор Метос

– Значит, это был чужой телефон, потому что, говорю вам, она разговаривала по телефону. И по виду никак нельзя было сказать, что ее похитили. Она могла бы закричать, и десять человек поспешили бы к ней на помощь. Но она ничего такого не сделала. Она была там, потому что хотела.

– Гм, – сказала Рис, окидывая его оценивающим взглядом.

Сделав несколько пометок, Болдуин сказал:

– Что это была за машина? Седан, хэтчбек, четыре двери, две?

– Красное купе. Кажется, хэтчбек.

– Если я покажу вам фотографии разных машин, вы ее узнаете?

Закурив, мужчина кивнул.

– Во что была одета девочка?

– Рубашка в полоску и шорты. Я был совсем рядом. Разговаривая по телефону, она прошла мимо меня. Я стоял у стены, и она прошла от меня вот так, как вы сейчас. Это была она. Я видел ее фото накануне.

– Вы не слышали, о чем она говорила по телефону?

Мужчина покачал головой.

– Но она смеялась. Нельзя сказать, что у нее были какие-то неприятности.

– Почему вы ждали так долго, прежде чем позвонить?

– Я не ждал. Сразу же оставил сообщение, но никто мне не перезвонил.

Болдуин взглянул на Рис, но ничего не сказал.

– Мне нужен номер вашего телефона, и еще чтобы помогли составить фоторобот.

– Нет, ни за что. Я не высовываюсь и не лезу в чужие дела, вот так и живу.

– Как же я заплачу вам вашу сотню, если не смогу с вами связаться?

Подумав немного, мужчина сказал:

– Ну хорошо. Но к полицейскому участку я и близко не подойду. Мы можем встретиться в «Макдоналдсе», «Бургер-кинге» или еще где-нибудь.

– Справедливо.

– Меня зовут Леонард.

– Я Кейсон.

Поспешно продиктовав номер своего телефона, Леонард ушел в ту сторону, откуда пришел.

– Какой-то бред, – сказала Рис. – Не могу поверить, что ты ему заплатил.

– Он конченый наркоман. Ты много знаешь наркоманов, кто по доброй воле позвонит в полицию, чтобы сообщить о преступлении?

– Он сделал это ради денег.

– Да, но сделал. Двухсот долларов не хватило бы даже на залог, если б мы его за что-нибудь задержали. И он назвал себя и дал свой телефон. Я вовсе не хочу сказать, что он морален как папа римский, но давай по крайней мере проверим то, что он сказал.

– У тебя точно есть для этого время? Разве ты не должен гоняться за теми, кто ворует деньги из банка «Голдман Сакс»?

– Думаю, «Голдман Сакс» как-нибудь обойдется без меня. А вот Хармони, возможно, нет. К тому же, может быть, он ее и похитил.

Кивнув, Рис посмотрела в ту сторону, куда удалился Леонард.

– Установлю за ним наблюдение. Быть может, нам повезет…

Показания Кимберли Элли явились тяжелым ударом, однако Ярдли решила, что вызовет Гаррета еще раз и даст ему возможность объясниться, после чего сделает упор на то, что подозрительное поведение во время болезненного бракоразводного процесса еще не означает, что следователь без каких-либо причин подставил невиновного человека. У нее не было иного выхода, кроме как двигаться дальше.

Ярдли вызвала патологоанатома. Доктор Мэттью Кэрри говорил спокойно и убедительно. Он повторил то же самое, что говорил большому жюри, когда его вызывал Джекс.

Через два часа Уэстон объявил перерыв. После того как присяжные удалились из зала, Ярдли собрала свой портфель и только тут заметила в глубине зала Ривер.

– Давай поужинаем вместе, – предложила она, обратив внимание на растекшуюся по щекам косметику, неловко вытертую платком.

– Да, хорошо. – Ривер кивнула.

* * *

В здании суда имелся свой кафетерий. Заправлял всем один мужчина в белой униформе шеф-повара. Заказав салаты и суп, Ярдли и Ривер сели за столик у окна, выходящего на улицу. Народу в зале было немного, в основном судьи и адвокаты.

– Как ты, держишься? – спросила Ярдли.

– Нет.

Сглотнув комок в горле, Джессика выждала мгновение.

– Энджи, следователь пообщался со всеми участниками конференции, с кем только смог, и с персоналом аэропорта. Закари был на рейсе в Сан-Диего и на обратном, но не расписывался в журнале участников конференции и не брал приготовленный для него пакет. Следователь не смог найти ни одного участника или организатора, кто видел бы его. Думаю, он прилетел в Сан-Диего, после чего взял напрокат машину и вернулся сюда, чтобы избежать подозрений. – Она помолчала. – Ты ведь знала, что он не уезжал, да?

Ривер принялась медленно комкать салфетку.

– Он этого не делал.

– Энджи…

– Я его знаю. Он этого не делал.

Ярдли вздохнула.

– Тогда кто, Энджи? Кто предпринял столько усилий, чтобы обвинить Закари в том, что он не совершал?

– Не знаю. Если б ты считала его невиновным, что ты сделала бы в первую очередь, чтобы это доказать?

– Ну, первым делом я постаралась бы найти того, кто выиграет, если Закари будет осужден.

– Так сделай это, – Ривер кивнула. – Понимаю, я не вправе просить об этом, но, пожалуйста, ради меня… ты это сделаешь? – Она взяла Ярдли за руку. – Я не хочу его потерять. Если он этого не делал… Не хочу даже думать о том, что он будет осужден.

Джессика опустила взгляд на руку Ривер.

– Я этим займусь. Но если там ничего нет, если я ничего не найду…

– Знаю… знаю.

Следующие две ночи Ярдли почти не спала, и ей пришлось выпить две чашки кофе перед началом заседания. Астер и Риччи о чем-то смеялись за столом защиты. Ярдли оглянулась, но Ривер в зале не увидела. Накануне она также не приходила.

После того как Уэстон вошел в зал и присяжные заняли свои места, судья, прикрывая рукой зевок, сказал:

– Следующий свидетель, миз Ярдли.

– Обвинение хотело бы пригласить для дачи показаний специального агента Кейсона Болдуина.

Болдуин надел черный костюм, на лице его темнела трехдневная щетина. Он принес присягу и занял место за кафедрой, робко улыбнувшись присяжным. Ярдли попросила его назвать себя и вкратце рассказать про свою службу на флоте, а затем работу в управлении полиции Сан-Франциско. После чего прозвучал вопрос:

– Что вы можете рассказать по данному делу?

Они уже давно работали вместе и выработали свой ритм. Ярдли задавала самые общие вопросы, а Болдуин давал развернутые ответы, устанавливая доверительные отношения с присяжными.

– Ну, впервые я услышал об этом деле от одного знакомого в департаменте шерифа. Он упомянул про необычную позу, в которой находился труп миссис Фарр, и прочие атрибуты. Сначала я подумал, что это ритуальное убийство.