Забытые кости - Вивиан Барц

Сьюзен посмотрела на Эрика достаточно долго, чтобы убедиться, что он не разыгрывает ее.

– Как ты думаешь, что это значит? По правде говоря, я просто хочу оставить все это позади. Надеюсь, сегодня я в последний раз увижу ту лошадь и Ленни Линкольна. – Но к тебе, Сьюзен, это не относится. Я был бы счастлив видеть тебя чаще.

Ее лицо приняло непроницаемое выражение.

– Это понятно.

В кармане у Эрика просигналил сотовый. Сообщение от Джейка.

Есть предложение – пиво и боулинг. Будет группа и несколько друзей.

Эрик взглянул на Сьюзен.

Могу я привести друга?

Может, подругу?

Может.

Черт возьми, да! Приводи. «Перрик-Лейнс», 7 вечера.

Отлично. В 7.

Эрик внезапно почувствовал себя таким же застенчивым, как девственник в свою первую брачную ночь. Он так давно не приглашал женщину на свидание, что с трудом смог вспомнить, как это делается.

– Подружка спрашивает, где ты был весь день? – пошутила Сьюзен. – Может быть, увидела тебя в полицейской машине и думает, что ты арестован? У вас большие неприятности, мистер.

Интересно, не скрывается ли за ее поддразниванием небольшая ревность?

– Нет, – Эрик усмехнулся. – Не подружка.

– О. Хорошо. – Сьюзен вдруг покраснела до корней волос. – Я имею в виду…

– Послушай, мой друг Джейк – он скрипач в «Augustine Grifters» – приглашает сегодня вечером в компанию. Там будут и другие из группы. Не знаю, нравится тебе боулинг или нет, но если хочешь присоединиться…

– С удовольствием.

– О. – Эрик расплылся в улыбке. – Это здорово.

Понемножку.

По шажочку.

– Страйк![33] Страаааайк!

Исполнив победный танец, Джейк направил сложенные пистолетом пальцы на соперников, среди которых были Эрик и Сьюзен, а также Джон, басист. Потом облизнул указательный палец, поднес его к заднице и издал шипящий звук.

Команда Джейка зааплодировала, как и кучка зрителей, слонявшихся возле начо[34] -бара.

– Да, да, да. – Эрик демонстративно подтянул штаны и направился к дорожке. – А теперь посмотри на настоящую магию.

Над ним посмеялись. Здесь, под крышей «Перрик-Лейнс» – а может быть, и во всем округе Перрик, – он был худшим игроком. Это знали все, включая его самого.

И, конечно, он сбил одну только кеглю.

Когда Эрик вернулся на свое место, Сьюзен хлопнула его по спине и налила пинту пива из общего кувшина – для утешения.

– По крайней мере на этот раз шар докатился до кеглей, а не попал в желоб.

Скромный, без претензий вечер с дешевым пивом и пахучей сменной обувкой – Эрик был доволен. Он наконец-то начал чувствовать себя как дома.

И, конечно же, вечер не был бы таким волшебным без Сьюзен.

С каждой минутой Эрик проникался к ней все более теплыми чувствами (он, разумеется, отметил, что Мэгги никогда и никаким ветром не занесло бы в заведение столь непритязательное, как кегельбан), и надежда на то, что он тоже может понравиться ей, превратилась почти в уверенность. Иногда такие вещи просто чувствуешь.

Эту искру между ними уловил даже Джейк. Когда Сьюзен покинула их на минутку, он поделился своими подозрениями с Эриком.

– Знаешь, она без ума от тебя.

Эрик сделал глоток пива.

– Перестань.

– Серьезно. Остальные ребята тоже так думают.

Эрик заглянул за спину Джейку и увидел, что Мэдисон и Джон показывают ему большой палец.

– Да, но…

– Но что?

– Не знаю… Я не хочу ничего предпринимать, пока она не узнает всю мою историю.

– Прошлым вечером после концерта ты не то говорил, – напомнил Джейк.

– Но это было до того, как я узнал ее. Теперь игра изменилась.

– Мне кажется, это звучит как оправдание.

– Всему свое время.

Эрик понимал, что многие мужчины его возраста уже имеют тот или иной багаж – детей, долги, разбитое сердце, – и что большинство женщин возраста Сьюзен, вероятно, сталкивались с любовниками, которые были в чем-то несовершенны. Но сумасшествие – вещь не ситуативная, не осложнение, которое проходит со временем. Дети вырастают и уходят из дома. Долги погашаются. Сердца исцеляются. Но шизофрения – вечна.

Некоторым женщинам, с которыми Эрик встречался до Мэгги, не было никакого дела до его болезни. Были и те, которые притворялись, что им все равно, хотя в конце концов выяснялось, что не все равно. Даже некоторым из лучших было не все равно. Эрик не обижался; слишком уж велик груз. Спросите женщину, какого мужчину она ищет, и в десяти случаях из десяти она не назовет высокого, темноволосого и сумасшедшего. Эрик знал, что он – бракованный товар, но чувствовал, что обладает и компенсирующими качествами. И если Сьюзен может видеть сквозь шизофрению, у них имеется серьезный потенциал.

– В чем проблема? – спросил Джейк.

– Нет проблем. Я просто хочу, чтобы она узнала меня получше, прежде чем делать следующий шаг.

Джейк смерил Эрика оценивающим взглядом.

– Знаешь, я тоже навсегда останусь карликом. Так что мне знакома твоя ситуация.

– Невысокий – это не сумасшедший.

Джейк только фыркнул.

– И она знает о моей болезни.

– Знает? Ну тогда в чем, черт возьми, проблема? Понятно же, что ей до лампочки твоя болезнь.

Эрик махнул рукой.

– Дело не только в этом. У меня сейчас идет развод.

– Знаешь, в чем, по-моему, твоя настоящая проблема? – сказал Джейк между глотками пива. – Ты боишься нарваться на отказ.

– Может быть. Но я все равно не стану торопить события.

– То есть ничего не будешь делать? Ведешь себя как трус, – сказал Джейк и только тут заметил, что Сьюзен уже возвращается. – Не знаю, я обычно использую усилители «Пиви» в помещениях такого объема, – небрежно добавил он, изображая профессиональный разговор музыкантов.

– Классная вещь, – согласился Эрик и, когда Сьюзен села, налил ей еще пива. Она придвинулась ближе и одарила его благодарной улыбкой. В сотый раз за вечер он сказал себе: «Не облажайся».

После того как команда Джейка разгромила их в боулинге, Эрик и Сьюзен отправились домой. Его уверенность в ее расположении только окрепла, когда уже у двери она спросила: