Забытые кости - Вивиан Барц

– Дело в том, мистер Линкольн…

– Зови меня Милтоном…

– Хорошо, конечно. – Эрик откинулся на спинку стула и сделал глоток чая, который был намного горше, чем он привык. Тем не менее он потягивал чай, чтобы не показаться невежливым и согреться. В старом доме Милтона было холодно, как в мясницком холодильнике. – Дело в том, Милтон, что я продолжаю встречаться с вашим братом.

Милтон моргнул.

– Даже так? Опять сны?

– Нет, не сны.

– Тогда что?

– Ну… – Эрик посмотрел в сторону крыльца, снова откинулся на спинку стула, отпил еще чаю и негромко рассмеялся. Потом, покачав головой, сказал: – Знаете что? Уже поздно, я устал и думаю, что вам не терпится вернуться к своей работе. Я просто собираюсь все это выбросить, если вы не против.

Милтон пожал плечами.

И тогда, как будто прорвалась плотина, Эрик выплеснул все. Он не торопился и методично рассказывал о событиях, не упуская ни одной детали, начиная с покупки сундука и заканчивая своим последним общением с Ленни. Рассказал о криках в поле, рассыпанном сахаре, визитах Ленни с лошадиной головой, толпе мертвых детей с женщиной в «Луне». Хрипах. Бесконечных мучениях… Обо всем.

Закончив, Эрик сложил руки на коленях.

– Я знаю, это звучит безумно, – сказал он, чувствуя себя сумасшедшим. – Совершенно безумно. И полностью сознаю, что это так.

Милтон сухо улыбнулся.

– Тогда зачем ты пришел сюда и рассказал мне все это?

Эрику не пришлось долго думать над своим ответом.

– Откровенно говоря, мне страшно. Ленни не просто не дает мне покоя, он пугает меня. Я готов слететь с катушек.

Милтон нахмурился.

– Почему?

– Не думаю, что он остановится, – по крайней мере, точно не остановился бы, если б я не пришел сюда. – Эрик поднял руки, показывая поврежденные кончики пальцев. – Как я уже сказал, Ленни стал намного агрессивнее. Физически. Он как будто пытается сказать мне что-то, но не может понять, как это сделать.

Милтон сделал движение, чтобы осмотреть пальцы Эрика, но передумал.

– Ленни сделал это с тобой? – спросил он почти саркастически, разглядывая ногти.

Эрик пожал плечами.

– Не знаю. Возможно. Но я думаю, что все, что происходило, из-за того сундука снаружи. Буду честен с вами, Милтон: я бы просто оставил его на вашем крыльце с запиской, если б знал, что от этого будет толк.

– Но ты не думаешь, что толк будет?

– Нет. – Эрик покачал головой. – Нет, не думаю. Мне кажется, что это еще не все, что есть сообщение, которое я должен передать, возможно, вам. Но, хоть убейте, не могу понять, что это такое. Почему я, вы знаете?

Милтон пожал плечами.

– Вот я и привез сундук. Мне интересно, имеет ли он какое-то значение для вас – или для Ленни…

– Черт возьми, я не знаю, – сказал Милтон. – Мы говорим о том, что было более полувека назад. Думаю, у мамы был похожий сундук, но я не помню, чтобы мы когда-нибудь играли с ним.

– О… – Эрик не знал, что делать дальше, но внезапно выпрямился. Ленни Линкольн пришел следом за ним.

Милтон наклонился вперед, внимательно наблюдая за своим гостем.

– Что? В чем дело?

Он, похоже, не доверял ему, и Эрик не мог его винить.

– Ленни. – Не поднимая глаз, он наклонил голову в сторону окна.

– Что такое?

– Он сейчас здесь, стоит прямо там. У окна.

Милтон, нахмурившись, повернул голову.

– Я ничего не вижу. И что он делает?

Эрик сглотнул. Он не хотел вызвать недовольство мальчика.

– Топает ногами, указывает…

– На что?

Эрик покачал головой:

– Не знаю. Может быть, на ваш сарай? Есть там что-то?

– Конечно. Все мое фермерское оборудование.

Эрик поставил свою кружку на кофейный столик, и Милтон подтолкнул к нему подставку. Он мог бы с такой же легкостью передать ее Эрику, но, казалось, избегал прикасаться к гостю, как будто его тип безумия был заразным.

Некоторое время они сидели в неловком молчании.

Когда Эрик потянулся за своим напитком на столе, Ленни подбежал и выхватил чашку у него из рук. Эрик поймал ее в последний момент, когда чашка была уже на самом краю.

Милтон вскрикнул.

Эрик разразился безумным смехом. Такой жуткий день, и он становился все более жутким!

Милтону было не до смеха. Кожа у старика побледнела до цвета картофельного пюре.

– Это что было?

– Ленни, – сказал Эрик и кивнул. – Как я уже сказал, он иногда озорничает.

– Хочешь сказать… – Милтон приложил руку к сердцу, его дыхание сбилось. – Ленни на самом деле здесь? В этой комнате?

– Верно.

Старик перевел дыхание.

– Сынок, не хочу тебя обидеть, но я думал, что ты меня разыгрываешь.

Эрик отпил еще чаю.

– Мне незачем вас разыгрывать.

Он хотел поставить чашку на стол, но передумал. Ленни мог повторить попытку сбросить ее еще раз.

Но нет, Эрик вдруг понял, что Ленни исчез.

– Как ты можешь быть таким спокойным? – спросил Милтон.

– Наверное, просто привык. – Ему все еще было до смерти страшно.

А вот Милтон выглядел так, словно его сердце могло вот-вот взорваться. Он уже болел раком, и сердечный приступ был бы в таких обстоятельствах совсем некстати.

– С вами точно все в порядке? – спросил Эрик. – Уверен, для вас это настоящий шок.

– Я не могу… Ленни здесь! – Милтон растерянно оглядел комнату. – Где он сейчас?

– Вообще-то, его нет. Растворился после того, как попытался сбросить со стола мой чай. – Эрик пожал плечами. – Он иногда так делает – исчезает.

Милтон как будто немного успокоился, откинулся на спинку стула, сделал глоток своего напитка и открыл, а потом закрыл рот.

– Прежде чем приехать сюда, я провел небольшое исследование сундуков для путешествий, – сказал Эрик.

Погруженный в свои мысли, Милтон нахмурился.

– Сундуков для путешествий?

– Как тот, что снаружи. – Эрик кивнул в сторону крыльца. – Во всяком случае, я обнаружил, что они в основном использовались с конца восемнадцатого века до начала двадцатого. Некоторые из них стоят довольно больших денег – например, ранний «Луи Виттон» может стоить более пятнадцати-двадцати тысяч долларов. Но, конечно, этот сундук не дизайнерский, и дно повреждено, вот почему я провел такую хорошую сделку…